Столетняя война. Главная война Средневековья - Наталия Ивановна Басовская

Отдельные отряды армии покидали поле боя без ведома короля. Особенно пагубным было решение брата короля герцога Орлеанского увести свою сильную и многочисленную колонну. Это предрешило окончательный разгром французской армии.

Поле боя было усеяно телами погибших французских рыцарей. Восторженный «певец рыцарства» Фруассар писал, что в битве «погиб весь цвет Франции», а автор «Хроники первых четырех Валуа» скорбел даже о гибели «цвета рыцарства всего мира». Потери французов насчитывали 5–6 тыс. человек, приблизительно половину из них составляли рыцари. Сам Иоанн II в полном соответствии с дорогими ему рыцарскими идеалами продолжал сражаться до последней минуты и позволил захватить себя в плен. Лавры бесстрашного воина были для него дороже интересов государства, которое в трудный момент лишалось главы. Претендовавший на благородство и величие в глазах потомков Иоанн предстает на страницах хроник не только неумным и безответственным, но и смешным. После того как он, согласно рыцарскому кодексу чести, объявил, что сдается, его едва не раздавили английские солдаты, думавшие в ту минуту не о красоте его жеста, а об огромном выкупе.

Поражение при Пуатье поставило Францию в очень трудное положение. Она фактически потеряла армию, лишилась короля, на значительной части ее территории продолжалась война. На севере, в Бретани и Нормандии, действовали английские войска под руководством Джона Ланкастерского и рыцари Карла Наваррского во главе с его братом Филиппом. В стране нарастало глубокое недовольство народа, страдавшего от бесконечной войны и роста налогов. После Пуатье к этому прибавилось ощущение унижения Франции, преданной сеньорами, которые покинули поле боя или вообще перешли на сторону врага, как наваррцы.

Наследник французского престола дофин Карл, будущий Карл V (1364–1380), правильно оценив сложившуюся обстановку, попытался с помощью Генеральных штатов собрать средства на вооружение новой армии и выкуп короля из плена. Потерявшие веру в способность двора спасти Францию, Штаты колебались. Сторонники Карла Наваррского с оружием в руках боролись за освобождение своего сюзерена из заключения, север и юго-запад Франции пылали в огне английских и наваррских опустошений.

В этот момент находившийся в английском плену Иоанн II подписал в Бордо перемирие с англичанами, признав все захваты Черного Принца (март 1357 г.). Этот шаг демонстрировал окончательный разрыв короля с интересами страны, отнюдь не настроенной на капитуляцию. Выражая широкое общественное мнение, дофин и Генеральные штаты отказались утвердить договор.

Не дожидаясь призыва дофина, не рассчитывая на помощь дворян, горожане и крестьяне Франции после битвы при Пуатье начали все более активно включаться в борьбу против завоевателей. На первых порах основу их действий составляла элементарная самооборона, которая со временем перешла в более сложные формы борьбы. Уже в 1357 г. бунтующий Париж (там разворачивалось движение под руководством Этьена Марселя) принял меры для защиты города от возможного нападения англичан. Как пишет Жан де Венетт, «опасаясь врага и не доверяя знати»63, жители столицы привели город в полную боевую готовность. Был даже прорыт дополнительный ров и возведены стены вокруг пригородов. Эти работы потребовали от горожан жертв, так как пришлось разрушить дома, примыкавшие к новым стенам или оказавшиеся на пути дополнительного рва. Эти действия парижан можно было бы считать не вполне показательными – ведь город был на положении восставшего и мог опасаться не только англичан. Однако подобные явления получали все более широкое распространение. Жители городов Иль-де-Франса, Вермандуа, Пикардии и Нормандии решительно выступили против английской армии и Карла Наваррского – союзника Эдуарда III. Англичане уже в 1359 г. начали расценивать их действия как сознательное сопротивление и, по существу, впервые в истории Столетней войны перешли от обычных «опустошений» к целенаправленным действиям: полному сожжению и массовому уничтожению жителей подвергались именно те города, в которых завоеватели встречали отпор не только со стороны гарнизона, но и со стороны населения.

Во второй половине 50-х гг. XIV в. доведенные до отчаяния крестьяне Северной Франции включились в самооборону. Они начали превращать деревенские церкви в настоящие крепости: сооружали вокруг них рвы и ограды, на колокольнях складывали арбалеты и камни. Ночью крестьяне с семьями находились в этих крепостях, а днем оставляли на колокольнях мальчиков в качестве дозорных, которые трубили в рог или звонили в колокола в случае появления английских войск или банд, которых становилось во Франции все больше. Крестьяне из домов и с полей сбегались в укрепленные церкви и занимали оборону.

Так случилось и 28 мая 1358 г. в одной из деревень провинции Бовези. Крестьяне отразили нападение так называемых бригандов – бандитов и, опасаясь мести, решили не складывать оружия. С этого инцидента началась одна из крупнейших крестьянских войн Средневековья – Жакерия (Жак-простак – презрительная кличка крестьянина во Франции).

Восстание быстро охватило ряд областей севернее Парижа – Бовези, север Иль-де-Франса, Вермандуа, Пикардию, часть Шампани. Возглавил восстание Гильом Каль, крестьянин из деревни Мело, – способный военачальник, пытавшийся создать из стихийно возникших отрядов единое боеспособное войско. Собрав около тысячи французских и английских феодалов, Карл Злой выступил против восставших. Обманом, под предлогом переговоров, захватив в плен Гильома Каля, Карл Злой неожиданно напал на лагерь повстанцев. Многие были перебиты, остальные рассеяны. Гильом Каль был казнен. Повсюду начались расправы с восставшими. Резня продолжалась до середины августа, пока дофин Карл не объявил общей амнистии.

Все силы феодального государства были теперь брошены на подавление этих восстаний. Блестящее свидетельство гораздо более тесного «сплочения рядов», чем перед лицом внешнего врага, дал освобожденный из тюрьмы Карл Наваррский, возглавив подавление восстания крестьян.

Англичане не могли не воспользоваться такой благоприятной ситуацией. Эдуард приложил большие усилия к тому, чтобы именно теперь развязать себе руки в Шотландии. Он пошел на уступки шотландцам, согласился в обмен на их обещание мира освободить за выкуп находившегося в плену уже одиннадцать лет шотландского короля Давида II (договор 1358 г. в Бервике).

Лето 1358 – осень 1359 г. стали временем особенно большого размаха опустошений во Франции. Английские и наваррские солдаты разграбили и обескровили Нормандию, Пикардию, Бретань, превратив в пустыню земли до самого Парижа. На юго-западе бесчинствовали отряды англичан, уже мало похожие на регулярные войска. Их единственной целью стала добыча, предводителем – настоящий бандит и грабитель Роберт Кноллис, которому предстояло сыграть заметную роль в последующих событиях войны. И вновь это не была победа, так как англичане натолкнулись на растущее сопротивление, особенно на севере Франции. Англичане определенно начали увязать в Северной Франции. К тому же дофину удалось добиться существенного дипломатического успеха: он примирился с Карлом Наваррским, обещавшим теперь воевать против англичан.

Шахматная фигура в форме рыцаря. Слоновая кость. Ок. 1350–1360. Метрополитен-музей, Нью-Йорк

В этой ситуации находившийся в