Странники поневоле - Виталий Давыдович Краснер

День прошел в ожидании и сборах, но до вечера так никто и не появился. Барков пришел с женой, которая сразу же ушла к внучке. В горнице остались одни мужчины – Василь Петрович с сыновьями и Пантелей Кузьмич. Сидели за большим самоваром и пили чай. Ждали. Никита и Матвей еще раз рассказали все, что они знали о партизанах.

– А что, может, и нам тряхнуть стариной? – Барков вопросительно посмотрел на Василия Петровича.

– Оно-то можно, не посрамим, да вот только мне кажется, что здесь мы нужнее будем.

– Это почему же? С горшками, что ли, воевать?

– Да нет, Пантелей Кузьмич, кто-то должен знать обстановку в селе да и вообще в округе.

Барков удивленно покрутил головой.

– Верно рассуждаешь, Василий Петрович. Здесь мы, наверное, больше пользы принесем, вот только не идет народ что-то.

– Ничего, подождем до завтра. Пусть люди подумают и сами решат, за кого им идти.

Посидев еще немного, Барков засобирался домой.

– Когда пойдете обратно? – поинтересовался он у Никиты и Матвея.

– Завтра подождем еще, а послезавтра, рано утром, уйдем.

– Ну, хорошо, я завтра, к вечеру, подойду. Принесу кое-что из продуктов да берданку свою с патронами, все равно белые отберут.

Весь следующий день Никита с Матвеем помогали отцу по хозяйству, играли со своими детьми. Не хотелось расставаться с женами, но и в селе оставаться было опасно. В любой момент могли нагрянуть белые.

Под вечер пришел их ровесник Мишка Козлов.

– Надумал я с вами пойти. Надоело в погребе отсиживаться. Вот только третий день как выбрался на свет, а то все больше по ночам.

– Ну и правильно решил, – обрадовался Матвей. – Собирайся, завтра рано утром уходим. Перед рассветом подходи к нам, да харча побольше бери и оружие какое есть.

Утром, еще затемно, пришел Мишка, и не один, а привел с собой Степана Заброду, мужика степенного лет сорока, отца троих детей, но также попадавшего под мобилизацию в белую армию.

– Решил я, Василь Петрович, с вашими хлопцами пойти. Хватит хорониться, надо побыстрей изгонять панов да иноземцев. Весна скоро, сеяться надо, а мы все прячемся.

Нагрузив сани мешками с продуктами и припасами, тронулись в путь. Впереди Никита в санях, следом за ним шли на лыжах Матвей, Мишка и Степан.

– Далеко идти-то? – поинтересовался у Матвея Заброда.

– Далеко. – Матвей многозначительно улыбнулся. Они с Никитой заранее договорились, что через заимку не поведут, а в окружную, обойдя зимовье стороной.

К концу короткого зимнего дня прибыли на партизанскую стоянку. Ложкин обрадовался, увидев, что Макиенки привели с собой еще двух человек, а узнав Степана Заброду, обрадовался еще больше.

– Ну, здорово, Степан. Хорошо, что ты пришел к нам, а то я все с молодежью воюю. Уж больно они горячие, все в бой рвутся, а сил маловато пока.

Разгрузив сани, братья засобирались к себе на заимку.

– Расскажите хоть, как там обстановка, в селе, – попросил их Ложкин. – А то и заночуйте у нас.

– Нет, мы пойдем на заимку, а обстановку вам лучше расскажет дядя Степан. Если что, крикните нас. Ванька Ковальчук да Андрюха Кашин знают, где нас найти.

В тот же день как ушли Никита с Матвеем, к Макиенкам пришел Дорохов. Поздоровавшись со всеми, он прошел на Матвееву половину, поговорил с дочкой, поиграл с внуком. Василь Петрович видел, что неспроста пришел Пров Емельянович, но ждал, когда тот сам начнет разговор. Выйдя в горницу, Дорохов потоптался немного и стал одеваться. Василь Петрович накинул кожух, чтобы проводить гостя. Уже во дворе, наедине со сватом, Дорохов осторожно спросил:

– Слышал я, Василь Петрович, ты сынов в партизаны отправил?

– На заимке они, промышляют. Вон мяса привезли, шкуры. – Василь Петрович не стал полностью открываться Дорохову, не зная, как тот отнесется к этому.

– Это хорошо, что на заимке. Только ты, сват, не бойся меня. Я своих не выдам. – Он вздохнул. – А вот Ванька мой у белых. Как ушел, и с тех пор ни слуху ни духу. Что же они будут делать, если встретятся с Матвеем?

– Не знаю, сват. Не приведи господь такое.

Дорохов постоял еще немного, помолчал и перед уходом сказал:

– Если что надо будет, заходи, подмогну.

– Спасибо, сват, но нам, слава богу, ничего не надо…

– Да не вам, – раздраженно перебил его Дорохов. – Сынам твоим, если что надо будет… Понял, сват?

– Понял. Спасибо, Пров Емельянович. Прости, что плохо подумал о тебе.

– Я русский крестьянин, сват. Такой же, как ты, и прислуживать кому-либо, тем более иноземцам косоглазым, не собираюсь. Ты думаешь, если я староста, так мне наплевать на то, как грабят крестьян? Нет, сват, мне вдвойне тяжелей видеть все это. Раньше люди шли ко мне за советом, за помощью, а сейчас что я им скажу, что могу посоветовать, чем помочь? Смутное время настало.

20

Зима прошла более или менее спокойно. Отряд Семена Ложкина за это время пополнился: еще троих семиозерских привели Никита с Матвеем и двух березовских, также прятавшихся от мобилизации, встретили в тайге. Партизаны делали небольшие вылазки, нападая на отдельные немногочисленные отряды белых и японцев. В отряде появились винтовки – русские трехлинейки и японские. Мечтою Ложкина был пулемет.

Белые и тем более японцы далеко в тайгу не забирались, поэтому партизаны жили спокойно. Раненых лечили на заимке, а свой лагерь не переносили на новое место. Из распадка удобно было незаметно выходить к железной дороге и так же незаметно уходить от преследования.

К концу зимы исполнилась мечта Семена Ложкина. Однажды, выйдя с группой партизан к железной дороге, они заложили связку гранат под рельс, привязав к чеке тонкую крепкую веревку, и, прикрыв ее снегом, залегли за невысоким кустарником, тянущимся вдоль железнодорожного полотна.

Большие составы старались не трогать. В них могло оказаться много врагов, поэтому, пролежав в засаде почти всю ночь, пропустили под утро такой состав с солдатами. Огорченные, уже хотели возвращаться назад, но заметили, что следом за первым идет еще один состав, небольшой, состоящий всего из маленького паровозика, одного вагона и двух платформ груженных сеном и какими-то мешками.

– Ложись! – скомандовал Ложкин и сам спрятался за кусты, напряженно поглядывая на первый состав: если он не успеет скрыться за поворотом, то бесполезно подрывать второй состав, с такой силой им не справиться.

Небольшой паровозик, пыхтя густыми клубами дыма, уже приближался к месту, где были заложены гранаты. Все затаились в напряженном ожидании. Первый состав уже начал поворот за сопку. Семен поднял руку