Ночной визит - Николай Алексеевич Киселев

Кабинет быстро заполнился людьми. Входили, молча рассаживались, почти бесшумно отодвигая стулья.

Ночные вызовы на службу для чекистов — явление обычное. Их работа не может быть регламентирована рамками служебного дня. Ведь враг сам определяет время для своих действий. А для тайных и черных деяний ночь — наиболее подходящее время.

— Только что пограничники сообщили, что неизвестный самолет нарушил границу, — глуховатым голосом начал полковник, привычно поправляя рядок карандашей, лежавших перед ним и без того ровно. — Он появился со стороны моря, в квадрате номер три… — Телегин встал, взял один карандаш и подошел к карте. — Затем он пролетел над озером, над селением Веснянка, над станицей Соколовской и, видимо, вот здесь развернулся и лег на обратный курс… Назад нарушитель проследовал в том же районе границы, где она была нарушена.

Полковник помолчал. И сидящие за столом поняли, что он уже принял какое-то решение.

— Пограничники свое дело сделали, — сказал начальник управления. — Самолету не удалось проникнуть к нам тайком. Он был замечен. Остальные задачи ложатся на нас.

Все внимательно слушали его. Телегин подошел к столу, взял линейку и снова обернулся к карте.

— До места разворота самолета от границы шестьдесят километров. Надо обследовать этот район. Тщательно обследовать. Если были выброшены парашютисты, то должны остаться и следы. Побеседуйте с колхозниками, ночными сторожами, дежурными. Действовать нужно быстро и энергично, чтобы как можно скорее задержать и обезвредить вражеских парашютистов. О ходе поисков докладывайте мне. — Полковник оглядел офицеров. — Вопросы есть? — Он подождал немного и добавил: — Если вопросов нет, то совещание можно считать законченным.

Снова задвигались стулья, на этот раз со стуком. Сотрудники вставали, чтобы тотчас поспешить к назначенным пунктам.

Глава третья

ПЕРВЫЕ ШАГИ

Прохладный ночной воздух, полный разнообразных запахов осеннего леса, напомнил Владимиру о чем-то родном, очень далеком и в то же время близком. Сердце сжалось от неизъяснимого волнения. Но это чувство сразу же исчезло, уступив место тревоге и настороженности. Он затаил дыхание и прислушался. Тишина. Только слегка шуршал на ветру зацепившийся за дерево парашют.

Стараясь не шуметь, Владимир отстегнул ремни, стягивающие на груди связки строп, подергал, стащил парашют с дерева, потом быстро снял комбинезон и спрятал груду шуршащего шелка вместе с комбинезоном и шлемом под вывороченное бурей корневище старого дерева.

Избавившись от парашюта и комбинезона, Владимир почувствовал некоторое облегчение. Его никто не видел, внушал он себе. И чем теперь он отличается от прочих людей?

Он взглянул на светящийся компас и мысленно определил, где могли приземлиться Сергей и Николай. Тихо свистнул, подражая голосу ночной птицы. Ответа не было. Тогда, взвалив на плечо увесистую десантную сумку, поминутно останавливаясь и прислушиваясь, он сделал несколько неуверенных шагов. Остановился, осмотрелся и вернулся назад. Опять взглянул на компас. Надо ждать рассвета.

Напряжение, вызванное ночным полетом, и волнение давало себя знать. Все тело вдруг обмякло. Никуда не хотелось идти. Никого не хотелось искать. Уснуть бы, уснуть… Владимир опустился на траву и забылся тревожным, тяжелым сном.

Проснулся он от холода на рассвете. Вскочил и спросонок схватился за пистолет. Но его обступала все та же тишина. Только тьма сменилась розоватой зарей, просвечивающей сквозь листву и хвою.

Крадучись, Владимир стал пробираться в ту сторону, где, по его расчетам, должны были приземлиться Николай и Сергей. Каждую минуту он замирал от малейшего шороха. Его пугал каждый звук — треск сучка, хлопанье крыльев потревоженной птицы, шелест ветра в ветвях. Он приседал и со страхом озирался по сторонам.

Так брел он, вероятно, около получаса. Взгляд был прикован к каждому подозрительному предмету, а подозрительным казалось все: пень, куст, корни в изломе оползня… Внезапно совсем близко раздался топот лошадиных копыт и скрип колес: Владимир едва не выскочил на дорогу. Это так испугало его, что он шарахнулся в чащу и долго сидел в кустах, боясь пошевелиться.

Когда все стихло, когда успокоилось немного сердце, Владимир постарался взять себя в руки. Лучше всего было бы залезть на дерево и оглядеться. Надо узнать, куда идти. Сбросив тяжелую сумку, он вскарабкался на высокую сосну. Вокруг, словно разбрызганные капли краски, пестрели желтые, красные, оранжевые пятна — верхушки деревьев уже почувствовали приближение осени.

Вдали он заметил какой-то яркий предмет. И тотчас же узнал грузовой парашют. Вытянувшийся сигарой, купол парашюта слегка шевелился и вздрагивал, словно кто-то осторожно пытался снять его с дерева. Сердце опять забилось учащенно. Ну конечно, там Сергей и Николай. Это они!.. Но страх вдруг снова удержал его от решимости немедленно слезть и бежать к парашюту. А что, если это не они?

Прижавшись щекой к липкому от смолы стволу, Владимир беспокойно обшаривал взглядом верхушки деревьев. И только убедившись, что парашют шевелится от ветра, спустился вниз и осторожно пошел вперед сквозь чащу.

Чем ближе он подходил к парашюту, тем медленнее и напряженнее становился каждый его шаг. Ему казалось, что именно здесь, возле дерева, за которое зацепился парашют, его ждет какая-то ловушка. Рука судорожно сжимала рукоятку пистолета. Ему чудилось, что перед ним вот-вот раздвинутся кусты и послышится грозный окрик: «Стой!» Но в то же время ему почему-то хотелось, чтобы это случилось. Пусть уже сразу, только бы не этот страх, противной гадюкой шевелящийся в сердце!..

Не дойдя до парашюта шагов двадцати, он спрятался в кустах и принялся наблюдать, лежа в густой траве. Сквозь травинки он увидел грузовой контейнер, похожий на бочонок, который лежал под деревом, опутанный стропами. В контейнере были продукты, запасные аккумуляторы для раций, взрывчатка…

Владимир лежал довольно долго, боясь пошевелиться. Все вокруг было тихо. Не шевелилась ни одна травинка. Только неугомонные муравьи под самым носом Владимира суетились, настойчиво тащили куда-то иголочки рыжей хвои, кусочки листьев и прочий лесной мусор, словно хотели поскорее спрятать свое добро от взгляда шпиона…

Все было спокойно. Ничего подозрительного. Решившись наконец, Владимир поднялся, быстро подбежал к дереву, сдернул парашют, свернул и спрятал вместе с контейнером в канаве, замаскировав еловыми ветками.

Он проделал все это быстро, и, когда контейнер с парашютом были надежно спрятаны, на сердце стало легче. Мысль заработала четче. Груз здесь. Без него Николай и Сергей никуда не уйдут, будут искать. Значит, придут сюда. Надо остаться здесь и подождать…

В стороне раздался шорох. Кто-то тихо пробирался по кустам. Владимир ничком упал на землю и отцепил от пояса гранату; шорох стих. Затем повторился снова. Ладонь, сжимающая ручку гранаты,