Зелёные против «зелёных» - Ирина Лейк

добьётся своего. Ему непременно нужно было осуществить свою заветную мечту. Для этого ведь и существуют мечты. И какая разница, кто что думает по этому поводу. Будто у других мечты лучше, чем у него! Герань Антонина мечтала стать фотомоделью – вот потеха, да кому может понадобиться фотомодель-герань, это же чистая смехота. Кактус Кирилл когда-то мечтал поднять восстание против людей и даже почти написал манифест в мировое ботаническое сообщество, но потом переметнулся из ненавистников в обожатели людей и теперь, вон, не отлипает от Юры. Разве это правильно? Разве так поступают с мечтой? Жорж фыркнул и выплюнул остатки сухаря «со вкусом домашней птицы» – ну и гадость! Папоротник Демьян мечтал снова зацвести, бонсай Покусай и вовсе хотел какой-то непонятной «гармонии во всём мире», а фиалка Наталка мечтала не о фиолетовых, а о розовых цветах, потому что считала, что фиолетовый её бледнит. Ну разве это мечты? И эти существа смели говорить ему, что мечтать о насекомых примитивно? Что у него нет никаких шансов? Что мечта не жужжит? Да что они знали о настоящих мечтах! Жорж расправил листья и решил ни в коем случае не раскисать. Если очень сильно верить в свою мечту, то она непременно сбудется, решил он и как можно шире разинул хищную пасть. Можно считать это чудом или обычным стечением обстоятельств, но в ту же секунду в неё прямиком влетела оса.

Жорж как будто оказался в раю! Словно вокруг засверкал фейерверк и запели птицы! Неужели? Это происходило с ним наяву! У него во рту была настоящая, живая оса, а не какая-то там сушёная прошлогодняя муха. Он столько раз представлял себе этот момент абсолютного счастья, что сейчас просто оторопел и чуть было не забыл закрыть пасть, чтобы оса не сбежала. Но рефлексы у него были отличные – хищные челюсти сомкнулись, и оса оказалась в смертельной западне.

– М-м-м! – замычал Жорж и стал махать коротенькими листиками, чтобы привлечь к себе внимание. Кричать, сжав зубы, было ужасно неудобно. Ему хотелось разделить этот великий миг с друзьями, но его никто не слышал, все были слишком заняты.

– Ф-ф-ф-ф! Б-б-б-б! – позвал Жорж громче, но на него по-прежнему никто не смотрел.

«Как же обидно! – с досадой подумал он. – Они мне потом не поверят!» Ему надо было уже выпускать ядовитый желудочный сок и начинать переваривать эту вкуснейшую осу, но тогда от неё остались бы рожки да ножки, то есть крылышки и лапки, да и тех бы не осталось. Как тогда доказывать всем, что это был не мираж, не видение, не галлюцинация, а самая настоящая оса?

– М-м-м-м! – снова замычал Жорж и даже попытался подпрыгнуть, но опять безрезультатно: фикусы Вениамин и Валентин хохотали над собственными шутками так громко, что Жоржа никто не слышал.

«Ну и ладно, – подумал с досадой он, – в конце концов, это моя собственная, личная мечта. А значит, я могу делать с ней что угодно. Так что буду наслаждаться! Настал миг блаженства! Я её съем!»

Однако у осы были совсем другие планы. Она не для того несколько дней тряслась в картонной коробке, придавленная дыней. Она не для того сидела в темноте почти без воздуха, теряя сознание от ужаса. У неё даже случилась самая настоящая паническая атака, когда на таможне в аэропорту кто-то громким и очень неприятным голосом пригрозился «обработать груз средством от насекомых». Но она справилась, она выжила, она вырвалась из плена! И вовсе не для того, чтобы теперь её слопал первый попавшийся… лопух! Оса ловко развернулась, сгруппировалась, разозлилась и… ужалила Жоржа прямо в щёку!

