Мастер Рун. Книга 10 - Артем Сластин

Глава 2

Долина моему взору открывалась постепенно, по мере того как я спускался от ворот. Меня, кстати так никто и не встретил, что немного смущало. Но рассматривая свой новый дом, я начал замечать вещи, которые говорили о серьезном упадке, мягко говоря, рода Горновых. Практически все террасы под поля, не были засеяны, только сорняк. Видневшиеся вдали, поля других культур так же выглядели плохо. Не кому было работать?

А потом я начал считать дома в долине, их было штук тридцать, разбросанных по склону без видимого порядка. Каменные стены, тёмная черепица, крытые дворики. Добротные здания, все как одно старые, но видно, что построенные с любовью и на века. Половина зданий пустые с заколоченными ставнями, из тех, что некогда были жилые, ещё четверть, мастерские, без ставней вовсе. Их пустые глазницы окон смотрели на долину словно мертвецы.

Такого я точно не ожидал, особенно учитывая рассказы товарища о благополучии этого места.

И ни одного человека на полях или тропинках, ни одной скотины в загонах, хотя сами загоны были, и хорошие, каменные, с воротцами и с поилками. Тоже пустыми.

Бабай бежал впереди, деловито обнюхивая каждый камень, каждый столб, каждую щель в заборе. Щенок не нервничал, явно опасности не чуял.

Дым шёл из одной трубы дома, практически в самом центре долины. Одной на всю долину.

— Чего-то мне не нравится это всё. — пробормотал я, поправил рюкзак, и на всякий случай приготовил перчатку.

Деревня, и так небольшая по меркам мира Сферы, выглядела заброшенной и покинутой, причем относительно недавно. Словно люди поняли, что ловить тут нечего, и ушли. Мои мысли прервал звук, ударов. Кто-то рубил дрова, у единственного жилого дома. Кажется мне туда.

Дом стоял чуть выше остальных, на каменном уступе. Больше других, с пристройкой справа и навесом слева, под которым я разглядел наковальню. Кузня. Ну, конечно.

Я подошёл ближе и остановился, разглядывая двор и человека, мерно, как машина рубящего большие тяжелые чурки небольшим топором.

Мужик лет тридцати. Широкоплечий, жилистый, в простой рубахе с закатанными рукавами и таких же простых штанах, босиком. Тёмные волосы собраны в хвост. Борода коротко подстрижена. Лицо гладкое, без морщин, и знакомое, словно я его где-то видел. Двигался он легко, явно такая разминка приносила ему удовольствие. Сын мастера что ли? Он и не говорил.

Я стоял и смотрел секунд десять, прежде чем до меня дошло.

— Мастер?

Мужик воткнул топор в колоду, выпрямился и повернулся. Знакомые глаза, тёмные, с прищуром. Всё знакомое, но другое.

— О, — сказал мастер Цао, а это был точно он. — Вернулся.

Голос-то точно тот же. Ворчливый, с хрипотцой. Но лицо… Я видел мастера Цао стариком за семьдесят, с седой бородой до пояса, с морщинами, въевшимися в кожу как трещины в старый камень. А передо мной стоял брутальный мужик, которому я бы дал тридцать пять максимум. Может, сорок, если присмотреться к глазам. Это он помылся что-ли?

— Мастер, вы…

— Что стоишь, рот разинул? Воды принеси. Колодец за домом, ведро стоит на краю. И не урони, оно у меня одно.

— Вы помолодели. И рот я не разинул, просто удивлён.

— Я не помолодел, а вернулся в форму. Разница очевидная. — Он вытер лоб тыльной стороной ладони. — Закалка органов. Тело возвращается к своему пику, если каналы позволяют. Мои позволили. Хватит пялиться, тащи воду.

Закалка органов. Теперь он удивил меня еще больше. Когда я уезжал из Шэньлуна, мастер был на последней стадии закалки кожи. Значит преодолел и пробился на следующий шаг. Охренеть!

Я знал, чисто теоретически, в книгах немного читал, да и мастер упоминал, что она даёт контроль над внутренними процессами тела, замедляет старение, усиливает регенерацию. Но одно дело знать, другое видеть. Мастер Цао выглядел совсем не так как надо. Это смущало и было неправильно на каком-то фундаментальном уровне. Мастер должен быть старым, ворчливым дедом с бородой. Так устроен мир и так он устроен в моей голове. А теперь там что-то нарушилось. Наверное потому, что я слишком часто получал по голове.

Я пошёл за водой.

Колодец был за домом, небольшой каменный, крытый деревянной крышкой, с журавлём. Деревянное ведро, с медными обручами стояло на краю. Я опустил взгляд в колодец. Воды было много, рукой не дотянуться, но всё равно. Наполнил ведро и понёс обратно.

На самом деле мне кажется, что я сплю, мы с Сином еще катимся по этим бесконечным узким тропкам и вот в голове такая пастораль.

Когда я вернулся, Бабай уже лежал у ног мастера Цао и подставлял пузо для почёсывания. Предатель.

— Подрос, — сказал Цао, глядя на щенка. — С ним всё в порядке?

— Мастер Юнь в Тяньчжэне осмотрел. Сказал, что да, каналы идеальные. Ни одного дефекта, посоветовал не держать его в городе, когда начнёт расти. Ему нужно будет больше свободы.

— Хм. — Цао почесал Бабая за ухом. Щенок блаженно зажмурился. — Этого тут хоть отбавляй, но это потом. Сядь, выпей воды, выглядишь откровенно хреново.

— Спасибо. С дороги же.

— Мастер, — начал я.

— МАСТЕР! — раздался вопль откуда-то из-за дома.

Затем последовал топот босых ног по камню, грохот, что-то упало и из-за угла вылетел Сяо.

Я чуть не выронил ковш, который только наполнил водой.

Он вырос. За те недели, что меня не было, мальчишка вытянулся сантиметров на пять, не меньше. Он всё ещё был худой, скорее даже тощий, но в отличие от первых дней, когда я его видел, где это было признаком недоедания, и несмотря на мои усилия по откормке, особо ситуация не менялась, сейчас он просто тянулся вверх… Руки стали длиннее, плечи шире. Лицо чуть вытянулось, скулы обозначились. Он уже не выглядел двенадцатилетним беспризорником. Он выглядел подростком, который через пару лет станет высоким, жилистым парнем.

Сяо врезался в меня, едва не сбив с крыльца. Обхватил руками, уткнулся лбом мне в грудь. Я почувствовал, как он дрожит. Мелко, часто.

— Вы вернулись мастер! — сказал он глухо, не поднимая головы.

— Живой пока. — я обнял его тоже покрепче и понял, что соскучился.

— Мастер сказал, что вы приедете через месяц. А прошло уже сильно больше!

— Задержался. Дороги тут кривые, поплутать пришлось.

Он поднял голову. Я положил руку ему на макушку и потрепал. Волосы жёсткие, отросшие, скоро косичку можно будет заплетать.

— Ты вырос, — сказал я.

— Это мастер Цао. — Сяо шмыгнул носом и отступил на шаг, будто