Шторм Шарпа - Бернард Корнуэлл

— Конечно, сэр.

— Тогда держитесь за Пэта Харпера. Он здоровенный бугай, так что будете в безопасности, и держите его винтовку над водой. Ему придется возиться со своей игрушечной пушкой.

Шарп имел в виду, что Харпер будет держать свое залповое абордажное ружье. Шарп снял патронную сумку с пояса и, держа сумку и винтовку в правой руке, на ощупь подошел к кромке воды.

— Держись за меня, Пэт.

— Позвольте мне пойти первым, сэр.

— Я уже почти зашел, — сказал Шарп и, ухватившись левой рукой за низкую ветку, шагнул в воду. — Идем медленно, — произнес он, отпуская ветку и отходя от берега.

— Медленно и верно, сэр, — пробормотал Харпер, а затем добавил: — Святый Боже, вода то ледяная!

— Медленно и тихо, — резко сказал Шарп и шагнул вперед.

Вода была холодной, и, что хуже, течение было мощным. Она доходила всего лишь до колен, и он слышал, как река бурлит вокруг ног, пытаясь снести его вниз по течению. Он сделал еще шаг, и вода перехлестнула через его высокие кавалерийские сапоги. Опора была достаточно твердой, но он чувствовал, как течение сносит его вправо с каждым осторожным шагом.

— Делаем пять шагов вперед, — сказал он Харперу, — потом один влево.

— Пять и один, — отозвался Харпер. Он вцепился в одну из перевязей Шарпа, пока Шарп держал винтовку и сумку над водой.

«Река Стикс, — подумал он, — граница смерти», затем попытался отогнать эту мрачную мысль и ускорить шаг. Нога скользнула по камню на дне, и он едва не упал, но крепкая хватка Харпера удержала его. Он выругался, когда вода дошла до пояса. Он слышал, как переговариваются его люди позади, сделал шаг влево и двинулся дальше; вода все прибывала.

— Сержант-вербовщик мне про такое не рассказывал, — сказал Харпер, — ублюдок.

Еще пять шагов и один влево — вода поднялась Шарпу до подмышек и изо всех сил пыталась унести его вниз по течению. Именно Харпер сопротивлялся мощному потоку. «Это всё чепуха, Шарп, — слышал он в голове сильный шотландский акцент полковника МакКэндлесса, — мы, христиане, знаем, что после смерти переходят Иордан, а не Стикс, но всё же считается хорошим тоном положить в могилу монету, чтобы заплатить паромщику». И эти слова, всплывшие в памяти из темницы и сказанные так много лет назад, заставили Шарпа понять, что он не принял очевидной меры предосторожности. Поэтому он пошарил левой рукой в сумке, где хранил запасные кремни, нашел монету и щелчком отправил ее вверх по течению. Это было чистое суеверие, но он платил реке за защиту и надеялся, что защита распространится и на его самых низкорослых солдат, потому что вода доходила ему до шеи.

Он двинулся дальше и почувствовал, что дно поднимается.

— Теперь недалеко, — пробормотал он.

— Слава тебе, Господи, — отозвался Харпер.

Правая рука Шарпа ныла от напряжения — держать винтовку над головой было тяжело, и именно винтовка первой предупредила его о конце брода, запутавшись в прутьях низкой ветки. Река все еще была выше пояса, но еще через четыре шага он уперлся в крутой земляной берег.

— Подсади меня, Пэт.

Шарпа почти вышвырнуло на берег, и он распластался на прелой листве.

— Оставайся там, Пэт, помогай парням выбраться. Давай сюда залповое ружье.

— Эта херня заряжена, сэр.

— Я не буду стрелять.

Шарп взял ружье и на ощупь пробрался через узкую полосу деревьев к пастбищу за ней, и именно там медленно собирался его промокший батальон. Легкая рота вышла первой, и Шарп отвел в сторону стрелка Хэгмена.

— Ты как, Дэн, в порядке?

— Лучше не бывает, мистер Шарп, — ответил Хэгмен, — хотя пришлось немного попрыгать, чтобы дышать.

— Враг там. — Шарп развернул Хэгмена лицом вниз по течению. — Пригляди за ними, Дэн. Не попадайся им на глаза и, ради бога, не стреляй, если не придется.

Хэгмен был и лучшим стрелком Шарпа, и его лучшим разведчиком. При этом он был старше большинства солдат в батальоне. Хэгмен промышлял браконьерством в родном Чешире и обладал навыками сельского жителя. Он умел двигаться в ночи, как призрак, обладал превосходным зрением и здравым смыслом. Вот и сейчас он исчез, направившись на север к деревьям, которые, очевидно, скрывали вражеские пикеты.

— Там огонь! — пробормотал Патрик Харпер удивленно.

— Где?

— Вон там, сэр. — Харпер развернул Шарпа за плечи, указывая вниз по течению. — Костер небольшой, но он есть.

— Чертовы идиоты, — сказал Шарп, потому что теперь видел тусклое, маленькое зарево костра, горящего в глубине дальнего леса. Французские пикеты, уставшие от холодной дождливой ночи, развели огонь. — Все переправились? — спросил он Харпера.

— Все до единого, сэр. Некоторые идиоты даже искупались.

— Командиров рот ко мне, Пэт, и скажи, чтобы делали это тихо.

Собрать офицеров и отдать приказы в сырой темноте заняло время, но наконец Шарп смог выстроить людей в линию. Легкая рота расположилась на крайнем восточном фланге, а гренадерам досталось место ближе к берегу реки. Он подумывал приказать примкнуть штыки и штык-ножи, но решил подождать. С примкнутым штыком нести мушкет или винтовку через живые изгороди или лес было неудобнее, и, хотя тьма была густой, всегда оставался малый риск, что отблеск металла выдаст их присутствие. Достаточно и того, что оружие батальона все еще было без кремней, и останется таким, пока Шарп не решит спустить своих людей с цепи.

— Вы собираетесь ждать до рассвета, сэр? — Лейтенант Старки явно беспокоился, что приказы генерала Барнса не будут выполнены дословно.

— Почти до рассвета, во всяком случае, — сказал Шарп, — а у этих идиотов в лесу костер.

— Правда? — удивился Старки.

— Их офицеры не любят мерзнуть и мокнуть, и я полагаю, это центр их линии пикетов. Любезно с их стороны подсказать мне.

И почему, беспокоился он, враг не выставил пикет у брода, где только что переправился «Южный Эссекс»? Они определенно должны знать о его существовании. Они в своей стране, и местные жители знают о броде. Так, может, они и правда знают, и эта кажущаяся беспечность является лишь ловушкой? Возможно, дальние деревья скрывают не линию разрозненных пикетов, а целый батальон? А, может, они сбросили брод со счетов,