Зовите Василису Никитичну! - Анна Анинибуд

указательный палец и повозил им во рту. А Серёгину щётку выкинул в стоящую рядом маленькую мусорку. Пусть ему лучше новую купят. На ощупь оказалось, что у Серёги за щекой кривой зуб. Причёсываться Даня не стал: волосы и так короткие. Как же непривычно без чёлки! Пошёл на кухню.

Пахло жареной колбасой. Интересно, как там Серёга сейчас? Ест ли овсяную кашу с изюмом? А Данины родители? Догадались ли о подмене?

– Здравствуйте, тётя Света, – сказал он. – Не волнуйтесь, я буду послушным сыном. Надеюсь, это ненадолго.

Тётя Света засмеялась и как влепит ему щелбан! Это что у них, семейное? Щелбаны раздавать? Даня, конечно, растерялся, но сразу понял, в чём дело.

– Мама, – исправился он. – Мама Света, я просто не выспался.

– Нормально себя чувствуешь? – Она пощупала Данин лоб, потом указала на тарелку с колбасой и кетчупом.

– Ешь быстро, шутить будешь потом, а то опять опоздаешь.

Даня моментально уничтожил колбасу. Ещё бы! Дома такого не дождёшься. Колбасу мама не покупает, считает её вредной для здоровья. Поэтому и холодильник у них обычно грустный. Правда, раз в миллион лет, когда мама уезжает к бабушке, в нём появляются сосиски. Тогда Данька радуется. Он обожает макароны с сосисками. И папа тоже.

И тут вдруг Даня почувствовал волшебный запах… Кофе! Перед ним поставили кружку с кофе! А в нём ещё и молоко. Как в рекламе! Он не поверил своим глазам и на всякий случай уточнил:

– А почему не какао?

– Что? Какое ещё као-као? – передразнила тётя Света. – Буду я с ним заморачиваться. Пей, что дают. Тоже мне, аристократ нашёлся. Кака-а-ао…

Даня, конечно, спорить не стал! Кофе на вкус был как горькая шоколадка с молоком. «Так вот почему Серёга много дерётся! Он после кофе становится возбудимым, и ему некуда девать энергию», – догадался Даня.

Выпив из кружки всё до последней капельки, он довольно причмокнул и прислушался, не происходит ли внутри него чего-нибудь необычного. И правда, где-то глубоко в груди начала появляться возбудимость. Он даже чувствовал, как она разрастается и опутывает его, будто вьюнок. И когда эта возбудимость дошла до Даниного мозга, он радостно выкрикнул: «Йуху-у!» Вскочил, зацепился за ножки стула и рухнул на пол.

Маша звонко засмеялась, а тётя Света закатила глаза.

Оказалось, что каждое утро Серёга отводит Машу в детский сад. Даня сначала растерялся: как это? Он один поведёт Машу в детский сад, а потом один пойдёт в школу? Но тут же выяснилось, что всё не так страшно: садик находился напротив Серёгиного подъезда. У лифта тётя Света поправила им курточки, нажала кнопку, помахала рукой: «Привет тёте Оле!» Тётя Оля – это Машина воспитательница, Ольга Ивановна, подруга тёти Светы. Лифт спустил их с пятого этажа на первый. Ребята прошли мимо консьержки.

– Здравствуйте, – сказала Маша.

– Здравствуйте, – сказал Даня.

– Доброе утро, зайчики! – улыбнулась консьержка. – Серёжик, это не ты вчера выронил?

Она протянула пачку мятных леденцов.

– Это не моё, – растерянно ответил Даня.

Потом они вышли из подъезда. Справа детские площадки, разделённые плиточными тропинками. Целый ряд площадок вдоль всего Серёгиного дома, длинного, оранжевого. Там, где они заканчиваются, стоит Данин дом. Высокий, одноподъездный, бело-голубой… А напротив Серёгиного подъезда через узкую дорогу с белой зеброй – тропинка, которая через маленький сквер ведёт к детскому саду и упирается прямо в его калитку.

Ребята шагали молча, Даня не знал, как ведёт себя с младшей сестрой Серёга: задирает он её или нет? Маша попыталась взять Даню за руку, но он отбросил её ладошку и для убедительности пнул камешек. Маша насупилась и запыхтела, глядя в землю.

У садика Даня сказал:

– Всё, дальше иди сама, малявка. – Он же не мог признаться, что понятия не имеет, в какую группу её вести и как выглядит эта её тётя Оля.

– Я знаю, что ты – это не ты, – вдруг заявила Маша. – Но ты всё равно должен довести меня до самой двери и сдать прямо в руки Ольге Иванне.

– С чего ты взяла, что я – это не я?

– Потому что ты не Серёжа. – Маша вдруг всхлипнула, выпятила нижнюю губу и стала вытирать глаза.

– Ты что-то знаешь? Что ты знаешь? – чуть не закричал Данька. Может, Маша видела, что произошло, и знает, как вернуть всё обратно.

Но она испуганно заморгала:

– Ты не забрал свои леденцы. И не взял меня за руку. И боишься заблудиться в садике. Назвал меня малявкой, а Серёжа никому не дал бы меня так назвать. Он всегда меня защищает.

– Не плачь, ну не плачь, – уговаривал её Даня, удивляясь, что Серёга, оказывается, может быть защитником. – Я всё исправлю! Мы с твоим братом всё исправим, я тебе обещаю!

– Точно? – шмыгнув носом, спросила Маша. – И он вернётся?

Даня присел на корточки, взял её за руки и пообещал:

– Точнее некуда! Укуси меня змея!

Потом уверенно нажал кнопку домофона и открыл калитку.

– Мы к Ольге Ивановне, – сказал он охраннику.

– Вы сегодня вовремя, «козырьки», проходите! – подмигнул охранник.

Данька опаздывал. Прямо как Серёга. Но теперь он понимал, почему тот опаздывает: Машу нужно сдать прямо в руки.

Неработающий металлодетектор, установленный на входе в школу, приветственно промолчал. Тёть Валя отвлеклась от телефона и кивнула, турникет зажёг зелёную стрелку. Пока всё как обычно.

Забежав в раздевалку, Даня тут же оказался прижатым к стене, вдоль которой висели куртки. Прямо на него смотрели его же глаза.

Чуть что, сразу Серёжа!

Над Серёгиным ухом противно задребезжало. Такой звук, знаете ли, как будто железной палкой по железному забору быстро-быстро ведёшь. Маша, что ли, прикалывается? Серёга высунул руку из-под одеяла и пошарил в воздухе, пытаясь поймать сестру. Никого не поймал, а дребезжание только усилилось. Поднял руку повыше и нащупал стол, а на столе будильник. Смахнул его на пол. Тот звякнул, будто обругал, и затих.

Перед тем как снова заснуть, Серёжа подумал: «Кто придвинул к моей кровати стол? И кто подложил мне свинью, то есть будильник? Да ещё такой допотопный, с противным дрязгом». К тому же Серёге сон дурацкий приснился. Будто он хочет по мячу ударить, а под ноги бросается длиннющая коса. Серёга спотыкается, а коса хохочет, хохочет…

Только он задремал, как открылась дверь:

– Даниил, доброе утро! Вставай, а то опоздаешь.

– Угу, – пробормотал Серёга и зарылся головой под подушку. Надоели уроки, хотя бы денёчек прогулять.

– Да-аня! – Ступню, высунутую из-под одеяла, легонько