Мы больше не ваши обезьяны! Как миллионы людей погибли в Африке, а мир этого не заметил. С 1945 года до наших дней - Иван Игоревич Мизеров

фронт антиколониальной борьбы – если прежде помощь того же Египта была спорадической, а по сути, и вовсе таким пропагандистским конструктом, который ФНО применяла с большим или меньшим успехом, то после Суэца Насер реально начинает деятельно способствовать победе алжирских борцов за независимость. Ну а хуже всего то, что Суэцкий кризис, как мы помним, разъярил Хрущева и сильно обеспокоил руководство СССР в целом. Поддержка Алжира становится фактом – и не только тайная военная, но и открытая, дипломатическая. Увеличивается она и со стороны Марокко и Туниса. На территории последнего боевики Фронта теперь могут находиться фактически и вовсе бессрочно и при полном одобрении правительства. Именно там идет процесс формирования и обучения наиболее крупных, боеспособных и оснащенных отрядов ФНО.

В Марокко же едва ли не на официальном уровне начали заявлять о поддержке ФНО еще раньше после одного скандального случая. 22 октября 1956 года в марокканской столице Рабате на борту авиалайнера DC-3 авиакомпании «Атлас Эйр Марокко» находились пять лидеров ФНО: Ахмед бен Белла, Хосин Аит Ахмед, Мостефа Лашераф, Мохамед Хидер и Мохамед Будиаф, которые прибыли в страну для переговоров с монархом, а теперь должны были отправиться в Тунис на саммит, организованный Хабибом Бургиба. Причем первоначально пятерка и вовсе должна была воспользоваться личным самолетом султана Марокко Мохаммеда. На старт! Разгон! Полет! Вот только до Туниса DC-3 так и не долетел – французские спецслужбы, узнав о местонахождение пятерки, организовали его угон. Судя по всему – без прямой санкции президента, потому что, пускай и довольно сильно ударявший по руководящей верхушке алжирских борцов за независимость, куда сильнее данный эпизод бил по французскому престижу и транслируемой в мир позиции. Выходило, что официальная Франция действует теми же террористическими методами, какими и ФНО, а значит, не может и не смеет обвинять своих оппонентов, выводить их на основании этого за рамки любых договоренностей и политического процесса.

Помимо людей, французская разведка желала захватить и в итоге взяла набор документов, изобличающих военную помощь, оказываемую Армии национального освобождения со стороны Египта. Только вот в процессе так сильно изменила международную обстановку, что Насер, вместо того чтобы отпираться, охотно все вскрытые факты признал! Рвал и метал марокканский король, с фактического позволения которого в стране начались направленные против белых (естественно, в первую очередь – французов) беспорядки, жертвами которых стали аж 60 человек, причем весьма жестоко убитых. Наконец, ФНО после этой истории раз и навсегда отказался от любых тайных переговоров с французами – ведь делегатов могут просто арестовать и бросить в тюрьму. Отныне – только открыто, пред глазами всего мира. Или – никак.

Издержки войны становятся очень серьезными в своей совокупности. Среди политических элит страны поражение при Суэце, причем ведь там, как и в Алжире, с чисто военной-то точки зрения у французов все шло превосходно, становится психологическим рубежом, после которого утрата в скором будущем колоний считается делом решенным. В целом во Франции нарастает политическая поляризация. В 1956 году по итогам выборов коммунисты занимают 150 мест в Национальном собрании – больше было только в 1945–1946 гг. – на волне победы во Второй мировой, где всем была очевидна ведущая роль социалистического Советского Союза. Набирали популярность и радикальные правые. Правила же неустойчивая коалиция постоянно раскалывающихся внутри самих себя партий и движений вроде Радикальной (или Радикально-социалистической – она сама никак не могла определиться даже с названием) партии. Новый кабинет после падения в результате Суэцкого кризиса правительства Ги Молле возглавляет Морис Бурже-Монури, который параллельно занимает пост министра национальной обороны.

Нарастание кризиса становится очевидно буквально всем. Ги Молле и остальные считают, что топит их в первую очередь Алжир, – и решают, что им совершенно необходимо в кратчайшие сроки ликвидировать войну. Как угодно…

Карта деятельности ФНО и французских оборонительных линий, выстроенных на границе с Марокко и Тунисом в 1956–1958 годах

В итоге в 1957 году одновременно проходят два разнонаправленных процесса. С одной стороны, нарастая и ожесточаясь, идут бои между мощными подразделениями французской армии, по-прежнему находящимися в Алжире и усилившимися численно, организационно, а также лучше вооруженными, нежели раньше, силами Армии национального освобождения. И в целом французам сопутствует успех. Одной из самых громких становится акция по военной зачистке непосредственно города Алжира: по приказу генерала Массю 10-я десантная дивизия в количестве 8000 человек во взаимодействии с полицией устраивает тотальную проверку в столице региона.

Ведутся уличные бои, применяется тяжелое ору-жие, но зато довольно скоро организованная дея-тельность ФНО в городе в общем и целом пресекается. В сельской местности под руководством генерала Салана французы, сохраняя контроль над поселениями при помощи обычной пехоты, начали вести практически непрерывную охоту за отрядами ФНО при помощи мобильных групп.

Французам в целом удавалось добиться оперативности действий, которая и в наши дни вызывает уважение, – как правило, это было несколько часов. Именно в конце 1950-х в Алжире была полноценно осмыслена и обкатана концепция аэромобильности, массовое применение разведывательных, ударных, а главное – транспортных вертолетов. С помощью вертолетов постоянно проводятся операции по зачистке и уничтожению. Сотни деревень инспектируются в ходе внезапных налетов специальными силами в поисках тайников с оружием и самих повстанцев. Те же американцы признают, что в ряде аспектов их действия во Вьетнаме опирались именно на французский опыт.

Солдаты 10-й парашютной дивизии маршируют по улицам Алжира

Неудачи, естественно, бывали, но куда чаще французам сопутствовал успех. Приходил опыт, люди приноравливались к условиям региона. Наконец парашютисты и зуавы стали для пье-нуаров героями и чувствовали это. Их победы служили очень важным психологическим подспорьем для людей, которые все более и более оказывались в положении живущих на вулкане. Число терактов неуклонно и мощно возрастало. Сравнить их количество можно только опять же с Афганистаном. Так много, что это уже почти норма жизни, повседневность. С мая 1956 года убитые и раненые во взрывах появились почти в каждом крупном поселении. Не только Алжир или Оран, вовсе нет. Но, конечно, они были «флагманами». В общей сложности в большом Алжире (т. е. городе с пригородами) официальные данные о нападениях ФНО за 14 месяцев дали 751 теракт, где 314 человек погибли и 917 получили ранения. Очень часто теракты можно предотвратить, если вовремя получить информацию от пленных и арестованных. Для этой цели французская армия использует усиленные допросы – фактически пытки, угрозы семьям. Но вот беда – невозможно заранее понять, имеет ли тот или иной человек на деле отношение к бомбистам. Некоторые случаи ошибок и чрезмерной жестокости становятся достоянием прессы метрополии. Решительно против подобных методов выступают коммунисты. Стремясь замять скандал, официальные лица пытаются давить на армию, но на местах все остается как и было, потому что