Мастер Рун. Книга 10 - Артем Сластин

Каналы наполнялись, и тело реагировало такими дикими движениями, словно в нее дьявол вселился. Паразит внутри кокона бился с такой силой, что я чувствовал отдачу в собственных каналах. Стенки кармана прогибались. Я добавил мощности из второго накопителя, укрепляя контур, и в этот момент дверь за моей спиной хлопнула, и я ощутил присутствие друга. Я не звал его и не посылал сигнала через связь. Он пришёл сам, и я только краем сознания уловил от него ощущение, короткое и абсолютное, щенок был в ярости.

Враг-внутри-убить.

Щенок запрыгнул на кровать, и мы не успели ему помешать, так как в этот момент кокон лопнул.

Паразит вырвался. Я увидел это через щуп, вихрь прорвал стенку кармана и хлынул по каналам, пытаясь перехватить контроль обратно. Лин Шуай тонко закричала, издавая первый звук за столько времени.

Бабай впился зубами в пространство над грудной клеткой Лин Шуай, туда, где в физическом мире ничего не было, а в этерном плане клубился выползающий из узла вихрь. Пасть щенка прошла сквозь кожу, как сквозь воду, не оставив следа, и сомкнулась на паразите, я отчётливо почувствовал через связь.

Холод. Такой, от которого сводит челюсть и перестаёшь чувствовать кончики пальцев. Ледяной этер Бабая, наследство его породы, хлынул через укус прямо в паразита. Вихрь замедлился, спиральные потоки, которые только что рвали кокон на части, начали покрываться инеем, загустевать, превращаясь из живого движения в неподвижную структуру. Бабай не разжимал зубы, и его тело дрожало крупной дрожью, шерсть на загривке встала дыбом, а из пасти шёл пар.

Вихрь начал останавливаться, замедляясь. Сначала внешние витки, потом внутренние. Заморозка шла от краёв к центру, как лёд на луже, и через щуп я видел, как живая, хищная структура становится хрупкой и ломкой, затем кристаллизуется, теряя гибкость и способность поглощать.

Последний виток замер.

Бабай разжал зубы и соскочил с кровати. Качнулся, сел, тяжело дыша. Из пасти капала слюна, густая и белёсая. Через связь я получил от него только усталость, огромную, чёрную, как яма, в которую он проваливался прямо на моих глазах. Щенок лёг на бок и закрыл глаза.

Я метнулся к нему, но Цао перехватил.

— Зверь жив. Смотри на неё.

Замороженный паразит рассыпался. Я чувствовал это через щуп, кристаллическая структура, которую создал ледяной этер Бабая, не выдержала и пошла трещинами. Осколки растворялись в каналах, как соль в тёплой воде, и исчезали. Через минуту от вихря не осталось ничего, центральный узел был чист. Абсолютно пуст и чист, по каналам Лин Шуай тёк её собственный этер, тёплый, живой, заполняя пространство.

Татуировка на её руке мягко светилась, потом погасла. Кокона больше не было, и он больше не был нужен. Цао стоял у кровати, и я впервые видел, как у него трясутся руки. Лин Шуай дышала, медленно и глубоко, как человек, который спал и просыпается. Пальцы на правой руке, той, что без татуировки, шевельнулись, сжались в кулак, разжались.

Я отвёл щуп и убрал руку с её запястья. Мне нечего было больше делать здесь. Поднял Бабая на руки, щенок был горячий и тяжёлый, и пошёл к двери.

За спиной Лин Шуай открыла глаза.

Я даже не обернулся. Слышал, как Цао сказал что-то, тихо, одно слово, называя имя. И аккуратно закрыл за собой дверь и сел на порог, прижимая Бабая к груди. Щенок дышал ровно, просто спал, вымотанный до предела. Через связь шло только тепло и тишина.

— Ну ты зверь даёшь, спас, спас нас.

Глава 12

Сяо сел рядом почти сразу, как я вышел. Не смотря на то, чо мы особо не погружали его в сегодняшнее мероприятие, он прекрасно понимал, что что-то готовится и это что-то связано с Лин Шуай. Просто в какой-то момент справа от меня появилась тощая фигура в заплатанных штанах. Мальчишка ничего не сказал. Посмотрел на Бабая и сел рядом, подтянув колени к подбородку.

Мы так и сидели. Минут двадцать молчком, пока щенок откровенно не захрапел, словно издеваясь, мол, дело я сделал, сплю, отстаньте. У колодца гремели вёдрами, кто-то из деревенских, Ло Фэн, по голосу, ругался на Хуна за то, что тот опять забыл закрыть загон, и козы разбрелись. Обычное утро. Странное такое обычное утро, но право дело, я свыкся.

— Нда. — сказал я в тишину.

— Тётушка Лин проснулась? — спросил Сяо, не поворачивая головы, словно мой голос прорвал невидимую плотину и стало можно говорить.

— Я видел, что она открыла глаза, а вот дальше пока не знаю. — вздохнул я. — Бабай ее спас. Он нас всех спас.

— Это как? — удивился мальчишка.

— Он сожрал ту штуку что была в Лин, когда она вылезла наружу. — ответил я. — Мы сильно ошибались, когда думали, что эта тварь внутри ничего не может кроме как впитывать этер. Нда.

Насчет того, что детеныш байшоу нас спас, я нисколько не преувеличивал. Эта тварь, была способна уничтожить любого из нас, забравшись к нему внутрь. Мы сотворили полную фигню, понадеявшись, что, накопители помогут и спасут, закрывая тварь в капсуле. Та успела ее порвать до того, как я выкрутил поток на максимум.

Я наблюдал за этером спящего щенка и погладил его. Всё с ним в порядке. Придется не просто сходить на охоту, а дать ему возможность самому выбрать, где и как охотиться, ибо заслужил. Мне стало обидно и смешно одновременно. Столько подготовки, пусть спешной и какой-то рваной и такой результат, когда решение просто пришло, схватило проблему за горло и свернуло ей шею. Главное теперь узнать, какой в итоге результат, получилось или нет.

— А я знал, что Бабай такой! — сказал Сяо и тоже погладил спящего. — Самый настоящий герой.

— Вот только косички на морде ему ни к чему. — ответил я. — Вы еще бант вплетите.

— А бант зачем?

Пришлось оставить вопрос без ответа, так как дверь за спиной тихо открылась. Выходящего мастеря я почувствовал раньше, чем услышал, этер разливался волной вперед него, и сейчас колебался мелкой рябью, он держал эмоции, но не до конца. Сяо вскочил мгновенно, встал ровно, вытягивая руки по швам. Я же просто обернулся, не поднимаясь.

— Она спит, — сказал Цао тихо. — Настоящий сон. Этер идёт сам, и каналы нормально заполняются. Правда, когда проснётся, не знаю.

— Хорошо. Может всё же концентратор под кровать?

— Не стоит.

Он постоял ещё секунду, потом спустился и посмотрел на Бабая. А дальше сделал то, чего я вообще