Простоквашино. Официальная новеллизация - Юлианна Перова

– Может, Простоквашино? – предположил Дядя Фёдор, указывая на табличку только что подъехавшего автобуса.

– Точно! – победно воскликнул кот, даже подскочив от радости, как будто сам вспомнил. – Простоквашино!

Дядя Фёдор решительно кивнул и вместе с Матроскиным забрался в автобус. К счастью, он был почти пустой: только какая-то бабулька-дачница дремала на переднем сиденье.

– Слушай, а как тебя зовут? – Дядя Фёдор решил задать неудобный вопрос, который мучил его с самого момента знакомства: – А то «кот» – это как-то слишком официально.

– Да по-разному, – буднично пожал серыми плечами тот. – И Барсиком звали, и Пушком, и «паразитом блохастым». Только мне всё это не нравится. Я фамилию хочу.

– Какую? – не понял мальчик. Новый знакомый всё чаще его удивлял.

– Серьёзную, – мечтательно промурлыкал кот. – Морскую. Я ж из морских котов. Бабушка моя на корабле плавала. И меня тоже к морям-океанам тянет. Только я воды боюсь.

– А давай мы тебе фамилию Матроскин дадим? – пришла Дяде Фёдору блестящая, как ему показалось, идея. – И морская, и с котами связано.

– И что же это в ней с котами связано? – непонимающе нахмурился кот.

– Ну, коты – они же полосатые, вот как ты, – со знанием дела объяснил мальчик. – И матросы тоже. У них ведь тельняшки.

Кот задумчиво почесал ухо.

– Матроскин? Матроскин… – забормотал он, примеряя на себя новую фамилию: как звучит? Хорошо ли? Солидно? – Позовите, пожалуйста, кота Матроскина к телефону? – И сам себе ответил изменившимся голосом, копируя телефонистку: – Кот Матроскин подойти не может. Он очень занят. На печи лежит.

– Ну как? – воодушевился Дядя Фёдор.

Матроскин выдержал паузу и важно кивнул.

– Нравится. В меру солидная, в меру полосатая.

Внезапно проснулся громкоговоритель в салоне и объявил голосом водителя:

– Остановка «Деревня Простоквашино».

Его слова застали путешественников врасплох: они едва успели подхватить вещи и пулей кинулись к дверям, пока те не успели снова захлопнуться.

– Стоп, машина! – командовал кот на бегу. Он уже успел вжиться в роль старого морского волка. – Опустить трап! Кот Матроскин покидает палубу.

Дремавшая бабулька сонно приоткрыла один глаз и, смерив взглядом говорящего кота, начала нервно креститься, бормоча под нос «свят, свят». Померещится же такое!

Глава 3

Новый друг

Дороги разводили Дядю Фёдора и его родителей всё дальше и дальше друг от друга. Мальчик с котом ехали в Подмосковье, а взрослые – в Сочи, мама – на самолёте, папа – на поезде, при этом оба были уверены, что сын тоже направляется на курорт, забыв блажь о том, чтобы завести кота.

Дверь купе, где глава семейства медитировал над стаканом чая, со стуком распахнулась, и внутрь втиснулась дородная проводница, усталая, но по-прежнему чувствовавшая себя красавицей. Ещё два стакана в блестящих подстаканниках со стуком опустились на столик.

– Тук-тук. А я вот вам ещё чайку принесла, – с лучезарной улыбкой произнесла она.

– Зачем вы мне столько чаю носите? – удивился папа. – У вас что, в вагоне туалет платный?

– Ну что вы! – кокетливо похлопала ресницами женщина. – Для такого видного мужчины у нас в вагоне всё бесплатно.

– Интересно. – Папа смерил её подозрительным взглядом. – Почему это я «видный»?

– Ну, видно же, что вы в Сочи один едете, – со знанием дела заявила проводница.

– У меня жена есть, – решительно заявил мужчина. Вот ещё новости! Он не допустит таких посягательств на его личное пространство! – И сын. А не видно их, потому что они на самолёте в Сочи прилетят.

Улыбка тут же исчезла с лица проводницы, как не было, она надменно хмыкнула и заявила нагловато:

– Ясно. Четыре стакана по восемь копеек… Сорок копеек с вас.

– Восемью четыре – тридцать два, – вежливо возразил папа.

– И что? – рявкнула обиженная проводница. Мужчина со вздохом покачал головой – нет, одинокие работники общепита неисправимы! – и полез в кошелёк.

Дядя Фёдор и кот, получивший звучную фамилию, неспешно спускались с холма по пыльной дороге, ведущей в деревеньку. Внизу, под крутым берегом, журчала речка; над цветущим лугом жужжали шмели и порхали бабочки; щебетали птички. В пышной зелени садов проглядывали тёмные покатые крыши домишек и силуэты печных труб. Красота, да и только!

На повороте им попалась потрёпанная и слегка покосившаяся, но заботливо подновляемая табличка указателя – «Простоквашино».

– Ну вот, пришли! – уверенно объявил Матроскин, остановившись посреди улицы. – Осталось дом выбрать – и можно жить!

Тут высокая трава под раскидистым дубом зашевелилась вовсе не от ветра, послышалось негромкое ворчание, и на дорогу выкатился лохматый комок. При ближайшем рассмотрении ком оказался вихрастым дворовым псом, какие в деревнях обитают почти в каждом дворе.

– Здравствуйте, а вы в деревню? Жить? – весело прогавкал он.

Путешественники разом обернулись и смерили пса удивлёнными взглядами.

– Обалдеть… – пробормотал кот, от удивления – почти по слогам, – собака говорящая.

Это было выше понимания усатого-полосатого.

– От говорящего слышу, – обиженно фыркнул пёс.

Дядя Фёдор уже устал удивляться, он просто принимал вещи такими, какие они есть. Поэтому он поспешил прервать разгорающийся спор между вечными соперниками за внимание людей – кошками и собаками.

– Добрый день, – вежливо вмешался он. – У вас что, в этой деревне все животные разговаривают?

– Не-е… только я, – беспечно отозвался лохматый «дворянин». – Меня профессор научил, у которого я дачу охранял.

– Это мой профессор! – снова вылез вперёд Матроскин. Ему совершенно не нравилось, что вместо того, чтобы заниматься важным делом – поисками дома, – его спутник тратит время на какого-то постороннего пса. – У него ещё хозяйка была, с веником, злая как собака!

– А где же сейчас этот профессор? – снова вежливо перебил Дядя Фёдор, игнорируя реплику кота. – Вот бы с ним познакомиться…

– Уехал в Афр ику, – сообщил пёс, разбив честолюбивые юношеские мечты о знакомстве с интересными соседями. – Язык слонов изучать. А я с хозяйкой остался. Только мы с ней характерами не сошлись, – признался он, грустно опустив хвост. – Я люблю, когда у человека характер весёлый – колбасно-угощательный. А у неё тяжёлый – венико-выгонятельный. В общем, мне жить сейчас негде, – с тоской вздохнул он и тут же спросил, с надеждой посмотрев на новых знакомых: – Можно с вами?

– Ещё чего! – проворчал Матроскин, увлекая за собой Дядю Фёдора. Ему вовсе не нужен был конкурент за тёплую лежанку и бутерброд с колбасой. – Мы и сами нигде не живём. Ты к нам через год прибегай, когда мы хозяйством обзаведёмся.

– Ты, Матроскин, помолчи, – с сердитым укором оборвал кота мальчик. – Хорошая собака никому не помешает. Тем более говорящая.

– Конечно, – саркастически заметил кот. Он не скрывал обиды: на кого его собираются променять! –