Весёлые рассказы и смешные истории - Рустам Анатольевич Карапетьян

class="p1">— Ну, может быть, красный борщ… завтра принести, — с надеждой сказала я.

— И красный борщ я ненавижу! Моя мама каждый день заставляет меня борщ есть, — пробурчал Ромашкин, развернулся и ушёл.

И я поняла, что желудок у Ромашкина очень вредный… Впрочем, как и весь Ромашкин.

И я решила, что нравиться Ромашкину очень скучно и даже убыточно. Потому что я сама люблю пироги и конфеты.

Друг

— В общем, я говорю ему: «Отстань! Уроки делать надо. Не могу я больше играть. Нет времени! И мама ругается, и папа злится».

— А он что? — спрашивает у меня Ивашкин.

— Что-что… — передразнил я Сашку. — Он так на меня смотрит, прямо жалко… Особенно себя жалко! Секунда — и уже танки стоят наготове! Не будешь же в самый разгар битвы уходить. Несолидно.

— Вот нахал! — говорит Ивашкин. — И что? Никак не отпускает? Может, объясни ему как-то, мол, занят я до вечера.

— Да неудобно обидеть! Он ведь мой лучший друг!

— Да… — разочарованно сказал Ивашкин. — Мне казалось, что я твой лучший друг…

— Я когда-то тоже так думал, — горько вздохнул я. — А теперь получается он.

— А может быть, ну его — этот компьютер! Выключи его из розетки, попроси маму, чтобы новые игры не покупала и за Интернет не платила, а мы лучше в футбол сыграем во дворе, как раньше…

— Думаешь, поможет? Надо попробовать, — нерешительно сказал я.

Бальные танцы

В нашей школе организовали кружок бальных танцев. Однажды к нам на урок физкультуры пришёл учитель по танцам — хореограф. Он и выбрал из всего класса в свой кружок меня и Ромашкина. Я, конечно, сильно обрадовалась. Это ведь так здорово в длинном платье вальсировать по залу в паре с мальчиком! Только Ромашкин надулся и не захотел идти на бальные танцы.

— Ромочка, пожалуйста, один раз только сходим, и всё! — просила я. — А то ведь получается, у меня пары не будет. А я так хочу танцевать!

Но Рома упрямился, и мне пришлось пожаловаться его родителям!

— Ладно, Лампочкина! Твоя взяла! — согласился Ромашкин… Но только после того, как родители пригрозили ему, что не пустят больше на футбол, если он будет обижать девочек. — Завтра идём на твой балет! Только имей в виду — утром у нас игра! Так что после футбола…

И вот я утром взяла чешки, надела красивое платье и отправилась на футбольное поле за Ромашкиным.

— Эй, Лампочкина! — заприметив меня у забора, закричал Ромашкин. — У нас вратарь получил травму, а запасных игроков сегодня нет — постой немного на воротах!

— Не хочу я в бальном платье у ворот стоять! — обиделась я.

— Чем быстрее доиграем, тем быстрее танцевать пойдём! — пообещал Ромашкин.

И я согласилась! А дальше понеслось со всех сторон:

— Эй, Лампочкина, держи мяч!

— Выше прыгай…

— Да не оглядывайся назад!

— Лампочкина-а-а-а-а, пригнись!

— Лампочкина-а-а-а-а, лови-и-и-и!

Ну а потом:

— Кристинкааааа, ты молодееееец! Мы выиграли!

После футбола я своё платье еле отстирала от пыли… Да и чешки порвались…

Зато все мальчишки во дворе мне пожали руку, и вот уже неделю я вратарь нашей дворовой футбольной команды!

А бальные танцы? Ну, пожалуй, Ивашкина надо попробовать пригласить. Думаю, на свой кружок по шахматам он меня точно не потянет. Там я уже ему ничем не смогу помочь!

Лилия Тимофеева

Белеет бантик одинокий

Пятиклассник Дмитрий Долгушин считал себя непревзойдённым поэтом. Сочинить для Димки какой-либо стишок было всё равно, что раз плюнуть. Придумывать-то стихи Долгушин любил, а учить их ненавидел. Сегодня учительница литературы Елена Ивановна вызвала Димку к доске. Стихотворение, которое нужно было выучить, называлось «Белеет парус одинокий». Единственным словом, запомнившимся Долгушину из стихотворения, было «белеет». Но и этого ему хватило, чтобы смело выйти к доске, надеясь на свой талант рифмовать и помощь одноклассников. Оказавшись у доски, Димка прокашлялся и с чувством произнёс:

— Белеет…

Что белеет и где белеет, Димка не знал и с надеждой уставился на своего соседа по парте Пашку Свиридова.

— Парус, — одними губами прошептал Пашка, — одинокий…

К сожалению, Димка подсказку не услышал, зато подняла от журнала голову и подозрительно огляделась Елена Ивановна. Пашка сокрушённо вздохнул и тут увидел на голове у Катьки Ивановой прикольную заколку с белым бантиком, по форме напоминающим парусник.

Он выразительно показал на бантик пальцем. Долгушин, казалось, всё понял, потому что перевёл взгляд на Катьку и произнёс:

— Белеет бантик одинокий…

Катька, смутившись от пристального взгляда одноклассника, стала поправлять причёску. Это не ускользнуло от Димки, и он выдал следующую строчку:

— Среди нечёсаных волос…

В классе раздались смешки, и это ещё больше вдохновило юного поэта. Димка продолжал:

— Давно не видел он расчёски,

Поэтому так и зарос…

Пятиклассники засмеялись громче, а Катька густо покраснела. Пашка Свиридов решил исправить ситуацию и громко прошептал:

— Играют волны, ветер свищет…

Димка тут же отреагировал:

— Когда же сильный ветер свищет

И космы Катьки теребит…

Ужасней зрелища не сыщешь,

Народ весь в панике бежит…

Класс хохотал. Пунцовая Катька встала из-за стола и, вооружившись увесистым пеналом, двинулась на Долгушина.

— Ты не грози мне, Иванова, —

продолжал юный поэт, пятясь к двери.

— И зря ты гонишься за мной, —

кричал он, удирая от Катьки по коридору.

— Устроила такую бурю, —

отряхивая с пиджака пыль, продолжал Долгушин.

— Как будто в бурях есть покой, —

закончил Димка, спасаясь от разъярённой одноклассницы в… кабинете директора.

Через пять минут директор, успокоив Катю Иванову и Елену Ивановну, обратился к Димке.

— Ну что, обидел двух женщин сразу. Рассказывай, как всё было. С самого начала.

И Димка начал:

— Однажды в студёную зимнюю пору

Из дома я вышел и в школу пошёл…

Кристина Стрельникова

Беспокойная двойка

У одного ученика в дневнике поселилась двойка. Обычная такая двойка по истории, довольно жирная. Только говорящая.

— Ну что, — говорит двойка, — будешь меня изводить: ластиком стирать, скоблить острыми предметами?

— Зачем? — отвечает мальчик. — Живи себе