От Садового кольца до границ Москвы. История окраин, шедевры зодчества, памятные места, людские судьбы - Сергей Константинович Романюк

им, но москвичи, храбро сражаясь, отражали все его попытки. Тогда Тохтамыш пустился на хитрость – он подговорил нижегородских князей, бывших его союзников, обещать москвичам, что ордынцы не тронут город. Воротники, почему-то поверив им, отворили городские ворота. Врагам только этого и надо было, в день празднования святого Пимена 26 августа 1382 г. их полчища ворвались в Москву. «Неприятель в остервенении своем убивал всех без разбора, – пишет Н.М. Карамзин, – граждан и монахов, жен и священников, юных девиц и дряхлых стариков; опускал меч единственно для отдохновения и снова начинал кровопролитие». Москва после ухода Тохтамыша представляла печальное зрелище: «Остались только дым, пепел, земля окровавленная, трупы и пустые, обгорелые церкви».

С тех пор святой Пимен и стал покровителем воротников, как бы напоминая об их обязанностях.

Когда же была выстроена Пименовская церковь (Нововоротниковский пер., 3)? Точную дату назвать трудно: в клировой ведомости утверждается, что ее построили в 1658 г., когда воротники были переведены сюда из слободы близ Тверских ворот, а из приходских книг Патриаршего казенного приказа известно, что в 1672 г. церковь была «обложена данью вновь», слова, означающие, что церковь могла быть тогда либо построена, либо перестроена. Возможно, что именно в начале XVIII в. здание церкви было выстроено каменным – она в 1702 г. именовалась новопостроенной.

Крупная перестройка церкви началась в 1879 г., когда причт и церковный староста сообщили в своем прошении, что «церковь наша оказывается по числу прихожан весьма тесною». К 1883 г. были увеличены приделы и выложены три новые апсиды по проекту архитектора Д.А. Гущина. По следующему прошению, датированному 1892 г., значительно увеличили трапезную и пристроили паперть (проект архитектора А.В. Красильникова), для чего понадобилось засыпать большой пруд, на берегу которого стояла церковь.

В конце XIX века прихожане решили радикальным образом изменить ее внутреннее убранство – они заказали модному тогда архитектору Францу Шехтелю новый иконостас, но не многоярусный до потолка, традиционный для русского православного храма, а низкую, резную преграду, такую, как была когда-то в византийских храмах. Подобный иконостас был до этого создан и во Владимирском соборе в Киеве. Интересно отметить, что отделка московского храма производилась явно под большим влиянием киевского: так, роспись возобновленной церкви Св. Пимена напоминает роспись В.М. Васнецова во Владимирском соборе. Освятили заново украшенный храм 7 октября 1907 г.

С 1936 г. Пименовский храм стал главной церковью обновленцев под главенством митрополита Александра Введенского, а после его кончины она в сентябре 1946 г. возвратилась в патриархию. В храме часто служил и почти всегда отмечал свое тезоименитство глава русской церкви с 1971 по 1990 г. патриарх Пимен, который здесь начал свой церковный путь.

Левая сторона Пименовской улицы (вместе с Кривым переулком), по сути дела, исчезла, уступив место длинному и, может быть, очень удобному, но скучному жилому дому, облик которого никак не украшает эту часть города. В противоположность левой, правая сторона Пименовской улицы сохранила строения, появившиеся в самое разное время, и даже плоские советские «шедевры» не совсем безнадежно портят улицу.

Первое в этом ряду – угловое с Садовым кольцом здание, начинающее Пименовскую улицу. Несмотря на весьма ответственное градостроительное положение, это здание, выстроенное в 1930-х гг., отнюдь не украшает ни Пименовскую, ни Садовую и может служить примером того, как не надо строить в городе. Это один из производственных корпусов завода «Тизприбор» (то есть точных измерительных приборов), занявшего почти всю правую сторону улицы.

При его строительстве не пожалели старинного классического особняка и сломали правую часть его, как раз по дорический портик. В начале XIX в. это был главный дом усадьбы князя Андрея Голицына, построенный, возможно, еще раньше – в конце XVIII в., когда усадьбой владел генерал-аншеф М.М. Салтыков. В XIX в. усадьба разделилась на несколько участков. Угловой, с бывшим усадебным домом, стал принадлежать купцу Петру Ильину, который занимался экипажным делом – здесь находилась его фабрика, бывшая, согласно отчету московского обер-полицмейстера за 1846 г., второй в Москве по выпуску продукции. В XX в. она превратилась в акционерное общество «Экипажно-автомобильная фабрика „П. Ильин“». В советское время ее переименовали в 4-й государственный автомобильный завод «Спартак». Клуб этого «Спартака» находился в небольшом деревянном здании, построенном в 30—40-е гг. XIX в., на той же Пименовской улице (№ 4) и отделанном уже в начале нашего столетия керамикой по фасаду в стиле модерн.

От 2-го Щемиловского переулка начинается большой участок типографии «Красный пролетарий».

В старой Москве она была одной из лучших российских типографий. Ее история насчитывает более ста лет. Типографию основал Иван Николаевич Кушнерев, издатель петербургской «Народной газеты» и журнала «Грамотей». Он получил назначение в Москву редактором «Ведомостей московской городской полиции», но решил заняться предпринимательством и основать собственное дело. В 1869 г. Кушнерев открыл новую типографию, которая начала работать на Тверской в доме на углу с Мамоновским переулком.

Постепенно дело расширялось: в 1873 г. он купил участок на Пименовской улице и выстроил там здание на 7 печатных машин и 80 рабочих. Если в первые годы типография исполняла различные мелкие работы, такие как печатание чеков, визитных карточек, рекламных материалов, то с 1878 г. она стала выпускать книги, а потом и журналы. Особенно выросло дело в 1900-х гг., когда «Товарищество И.Н. Кушнерева и Ко» стало вторым по величине после знаменитой сытинской фирмы. «Главным стремлением типографии с первого дня ее возникновения было относиться внимательно к интересам публики, исполняя заказы не только аккуратно и добросовестно, но в то же время и по возможности дешево», – в этом заключалась основа успеха кушнеревского предприятия.

В советское время типография значительно увеличилась, на улице появилось много новых строений, и надо сказать, современная архитектура особенно проигрывает, если сравнивать здание типографии, построенное в 1900-х гг. (автор его Ф.Ф. Воскресенский – отнюдь не первоклассный московский архитектор), с типографскими корпусами, выстроенными недавно.

К востоку от Пименовской улицы расположено старинное московское урочище Божедомка. Божьим домом, а скорее, убогим домом, домом для божьих людей, обездоленных, обиженных жизнью, называлось на Руси то печальное место, в которое свозили никому не известных умерших странников и тех, кто умер насильственной смертью. Издавна к ним на Руси было особое, жалостливое отношение, и вот для них-то и устраивались такие убогие дома. Часто они находились при монастырях, как, например, при мужском Воздвиженском Божедомском монастыре, стоявшем на севере Москвы, в верхнем течении Неглинной, от которого вся эта местность получила название Боже-домка – теперь здесь улицы Старая и Новая Божедомки (улицы Дурова и Достоевского), Божедомский (Делегатская улица) и Волконские переулки. В монастыре стояла деревянная Воздвиженская церковь, упоминаемая около 1539 г. Известно, что в 1635 г. к колоколу этой церкви «кузнец Ивашка делал колокольный язык». В документах