Африка — земля парадоксов - Владимир Алексеевич Корочанцев

Культ фаллоса столь же древен, сколь и сами африканцы. В Дагомее (ныне Бенин) еще в XIX веке на каждом шагу попадались каменные изваяния животворного органа, раскрывавшие неисчерпаемость воображения и мастерства скромных народных скульпторов-самоучек, к сожалению оставшихся безвестными. Редкий человек, умевший ваять, проходил мимо подходящего камня, которому можно было бы придать образ мужчины с громадным «жезлом любви» наперевес или просто одного монументального фаллоса. Местный Приап словно бы вырастал из земли — либо каменный, либо слепленный из глинистого латерита. Голова его часто представляла примитивно вырезанный кусок дерева или высушенной глины с глазами и зубами, выполненными из камешков. Грубо вытесанный, без лишних подробностей, комфортный пенис размерами с приличную дубину для Голиафа твердо и самоуверенно устремлялся вперед в горизонтальном положении. Именно так африканцы в различных районах Черного континента воображают нехитрое мужское и женское счастье, ибо главное в любой семье в Бенине, Габоне, Камеруне, Мали или Конго (бывшем Заире) — преумножать потомство, обеспечить тем самым вечность себе и своим предкам.

Это «древо жизни» постоянно смазывалось пальмовым маслом, тут же под ним стоял всегда наполненный горшочек. И каждая женщина, желавшая познать радость материнства, проходя мимо, становилась на колени, а потом пользовалась возможностью «подмазать» жезл великого бога Леббу, способного сделать ее плодородной.

У народа лега, обитающего в Конго в лесах, которые простираются от реки Конго до гор Киву, из поколения в поколение передаются навыки резьбы по дереву или слоновой кости катимбитимби — статуэтки в виде фаллоса, заканчивающегося человеческой головой. В эти ритуальные шедевры вкладывается громадный смысл: они не только считаются фаллическими символами, но более всего выражением супружеской верности. Женщины носят их на поясе, их часто можно увидеть прикрепленными к женским стульям. Катимбитимби усиливают любовное тяготение в семье. Продолжение рода — священный долг нормальных африканцев, нарушение которого кощунственно и карается массовым общественным презрением и даже, бывает, остракизмом, какими бы ни были другие достоинства человека.

«Фаллос нужен не только мужчине», — философски, с некоторой недомолвкой указывает камерунская пословица. Помню, как в Камеруне один сын решил ослушаться отца и вместо правившей партии Камерунский национальный союз проголосовать за партию либерально-демократического толка. Тогда рассерженный отец одернул его: «У нас в стране полная свобода, и ты, конечно, волен поступать, как тебе вздумается, но за ослушание я попрошу знахаря Мудиму лишить тебя мужской гордости, которую я от души передал тебе по наследству от прадеда. Право же, зачем либералу-западнику…» И сын пошел по стопам отца-консерватора.

У японских гангстеров существует такой обычай. Если ты провинился перед «своими» в воровских делах, то должен отрубить фалангу мизинца на левой руке и засвидетельствовать этот факт перед «крестным отцом» мафии. Но даже мизинца, хотя он и самый «бесполезный» палец, все равно жалко. В Африке есть и более существенные части тела, которыми откупаются незадачливые плуты.

На Черном континенте кое-где клянутся и доказывают свою честь и правоту… фаллосом. Выше такой клятвы ничего больше уже не придумаешь. Подчас в горячке чернокожие правдолюбы жертвуют ради достоинства и престижа самым дорогим. Так, некий Альфонс Нтсиба из деревни Мудианга в Республике Конго отсек себе предмет мужской гордости, или, как его там называют, «зизи», чтобы избежать наказания за прелюбодеяние и, по его словам, доказать свою невиновность. Односельчане обвинили его в том, что он оставил в очень интересном положении свою племянницу Сандрину Ампасси, девочку школьного возраста. Когда же Альфонса повезли в город к психиатру, то он неожиданно для всех выхватил нож и с истошным криком: «Не виноватый я!» — лишил себя «зизи», причем никто не успел даже ахнуть. В результате африканский Дон-Кихот попал не к психиатру, а к хирургу больницы города Долизи. Врач оказал пострадавшему неотложную помощь и констатировал «частичную ампутацию полового члена». А раз так, то грешником признать его уже никто не мог.

Впрочем, когда я спросил знакомого конголезского журналиста, принято ли в Конго лишать себя «зизи» для доказательства своей правоты, он рассмеялся, но затем серьезно ответил, что такого обычая нет. «Не приведи Господи, чтобы был», — добавил он лукаво.

И все же нормальный африканец верит в чудеса… и даже в членовредительство. А они, как известно, случаются разные. По мнению жителя Черной Африки, любое волшебство тем сильнее, чем ближе соприкасается с реальностью, с личностью конкретного человека. Так вот с начала 1990 года в ряде стран стали происходить прямо-таки бросающие в дрожь чудеса.

Страшная напасть одно время обрушилась на жителей Ганы, Нигерии, Камеруна, Кот-д’Ивуара, Того. Там объявились злобные колдуны, одним прикосновением руки к прохожему вызывавшие резкое уменьшение его половых органов до смехотворных, никому (а тем более обществу) не нужных габаритов. В некоторых случаях еще несколько мгновений назад полные гордости, надменные мужчины превращались в жалких бесполых существ, напрочь лишаясь своих вызывавших зависть интимных достоинств, замаскированных одеждой. По-своему страдали от этого и женщины.

Печально было и то, что все эти столь кошмарные события развернулись на светлом фоне тотальной демократизации стран Черной Африки, когда в обиходе замелькали вещие слова: «цивилизация», «кондом», «рынок», «инфляция», «права человека», «гомосексуализм», «киллер», «рэкетир», «СПИД»…

— О времена, о нравы! У человека из-под брюк коварно хотят вырвать самое дорогое, — тоскливо сокрушался уличный продавец манго в центре Абиджана.

Более всего страдала от колдовского поветрия Нигерия. На фоне бедствия возникали самые сумасшедшие нелепые вопросы. Вы спросите: «Есть ли связь между выборами в парламент и исчезновением мужских половых органов или женских грудей?» Этот вроде бы вполне житейский вопрос на первый взгляд покажется абсурдным. Но лишь кабинетным ученым! Жизнь — противница жесткой логики и прямолинейного реализма, она мудрее всякого «здравого смысла». Связь, оказывается, есть!

В ноябре 1990 года участились сообщения о том, что у нигерийских мужчин от чьего-то случайного прикосновения или сердечного рукопожатия стало пропадать то главное, чем они отличаются от особ прекрасного пола, а у этих самых особ столь же таинственным образом исчезали груди. Население крупнейшей по численности населения страны Африки взбудоражилось, да и в соседних республиках не скрывали озабоченности, поскольку эпидемия могла перекинуться подобно СПИДу и на их территорию.

Дело в том, что в Черной Африке, по обычаям предков, человек, не имеющий семьи или детей, считается неполноценным и замораживается на самом низком социальном уровне. Бездетных и холостяков там приравнивают к нечистой силе и презирают. В Нигерии, сожалела лагосская газета «Дейли таймс», суеверия не только не слабеют со временем, но, вопреки логике и рассудку, даже возводятся на новые неприемлемые высоты. Дело