Начинающие детективы. Не нахожу Жужу! - Аньес Ларош

Его взгляд смягчился, а Анатоль фыркнул:

– Подлиза!

Потом брат вышел из-за стола, бросив салфетку на пол.

– Лишён компьютера на неделю! – загрохотал папа.

Мама добавила:

– Самюэль, пожалуйста, после еды убери со стола и загрузи посудомоечную машину.

Я чуть было не закричал, что это не моя очередь, но искорки в глазах моего отца подсказали, что мне лучше промолчать. Если, конечно, я не хотел дежурить всю неделю.

Вернувшись к себе в комнату к девяти часам, я бросился к окну.

Обе сестры стояли на балконе.

– Не очень-то ты торопился, – фыркнула Нина.

– Новости есть? – спросил я, сложив руки рупором у рта.

И тут, к моему огромному удивлению, они ответили утвердительно.

Нина подтолкнула Агату локтем.

– Давай, расскажи ему.

– В парке я тоже кое-что нашла, но забыла вам сказать об этом. Всё из-за этих ключей, – призналась она, теребя косу.

– Браво, умный ход, – подтрунивала Нина.

– И что же это было? – спросил я.

– Семечки подсолнечника под скамейкой Жужу. А ещё они были на всём пути до выхода из парка. Потом, когда мы пошли к ней домой, мы повернули направо, и там их уже не было. Но, может быть, если посмотреть слева, то там что-то есть.

Потрясающе.

Сначала ключи, теперь семечки…

Жужу однозначно оставила следы, чтобы можно было последовать за ней.

На этот раз сомнений не осталось – ей грозила опасность!

Советы Анатоля

Мы с подругами довольно долго беседовали через балкон и приняли решение.

Завтра, как только рассветёт, мы пойдём по следу из подсолнечных семечек. Он, конечно же, приведёт нас туда, где её держат взаперти, и тогда…

Нам пришлось замолчать, потому что Анатоль открыл окно.

– Вы когда-нибудь заткнётесь? Нельзя спокойно почитать! – раздражённо сказал он.

Что-что?

Ну и врун! Кроме комментариев своих друзей в соцсетях, он никогда ничего не читает. Я готов был биться об заклад, что он прилип к своему компьютеру, пользуясь последними минутами, пока папа не пришёл его выключить.

А вообще-то, компьютер…

– До завтра! – крикнул я девочкам.

И вот я уже стучусь в комнату брата.

– Нельзя, – процедил он.

– Открой, пожалуйста, мне нужна твоя помощь, – настаивал я жалобно.

Он не выдержит, вот увидите.

– Ладно, входи, – проворчал он.

Вот так!

Я подкатился к кровати, где он полулежал с компьютером на коленях.

– С Жужу случилось кое-что серьёзное, – объявил я самым драматическим тоном.

Он хорошо её знает, так что я всё ему рассказал и подытожил:

– Ты можешь нам помочь отыскать её!

Я протянул ему фотоаппарат.

– Напечатай несколько экземпляров фотографии Жужу. Завтра утром мы с девочками пойдём по следу из подсолнечных семечек и, если ничего не найдём, покажем её фотографию всем жителям квартала. Наверняка кто-то видел её вчера после 18:30.

Он скептически поморщился.

– Хм, не уверен.

Он в задумчивости запустил руки в свою спутанную шевелюру.

– Есть одно условие. Если завтра к полудню у тебя не будет никаких новостей, мы обо всём расскажем родителям. Они решат, надо ли звонить в полицию. Согласен?

Должно быть, у меня было очень странное выражение лица, потому что он сразу добавил:

– Не волнуйся. Жужу не из тех, кто даст себя в обиду. Уверен, что с ней всё хорошо.

Между тем он тоже отнёсся к этой истории со всей серьёзностью.

Мы ударили по рукам, и я развернулся к двери.

Когда я был уже на пороге, он добавил:

– Эй, Самюэль, не стоит тебе играть в детектива, у тебя нет подходящей экипировки. Как знать, это может быть опасно…

Анатоль, хоть и не показывает вида, всегда беспокоится обо мне. Под тем предлогом, что я прикован к креслу, он считает, что я очень уязвим.

Я уязвим?

Разумеется, нет!

Нет подходящей экипировки?

Разумеется, есть!

План Б

На следующий день утром, около 8 часов, я встретился перед домом с Ниной и Агатой.

Мы сломя голову понеслись по улице, Агата кричала: «Осторожно, это опасно», а я выиграл гонку.

Самюэль – Нина: 2:0.

Перед входом в парк Тромпетт Агата наклонилась к земле, а потом с облегчением произнесла:

– Уф, они ещё здесь, я боялась, что птицы всё склюют.

Действительно, слева на земле тоненький след из семечек подсолнечника указывал нам путь. Даже не понадобилось доставать лупу с максимальным увеличением, которую я прихватил на всякий случай.

Мы молча дошли по следу до перекрёстка – от волнения сердце готово было выскочить из груди.

И вдруг – катастрофа!

Прямо посреди пешеходного перехода след из семечек исчез.

Мы перешли улицу. На другой стороне, на тротуаре, не было никаких следов.

Мы переглянулись, и Нина предположила:

– Может, её похитили инопланетяне?

– Перестань, ты меня пугаешь, – оборвала её Агата.

– Да ну тебя, уже и пошутить нельзя.

Я достал из своего кармашка на кресле фотографии, которые вчера вечером Анатоль распечатал и подсунул мне под дверь.

– Переходим к плану Б: поиск свидетелей.

– Я ни за что не смогу заговорить с незнакомыми людьми, – прошептала Агата.

– Сможешь, смотри, это совсем не трудно, – отозвалась её сестра.

И она, с фотографией наперевес, направилась к первому встречному.

– Простите, вы вчера или позавчера вечером не видели эту даму?

Человек отшатнулся и пошёл дальше, ничего не ответив.

С двумя следующими прохожими было так же.

– Хм, может быть, это не так просто, – признала Нина, немного обиженная.

– Погоди, теперь я попробую, – предложил я. – Я в кресле, и люди не осмелятся проигнорировать меня.

Это одно из немногих преимуществ моего положения. В основном взрослые со мной вежливы, и, должен признаться, иногда я этим пользуюсь.

И это сработало!

Все прохожие останавливались.

А девочки тем временем звонили в двери и показывали фотографию тем, кто открывал.

К сожалению, было уже 9:30, а нам никто ничего не рассказал.

Мы с Ниной переглянулись – мы устали и были раздосадованы.

– Эй, надо продолжать, нельзя так всё бросить, – заявила Агата. – Мы должны спасти человека!

Она была права, нельзя было махнуть рукой на Жужу.

Мы свернули направо, на улицу Дидро́.

Результат: всего трое прохожих, две открытые двери и никаких сведений.

Потом аллея Монтескье́ – то же самое!

Почти отчаявшись, мы свернули в тупик Бомарше́, и тут нас обогнала спешащая дама.

У меня сердце ёкнуло.

На шее у неё был большой оранжевый платок, развевавшийся на ветру, – он был украшен