Сон наяву - Людмила Ладожская

увлекало еще с юности. «Вот она! Боже мой! Как прекрасна! Эта удивительная копия передает всю магию роскошной Мадонны! Боже мой!» – она застыла перед картиной. «Эта уникальное переплетение сплавленных округлых линий. Как будто я снова в Лувре! Если бы я знала, что Борька так поступит, то купила бы путевку во Францию!». Она буквально впилась глазами в картину, пытаясь запомнить и впитать каждую линию шикарного произведения.

Вдруг София почувствовала, как пол уходит из-под ног. Ей показалось, что она падает в обморок и тут же, как-будто ее подхватил столб пыли, вырвавшийся из-за спины Мадонны, и понес сквозь черную страшную бездну. «Боже мой! Кажется, я потеряла сознание!» – пронеслось в голове женщины. «Это все нервы….»

Девушка очнулась от холода. Она открыла глаза и зажмурилась от яркого солнечного света. Повертев головой, София обнаружила, что лежит посреди леса. «Неужели я упала в обморок? Меня ограбили и выбросили в лес?» – она нащупала сумку, села, заглянула в кошелек. Документы, карты и наличка были на месте. «Ничего не понимаю! Пошла пешком, заблудилась, упала в обморок. Ничего не помню!» – София встала и отряхнула юбку. Достала из сумки шапочку и перчатки. «Прохладно. Сколько я лежала? В галерею я приехала к вечеру, а тут солнце в зените!» Она оглянулась вокруг. Кроме деревьев ничего не было видно.

– Люди! – крикнула громко девушка. – Люди!

Софии стало не по себе. Но она была не из робкого десятка. Все-таки за плечами оставался детский дом. Услышав журчание в животе, она нашла в сумке шоколад, который она кинула на всякий случай в дорогу и, утолив голод двумя кусочками, остальное убрала на потом. Девушка решила идти на просвет среди деревьев. Она посмотрела на часы. Время показывало около полудня. «Боже мой! Куда меня занесло?» – она достала мобильник. Включила, но связи не было. «Черт! Даже навигатор не подключить!». София подобрала юбку и пошла вперед, как подсказала интуиция. После трехчасовой прогулки, она, наконец, вышла на проселочную дорогу. Ни связи, ни указателей по-прежнему не было. Но радовало одно, что куда-нибудь, да дорога приведет. Солнце клонилось к земле и настроение у Софии все больше портилось. Ни зажигалки, ни спичек ничего не было. Она реально стала бояться ночи. Но через час ее взору открылась долина, усеянная небольшими каменными домиками.

«Наконец-то! Господи, куда меня занесло?», – ноги горели, несмотря на удобные кожаные итальянские сапоги, которые София перед новым годом отхватила в торговом центре по огромным скидкам. Но силы придавало то, что здесь есть люди и она проведет ночь под крышей. Она еще раз попробовала набрать номер Лены, но связь так и не появилась. Она подходила ближе к населенному пункту и отчетливо различала низенькие каменные дома с двухскатными соломенными крышами. Рядом с домиками стояли постройки, похожие на сарайчики. «Похоже на деревню», – ускорила шаг девушка. «О, мальчишки играют. Сейчас спрошу, куда меня занесло». Она поравнялась с группой мальчиков, которые играли в снежки и валяли друг друга в сугробах. Они громко смеялись и разговаривали …. На французском языке. Причем очень хорошо. София остановилась.

– Ребята, вы не подскажите, что это за деревня? – она тяжело дышала. Волосы выбились из-под шапки.

Мальчишки обратили на нее внимание и замерли на своих местах, как вкопанные, разинув рты.

– Ребята, – повторила София и сняла шапку, чтобы поправить волосы.

Мальчики, как-то странно переглянулись и, заорав, с громкостью пожарной сирены бросились врассыпную. София, не понимая такого прикола, пошла по улице, к центру, где виднелась остроконечная крыша, похожая на церковь. Вдруг, с ближнего двора, в который забежал один из мальчишек, вышла женщина и, всплеснув в воздухе руками, закрыла рот. Она в воздухе перекрестила девушку и тихо сказала:

– Софи?

– Да, – глупо улыбнулась девушка.

Тут подоспели еще пару женщин, и осторожно подойдя к Софии, пощупали ее со всех сторон и затараторили на французском языке. Одна из них схватила ее за руку и потащила по одной из узеньких улиц.

– Софи жива! – кричала толпа людей на французском и лавиной несла ее по улочкам деревни. – Жак! Твоя Софи жива! – кричали люди.

Наконец, толпа остановилась перед одним из домов и все уставились на девушку. Только сейчас она заметила, что все женщины были одеты в длинные присборенные юбки, поверх которых болтались рабочие передники. Верхняя одежда из коричневого сукна, подбитая мехом, не то кроликов, не еще каких животных оставляла желать лучшего. Мужчины были одеты в шерстяные штаны до колен, теплые гетры и такие же суконные потрепанные куртки, как у женщин, только подлиннее. Толпа расступилась. Навстречу девушке медленно шел пожилой мужчина. Он подошел к ней вплотную, дотронулся до белокурой косы и, зарыдав, обнял ее под звуки ликующей толпы.

– Моя милая Софи! – мужчина сгреб ее в охапку и, прихрамывая, повел к дому.

Софии казалось, что она попала в сумасшедший дом или на съемки какого-нибудь нового ужастика. Она словно во сне шла в обнимку с незнакомым мужчиной к дому. Домик был невысокий, заваленный на одну сторону. Она переступила порог и попала в небольшое помещение, устланное соломой. Маленькие окошечки, затянутые кожей, не давали света, на что сразу обратила внимание София. На столе в левом дальнем углу горела свеча. Справа от двери бросилась в глаза печь, сложенная из камня, в которой тлели дрова. Очень сильный кашель заставил ее пройти вперед, и за печью она обнаружила небольшую лежанку, где лежала женщина, накрытая несколькими одеялами. Она вопросительно посмотрела на мужчину.

– Софи, твоя мать больна. Почти месяц кашляет. А, вот уже несколько дней не встает. Вся горит, – мужчина опустил голову. – Я не знаю, чем ей помочь. Графиня отказалась дать своего врача.

София лихорадочно соображала. Мужчина, который стоял рядом с ней, называл себя ее отцом. Женщину, лежащую в углу самодельной кровати, он назвал ее матерью. Есть какая-то графиня, которая не дала лекаря. И все это на французском языке. «Может, это розыгрыш или реально съемки фильма?» – думала София.

– Софи, садись. Кухарка из дома господ дала мне курицу и яиц. У нас все животные повымирали. Мать не могла за ними ухаживать.А мне надо работать на конюшне у де Бовилей. Ты лучше расскажи, как ты осталась жива? Мы думали тебя задрали волки! Ты жива! – он трогал шершавыми руками ее испуганное лицо.

– Да, – чуть слышно произнесла на французском София. – Я жива.

– Где ты была? Два месяца прошло! Мы тебя похоронили с матерью.

– Меня спасли люди, выходили и отпустили домой, – испуганно придумывала на ходу девушка.

– Моя девочка, – не мог наглядеться на дочь Жак. – Жаль