История Англии: Война Алой и Белой розы - Елена Давыдовна Браун

Генрих VI вступил на трон рано, в возрасте всего-то восьми месяцев. Начало его царствования обещало очень и очень многое. Одной из основных внешнеполитических проблем или, наоборот, удач Англии была идущая много-много лет Столетняя война. За год до рождения Генриха VI, в 1420 году, между Англией и Францией в Труа был подписан крайне выгодный для Англии мирный договор, по которому отец Генриха VI – Генрих V – фактически стал правителем не только Англии, но и Франции. Такого успеха удалось достигнуть и благодаря впечатляющим военным победам: Генрих V – это действительно король-завоеватель, на этом основании англичане его обожали и продолжают обожать до сих пор. Но и обстановка во Франции в высшей степени благоприятствовала такому развитию событий. Дело в том, что на французском троне в тот момент находился душевнобольной король Карл VI, у него даже прозвище есть – Безумный. И это прозвище вполне отражает историческую реальность. Франции крайне не повезло уже после коронации: после нескольких лет правления Карл VI сошел с ума. Внезапно во время охоты он принял своих спутников то ли за чертей, то ли за сарацин – то есть за мусульманских воинов – и напал на них с оружием. До того как короля скрутили, он успел ранить нескольких человек. Затем длительные приступы безумия у него перемежались довольно короткими светлыми периодами. Он воображал себя стеклянным сосудом, очень боялся, что, если к нему приблизятся, его повредят, разобьют. Королевство с таким правителем рано или поздно должно было испытать все ужасы гражданской войны, ведь если король не может править, то очевидно, что править вместо него будет кто-то другой. Во Франции началась гражданская война бургиньонов и арманьяков. Бургиньонами называли сторонников герцога Бургундского. Мечта герцогов Бургундских в то время состояла в том, чтобы сделать Бургундию не герцогством, а отдельным королевством, поэтому отчасти они выступали как сепаратисты. Арманьяками называли сторонников графа Арманьяка. Первоначально партию арманьяков возглавлял брат Карла VI Людовик Орлеанский, ну а затем главенство переходило от одного аристократа к другому. Но арманьяков можно условно назвать французскими патриотами – они боролись за единство Франции, за более или менее сильную королевскую власть.

Бургиньоны, для того чтобы сделать Бургундию независимым от Франции королевством, заключили союз с англичанами. И в результате – триумфальное английское вторжение во Францию в начале XV века. Генрих V фактически становится регентом при душевнобольном Карле VI. Для закрепления своего положения Генрих V взял в жены старшую дочь Карла VI, принцессу Екатерину Валуа. Французский трон после смерти Карла VI должен был перейти к Генриху V, а затем к детям Генриха V и принцессы Екатерины, дочери Карла VI.

При заключении договора в Труа англичане и поддерживающие их французы забыли о том, что у Карла VI был наследник – будущий король Франции Карл VII. Карла VII объявили незаконнорожденным, его мать Изабеллу Баварскую – гулящей женщиной. И таким образом проблема фактически была решена.

На момент заключения договора в Труа под военным контролем англичан находилась значительная часть Франции, в том числе и столица – Париж, где прибытие англичан даже приветствовали, потому что в этой гражданской войне Париж всегда был на стороне бургундцев.

Казалось, что Столетняя война практически завершена: не существует отдельно Англии и Франции, а есть соединенное англо-французское королевство. Да, где-то там на части Франции человек, провозгласивший себя Карлом VII, продолжает говорить, что Франция – это отдельное государство, но англичане рассчитывали достаточно быстро его победить. Однако в 1422 году скончались и душевнобольной король Франции Карл VI, и довольно молодой Генрих V – он стал жертвой дизентерии. К сожалению, тогда эта болезнь считалась страшной, смертельной, она не щадила никого, в том числе и представителей королевских домов.

К тому времени, когда Генрих V умер, у него уже был сын и наследник – Генрих VI, восьмимесячный, достаточно крепкий мальчик, который, невзирая на свое хорошее здоровье, очевидно, не мог править самостоятельно, поэтому регентство было поделено между двумя братьями Генриха V: Джон, герцог Бедфорд, взял на себя правление французскими владениями и планировал продолжить войну с французами до победного конца, Хэмфри, герцог Глостер, – тоже брат герцога Генриха V – контролировал английские дела.

Итак, от Генриха VI ждали очень многого, однако эти ожидания он абсолютно не оправдал. Если Генрих V был человеком со стальной волей, он был прирожденным воином, очень любил турниры, то с Генрихом VI все было ровно наоборот: ребенок был слабохарактерным, ведомым, очень-очень добрым, благочестивым, мог проводить в молитвах многие часы – в детском возрасте, естественно, поменьше, а уже в отрочестве стало понятно, что король, пожалуй, излишне увлекается благочестивыми размышлениями. Он мог впасть в молитвенный экстаз утром и выйти из него вечером. А главное, Генриху VI недоставало воинственности, рыцарственности. Все же Англия находилась в состоянии войны, и эти качества были абсолютно необходимы. Генрих VI категорически не выносил самого вида крови, не принимал насилия и даже считал, что с Францией необходимо заключить мирный договор, что англичане воспринимали очень неоднозначно.

Разумеется, до совершеннолетия Генрих VI оставался декоративной политической фигурой. В частности, так было во время противостояния с Францией. Когда в десять лет, в 1431 году, его короновали как правителя Франции в Париже, в соборе Парижской Богоматери, Генрих воспринимался скорее как символ власти англичан над этим королевством. Однако за коронацией не последовали военные успехи – напротив, владения во Франции продолжали уменьшаться, а Карла VII все признали легитимным французским королем.

В 1437 году, то есть когда Генриху VI исполнилось 16 лет, его официально признали совершеннолетним и ожидали, что теперь-то он возьмет в свои руки бразды правления, однако этого так и не произошло. В течение практически всей своей жизни Генрих оставался слабым, ведомым, делал в основном то, что ему говорят советники, был склонен, что называется, к фаворитизму – и в этом была его большая беда. Дело в том, что в Англии на закате Средневековья каждый магнат, аристократ был лицом чрезвычайно влиятельным не только потому, что за ним стояли огромные деньги и не менее значительные комплексы земельных владений, – у каждого магната в Англии XV века была своя маленькая армия, которая комплектовалась и из наемников, и из людей, зависимых от этого магната, и из тех, кто искал его покровительства. Этот властный пирог, состоявший из земель, денег, титулов, придворных должностей, который король должен был разделить между аристократами, не был бесконечным.

Генрих VI был, очевидно, слабым королем, и удержаться у власти он мог бы только при помощи адекватного раздела этого властного пирога, то есть каждому