Заповедными тропами - Евгений Павлович Спангенберг

Стала служительница в зоопарке черепах из ящика в террариум пересаживать. Она привыкла иметь дело с другими черепахами и вновь прибывших не знала. Ну и одна черепаха вцепилась ей в руку так крепко, что более часа не могли развести ее челюсти. Пришлось ветеринарным врачам зоопарка вмешаться.

Чем же, собственно говоря, страшны мягкотелые черепахи, почему их так боятся в Уссурийском крае? Да, вероятно, потому, что они действительно кусаются больно и иной раз схватывают за ногу купающегося, случайно наступившего на них человека. Как и у других черепах, зубов у них нет, но они крепко сжимают челюсти и долго не отпускают своей жертвы.

Остается мне сказать еще несколько слов о черепашьих яйцах, которые я привез в Москву. Положили их в банку, наполненную песком, поддерживали нужную влажность и температуру, и спустя некоторое время из яиц вывелись черепашата. Маленькие, смешные, но шустрые и злющие, как их родители.

Но их не удалось сохранить в зоопарке. Однажды посадили черепашат в широкий низкий аквариум, где вода едва прикрывала дно, и выставили на воздух, чтобы погреть на солнце. День выдался жаркий и ветреный, вода быстро высохла, и все до единого черепашата погибли. С тех пор прошло немало времени. Несколько раз я просил знакомых, едущих в Уссурийский край, привезти мне живую мягкотелую черепашку. Но каждый раз попытка выполнить мою просьбу оканчивалась неудачей. То убежит пойманная черепашка, то погибнет, то вообще поймать ее не удастся. Наконец в 1949 году я получил драгоценный для меня подарок — крошечную, с медный пятак величиной, мягкотелую черепашку. В течение трех лет она благополучно жила в моем аквариуме.

Вначале я поместил ее в низкую банку, дно которой покрыл толстым слоем песка и очень тонким слоем воды. Мне казалось рискованным помещать животное в глубокий аквариум — вдруг задохнется. Однако вскоре я убедился, что моя черепашка часами сидит, зарывшись в песке, под водой и крайне редко пользуется внешним воздухом. Тогда я пересадил черепашку в большой глубокий аквариум, где жили различные рыбки. Интересно было наблюдать, как черепашка быстро плавала среди растений, схватывала на дне красного червяка мотыля, а потом закапывалась в песок. Однако я боялся за своих рыбок: вдруг поймает? — ведь мягкотелая черепаха — большой хищник. И мои опасения вскоре оправдались: черепашка поймала и съела рыбку-меченосца.

После этого случая я счел необходимым, хотя бы временно, содержать ее отдельно от рыбок и устроил специально для черепашки просторный аквариум. Туда же я посадил особую бойцовую рыбку, так называемого макропода. Мне было хорошо известно, что самцы макроподов крайне смелы и драчливы; в некоторых случаях они смело дают отпор даже крупным и сильным животным. Мне казалось, что макропод может отучить черепашку гоняться за рыбками, и я не ошибся. При первой же попытке схватить макропода черепашка потерпела поражение. Несколько ударов смелой рыбки заставили ее спасаться бегством и зарыться в песок. Вскоре между рыбкой и черепахой установились прочные отношения. Черепашка боится макропода и не решается на нападение. Макропод не замечает труса-черепашку. Оба животных едят одну и ту же пищу — красных червячков мотыля. Макропод даже научился извлекать пользу от своего сожителя. Он поедает тех червячков, которых выкапывает черепашка, зарываясь в песок.

Мягкотелая черепаха — животное съедобное. Японцы издавна занимались разведением этих черепах, получая большие доходы. В последнее время стали разводить мягкотелых черепах и у нас в Уссурийском крае.

По Закавказью

Глава первая

Один день в Ленкорани

Живописный портовый городок Ленкорань расположен в Закавказье, на юго-западном берегу Каспийского моря. В прошлом до Ленкорани добираться было не так легко, как в наше время. Баку и Ленкорань не соединялись, как ныне, железной дорогой, а переезд морским путем, и особенно в штормовую зимнюю погоду, был сопряжен со многими неудобствами.

Новый, 1925 год мы встречали на палубе парохода. Ночь была темная и холодная, как у нас на севере поздней осенью. Над широким Каспием гулял ветер, за бортом парохода неприветливо шумели и плескались волны. В эту ночь мы заснули под тоскливый вой ветра и монотонное гудение пароходного винта. Зато на другой день, когда пароход остановился на Ленкоранском рейде, а громкий свисток поднял всех пассажиров на ноги, нас встретило чудное утро. По-весеннему светило яркое солнце. Было тепло и как-то особенно тихо. Но недолго пришлось нам спокойно любоваться голубым небом и тихим морем. Нас ожидала такая своеобразная высадка на берег, какой мы не предвидели.

По свистку парохода от берега отделилось около десятка больших лодок. Быстро приблизившись, они окружили пароход, на палубу со всех сторон полезли загорелые мускулистые носильщики. Поднялась страшная суматоха. Носильщики хватали и тащили с палубы вещи и пассажиров, причем каждый старался захватить в свою лодку как можно больше живого и прочего груза. Это соревновались между собой артели. Все делалось с такой ошеломляющей поспешностью, с таким неистовым криком, что высадка напоминала сцену нападения пиратов из какого-нибудь приключенческого фильма.

Через две-три минуты до отказа нагруженные лодки отчалили от борта парохода и направились к берегу. Но вскоре лодки одна за другой сели на мель. Опять началась кутерьма. Носильщики бесцеремонно хватали пассажиров, взваливали их себе на плечи и, вброд достигнув берега, как куль с мукой, сбрасывали людей на землю, но так умело, что пассажир всегда становился на ноги. Вряд ли такая высадка могла понравиться свежему человеку — к ней необходимо привыкнуть. Надо сказать, что в настоящее время все это только далекие воспоминания.

Но вот мы на твердой почве. Однако вместо того чтобы заняться своим багажом, позаботиться о подыскании квартиры, мы стоим на морском берегу, растерянно осматриваясь вокруг.

Какой невероятный контраст с предыдущей холодной и неприветливой ночью! В то время, когда у нас под Москвой трещат морозы, бушуют метели, под Ленкоранью выдаются такие деньки, какими не так уж часто и летом балует нас север. Первое января — а перед нами тихое, безмятежное море, мягкие очертания лесистых гор и душистый