Африка — земля парадоксов - Владимир Алексеевич Корочанцев

бог Амма, трудясь как гончар, сотворил солнце, луну и звезды. Брошенный им в космос комок горшечной глины стал нашей Землей. Она выглядела как распластанное женское тело с гениталиями в виде муравейника. Из первого соединения мужского и женского начал родилось существо, которое выступает в мифах во многих ипостасях, в обличье шакала, позднее — лисы — возмутителя космического порядка.

Мужчину и женщину Амма тоже вылепил из глины. Его сын Номмо нарисовал две души — мужскую и женскую, которые вселились в вылепленные Аммой существа. Таким образом, у каждого из них было два начала. У мужчины женское начало помещалось в крайней плоти, у женщины мужское начало — в клиторе. Дабы устранить опасность двойственности, заложенную богом в людях, Номмо совершил обряд обрезания над мужчиной и обряд эксцизии над женщиной. Из брака, ставшего возможным после этой процедуры, появились на свет четыре пары мифических прапредков народа догонов. В этом мифе творец воплощал мужское начало, а земля — женское.

Богов бывает много. У йоруба, живущих в Нигерии, верховным богом, творцом считается хозяин неба Олорун, который общается со своими творениями через бога-оракула Ифу. Сын бога богов Обатала со своей сестрой-супругой Одудувой заправляет земным миром, охраняет людей, являясь, возможно, их прародителем, спасает их от бедствий. Именно ему Олорун поручил завершить акт творения, и исполнительный Обатала отшлифовал грубо вылепленную отцом фигуру человека. Супруга Обаталы — богиня чистоты, прародительница народа йоруба. От их брака родились бог земли Аганиу и богиня воды, «мать рыб» Эмаджа, из тела которой вышли более второстепенные божества — богиня лагун Олоша, бог моря Олокун, хозяин войны Огун, бог овощей Дада, богиня реки Нигер Ойя, бог грома Шанго и многие другие божества пантеона йоруба.

К верховным богам обычно тщетно апеллировать. У угандийских бакингве демиург Руханга не окружен особым почитанием, так как передоверил часть своего могущества посланцам, которых направил на Землю к людям. Просить его об услугах — все равно что обращаться в армии к вышестоящему командиру через голову собственного. На первый взгляд странно иногда ведут себя африканцы — верят в бога, но считают его столь великим и далеким от себя, что уклоняются от постоянного поклонения ему.

Бва в Буркина-Фасо видели в боге Дебвену творца мира, который никогда не вмешивается в мелкие дела людей. В его честь не воздвигаются алтари, ему не приносят жертвы, ибо, сотворив мир, верховный бог удалился на небеса и почти не занимается земными делами. В XIX веке один нигериец из народа игбо так выразил свое отношение к нему: «Бог милостив и добр. Вот дьяволы злы. Их-то и надо умилостивить». У догонов же, напротив, алтари в честь Аммы сооружаются перед каждым семейным двором и даже на дорогах для защиты путников. Ему приносят жертвы, но они гораздо скромнее тех, которыми ублажаются некоторые второстепенные, но более близкие божества и предки.

Однако во многих — и, пожалуй, осмелюсь утверждать, во всех — случаях бог бывает один, — он вездесущ и всемогущ. Но большую часть жизни африканцы ставят верховного бога где-то далеко, считая, что он отдален от их мелких повседневных забот. У луо, жителей Кении, имя бога Ньясайе Ньякалага в переводе означает «находящийся во многих местах», то есть единый истинный бог. Каждый народ зовет бога по-своему. Акан отзываются о нем: «Он, который знает и видит все», йоруба — «только бог мудр», «бог — знаток сердец, который видит как внутри, так и вне человека». В Юго-Догору вождь доло, рассказывая мне о своих богах, обронил: «Никто не учит ребенка верить в бога». И он действительно прав: на свете есть вещи и понятия столь очевидные, что их понимают даже малые дети, а бога инстинктивно знают все. К слову сказать, похожая пословица есть и у народа ашанти в Гане: «Никто не показывает Высшее существо ребенку». Знание бога входят в плоть и кровь африканцев, запечатлено в их пословицах, поговорках, песнях, молитвах, именах, мифах, легендах и обрядах.

Как подметил английский путешественник Макс Мюллер, наблюдая за африканцами, «пусть представление о боге несовершенно, пусть оно носит ребячливый характер, но оно всегда являет собой высший идеал совершенства, которого может достигнуть душа человека». Меня часто изумляла нестандартность и своеобычность мышления африканцев. В Транскее (ЮАР) мне показали английский перевод гимна, сочиненного одним из первых обращенных в христианство представителей народа коса Унсиканы. В нем он, по сути, отождествляет божество коса уТхиксо с Иисусом Христом: «Ты, уТхиксо, восседающий в вышине, ты творец всего живого, ты сотворил и небо, так поведали нам падающие звезды. Руки твои покрыты ранами, ноги твои покрыты ранами, ты пролил кровь твою за нас». Прочитав это песнопение, я оцепенел перед градом вопросов: неужели уТхиксо был тоже когда-то распят на кресте, отчего у него на руках и ногах остались раны? Неужели солдаты (римские) кололи его копьями в грудь?

Странно все-таки: сколь много у нас общего, и сколь непостижимо многое, хотя и, по существу, общее, разводит нас врозь.

— Основой поверий моих чернокожих собратьев является приверженность единому Богу, Великому Духу (или Разуму), вождю всех духов, сотворившему окружающий нас мир, давшему растениям раз и навсегда силу исцелять и убивать. У нас, моей, его называют Венде, у лоби — Тангба, у герзе — Яла, у бамбара — Фаро, — посвящал меня в святая святых африканских представлений о мире мудрый ларалле-наба (хранитель королевских могил у верховного правителя народа моей — моро-набы) Ямба Тиендребеого. Он тогда, кроме того, занимал пост мэра столицы Верхней Вольты (ныне Буркина-Фасо) Уагадугу.

Венде счел себя свободным от всяких обязанностей перед людьми после их сотворения и витает в эмпиреях. Он равнодушен к злым поступкам и жестокостям злых духов, которые, однако, пребывают под его всемогущим контролем. К нему не обращаются с молитвами за исключением нескольких обращений с мольбой. «О Боже, Отец наших отцов, ты вождь наших 333 богов. Ты правишь на земле и на небе, и мы просим у тебя здоровья нашему телу, мы посвящаем тебе наш урожай», — взывал при мне к Венде Ямба Тиендребеого.

Имя Бога иногда произносится по случаю крупного события или беды. Моей, в дом которого ворвалась смерть или еще какое-нибудь несчастье, сокрушается так: «Бог обиделся на меня» — или: «Бог сделал меня несчастным». Старый целитель моей Бакари, с которым меня познакомил ларалле-наба, признался: «Я никогда не обращаюсь к духам. Когда я применяю лекарство, я говорю: „Боже великий и единственный, Вождь и Повелитель всех духов, дай моему снадобью целительную силу“».

— Все африканцы верят в