– А-а-а-а-а! – заорал Жорж так громко, что в окнах зазвенели стёкла, в шкафу – зеркало, а у рыбок в аквариуме – в ушах. Все растения ужасно перепугались и кинулись к нему.

– Жорж! Ты жив?

– Что случилось?

– Ты цел?

– Что с тобой?

– Ты что, с ума сошёл? Что за крики?

– Зачем так орать, Жорж!

– Ты нас напугал!

– Ты заболел?

Бедолаге было так больно, что он не мог никому ответить. Разумеется, как только Жорж почувствовал осиное жало, то тут же разжал челюсти, и подлая оса, недовольно жужжа, пулей куда-то улетела. Жорж стонал и рыдал, а все вокруг ничего не понимали.

– Тебе что-то приснилось? – спрашивала его лиана Диана.

– Ты пересох? Тебе сухо? – кричали Вениамин и Валентин.

– Потрогайте ему листья, вдруг он температурит, – подсказывала опытная Розалия Львовна.

– Братан, не молчи как чурбан! – требовал банан Степан в присущей ему манере.

– Давайте я на него помашу. А ну, посторонитесь! – размахивала листьями пальма Мальва.

– Разойдитесь! Пропустите меня! – потребовал кактус Кирилл. – Сейчас разберёмся. Говори, что с тобой случилось, Жорж! Признавайся!

Но бедный Жорж только завывал на все голоса:

– А-а-а-а-а! У-у-у-у!

– Постойте, он же пухнет! – воскликнула розмарин Марина. – Ну, так и есть! Гляньте, его всего перекосило.

– А-А-А-А-А! – завопил от испуга Жорж ещё громче. К нему вдруг вернулся дар речи. – Я умира-а-аю! Принесите мне зеркало! Что со мной?

– Если он просит зеркало, значит, не всё так ужасно. Когда ему по-настоящему плохо, он начинает прощаться с Юрой, – справедливо заметил нарцисс Борис. Он отлично разбирался в зеркалах.

– Ой! – вдруг сказали фикусы Вениамин и Валентин. – Смотрите! Оса! – и показали своими длинными ветками на карниз с занавесками. Там, на самом краешке, сидела притихшая оса.

– Да-а-а-а-а! – провыл Жорж. – Это она! Она меня укуси-и-и-ила-а-а-а!

– Батюшки! – всплеснула листьями Розалия Львовна. – У него же может случиться аллергическая реакция. Давайте вызовем скорую, пока мы его не потеряли!

– Да уж, его потеряешь, – хмыкнул кактус Кирилл. – Вон как голосит. Жорж! Не ори ты так! Ты что, пытался её съесть?

– Да-а-а-а! – выл Жорж.

– Она же ядовитая! – сказали все хором.

– Отстаньте! – закричал Жорж. – Это была моя мечта-а-а-а! Она только что сбылась! И сразу чуть меня не уби-и-ила! Спасайте меня! Мне плохо!

– Фу-у! Фу-у! Фу-у! – стали дуть на него фикусы Вениамин и Валентин.

Плющ Хвощ и хвощ Плющ притащили брызгалку с водой, а папоротник Демьян кинулся искать в отрывном календаре рецепты спасения при укусах ядовитых насекомых.

– Вот же тебя угораздило, – вздохнул кактус Кирилл. – А я тебя предупреждал.

– Отстань, – простонал Жорж.

– Хочешь, я прочту тебе стихотворение про осу? – предложил бонсай Покусай.

– Не-е-ет… – Жорж почти плакал.

– Давай я приложу к тебе лист, они у меня почти что лекарственные, – вызвалась герань Антонина.

– Может, включить ему лампу?

– Надо всё-таки вызывать скорую!

– Мы нашли лыжную мазь, может, она?

– В сахарнице есть сахар! В календаре написано, сахар помогает, если обожгли рот.

– Так его укусили, а не обожгли!

– Жорж, хочешь пельмень