От Садового кольца до границ Москвы. История окраин, шедевры зодчества, памятные места, людские судьбы - Сергей Константинович Романюк

В советское время церковь, конечно, была закрыта и ее приспособили для конторских нужд – там обосновался трест строительства набережных. В 1936 г. Моссовет распорядился устроить в ней Центральный антирелигиозный музей, который ранее помещался в Страстном монастыре, предназначенном под снос. Сейчас в бывшей церкви (№ 23) – студия мультфильмов.

Долгоруковская улица еще сравнительно недавно состояла в основном из маленьких домов, построенных в XIX в. небогатыми владельцами. Появление множества мелких строений на этой улице объясняется тем, что в Новой слободе, как и во многих других московских слободах, каждый участок был сравнительно небольших размеров, выходя на главную улицу своей узкой передней границей и протягиваясь в глубину длинным (до 100 м) садом.

Как в начале, так и в конце улицы находятся новостройки: в начале, у Садового кольца, вместо небольших домиков построен большой жилой дом, на первом этаже которого находится магазин фирмы «Стокманн», а рядом с ним – здание Стоматологического института. В конце же улицы, на перекрестке ее с Селезневской, также на месте небольшого здания выстроен крупный объем жилого дома с помещениями для банков внизу.

Между этими двумя новостройками на правой стороне улицы осталось лишь несколько зданий, построенных в конце XIX – начале XX в. Первым в этом ряду стоит двухэтажный дом (№ 32) с пышно украшенными оконными наличниками – результат «исправления» в 1910 г. архитектором И.А. Гущиным фасада здания, построенного в 1830-х гг.

Следующий дом (№ 34) привлекает внимание эркерами по обеим сторонам и купольным завершением – это произведение архитектора П.П. Щекотова (1898 г.), построенное им для потомственного почетного гражданина В.И. Ждановского. Дом № 36 сооружен в 1909 г. по проекту архитектора Ф.Н. Кольбе. На месте этого большого дома стоял маленький, принадлежавший певице, актрисе знаменитого частного мамонтовского театра Татьяне Спиридоновне Любатович. Она купила его у полковника В.С. Мышецкого 5 августа 1895 г. за весьма немалую сумму – 30 тысяч серебром – как злословили в Москве, на деньги Саввы Мамонтова. В этом одноэтажном деревянном домике происходили репетиции многих оперных спектаклей мамонтовского театра, а позади него, в дворовом флигеле, поселился Федор Шаляпин, незадолго до того (27 июля 1897 г.) женившийся на балерине Иоле Торнаги.

С бывшим участком Любатович соседствует солидный доходный дом № 38, выстроенный архитектором Н.И. Жериховым в 1913 г.

Левую сторону улицы открывает жилое строение 1930-х гг. (№ 5), а за ним два небольших здания, оставшиеся от старой застройки. Они заняты иностранными фирмами и потому содержатся в отличном состоянии: в доме № 17, возведенном по проекту В.И. Мясникова в 1902 г. для купчихи Евгении Ковригиной, помещается фирма Hoechst, в соседнем доме № 19, построенном в 1872 г. архитектором Д.А. Гущиным для купчихи Елены Финогеновой, – банк «Австрия».

В доме, находившемся на месте нынешнего № 17, поселился после успешного участия во Всемирной выставке в 1900 г. художник Константин Коровин. Здесь он создал одну из самых лучших своих работ – портрет Н.Д. Чичагова.

В начале XIX в. на этой же стороне улицы, за студией мультфильмов, находился большой участок купца Ивана Макарова – на улицу выходил деревянный дом, а позади простирался сад общей площадью 6000 кв. метров с прудом посередине. После пожара 1812 г. новая владелица, коллежская асессорша Е.П. Палицкая, выстроила по красной линии участка небольшой домик в три окошка, который и дожил до наших дней (№ 25, около 1830 г.). Уже в конце XIX в. участок разделился на две половины, одну из которых приобрел прусский подданный Август Зиберт, выстроивший в 1891 г. особняк (№ 27) по проекту одного из самых интересных архитекторов рубежа веков Романа Ивановича Клейна. Далее идет жилой дом (№ 29) статского советника М.И. Фишера, сооруженный в 1913 г. архитектором В.В. Воейковым, виртуозно решившим проблему размещения большого жилого дома на неудобном – узком и длинном – участке.

На Долгоруковской улице в доме Бутюгиной (№ 33, 1887 г., архитектор В.П. Загорский) жила семья Маяковских. Еще будучи гимназистом, Владимир Маяковский участвовал в революционном движении и по младости весьма неудачно: в 1908 г. его, попавшегося в засаду у подпольной типографии, арестовали и препроводили в расположенную неподалеку Сущевскую часть, но в скором времени выпустили. В этом доме перед Октябрьским переворотом и в первые годы после него была квартира ученого и писателя, расстрелянного коммунистами, А.Я. Чаянова, где находилась его великолепная библиотека, насчитывавшая около 5 тысяч томов.

У самого конца Долгоруковской улицы – вестибюль метро «Новослободская», построенный в 1952 г. (проект архитекторов А. Душкина и А. Стрелковой). Отсюда начинается Новослободская улица, идущая до Сущевского вала (части бывшего Камер-Коллежского, старой границы города). До перекрестка с Палихой и Лесной улицей она во многих местах существенным образом «вычищена» – вместо небольших рядовых строений, во многом определявших ее лицо, зияют пустыри. Только на правой стороне улицы еще остались неплохие доходные дома, возведенные в начале нашего столетия. Это дома № 10 (1910 г., архитектор В.И. Станкевич), № 12 и 14 (1909 и 1914 гг., архитектор С.А. Чернавский). При расчистке участка для станции метро «Менделеевская» снесли выступавший за красную линию жилой дом (№ 16), который ничем особенным не выделялся, за исключением любопытной надписи, выложенной керамическим кирпичом на его торце и чудом сохранившейся с досоветских времен: «Мясная и рыбная торговля».

Новослободская улица никогда не считалась престижной. Жизнь тут была дешевой, ее населяли мелкие чиновники, мещане, торговцы, ремесленники. На улице есть несколько памятных мест, связанных с именами русских художников, и надо думать, что выбирали они здесь жилье именно из-за дешевизны.

Недалеко от начала улицы, на правой ее стороне, жил выдающийся русский художник Василий Иванович Суриков. В июне 1884 г. он вернулся из поездки по Европе и поселился в доме некоего Ксенофонта Збука, владельца пуговичной фабрики (дом находился на месте современной пустой площадки около входа в метро «Менделеевская»).

Как вспоминал художник А.Я. Головин, «его (Сурикова. – Авт.) скромная мастерская… была недостаточно светла и недостаточно просторна для работы над большими полотнами… Василий Иванович занимал две небольшие квартиры, расположенные рядом, и, когда писал свою „Боярыню Морозову“, он поставил огромное полотно на площадке и передвигал его то в одну дверь, то в другую, по мере хода работы». Суриков, как обычно, делал множество подготовительных этюдов к картине: «Все с натуры писал… Я все за розвальнями ходил, смотрел, как они след оставляют, на раскатах особенно. Как снег глубокий выпадет, попросишь во дворе на розвальнях проехать, чтобы снег развалило, а потом начнешь колею писать. И чувствуешь всю бедность красок. И переулки все искал, смотрел, и крыши где высокие».

Суриков жил в доме Збука до весны 1887 г., когда, закончив «Боярыню Морозову», уехал в долгожданную поездку к родным в Красноярск. Вновь он