Второй шанс. Опозоренная невеста злодея - Дита Терми

Поздно вечером, когда действие артефакта начало спадать, мы сидели на пушистом ковре у камина в нашей спальне.

Кайран был переодет в сухие домашние штаны. Могучий, широкоплечий воин, перед которым трепетали армии, лежал на полу, положив голову мне на колени. Я медленно перебирала его влажные после нормального мытья волосы.

Тьма, окончательно успокоившаяся, мурлыкала где-то в углу.

– Мне так стыдно, – глухо произнес Кай, не открывая глаз. – Я вёл себя как идиот.

– Ты вёл себя очаровательно, – я мягко почесала его за ухом, отчего он инстинктивно подался навстречу моей руке. – Я даже не знала, что ты умеешь быть таким... липучкой.

Он тяжело вздохнул, и его пальцы вцепились в край моего домашнего платья.

– Я просто... я всю жизнь ждал, что меня предадут, Ари. С самого детства. Моя собственная мать смотрела на меня с ужасом, когда проснулась Тьма. Люциан ненавидел. Отец терпел ради пользы для государства. Я привык быть монстром в шкафу, которого выпускают только на войну. – Его голос дрогнул, выдавая, всё ещё тревожащую его эмоциональную нестабльность. – А потом появилась ты.  Вышла в центр зала, вся в этом своём голубом платье, и протянула мне руку. И я подумал: вот оно. Моё наказание. Она поиграет со мной и бросит. А я не переживу. Просто сдохну, если ты уйдешь, Арианна. Сегодня, когда я понял, что тебе больше не нужно притворяться моей женой ради защиты... меня просто накрыло паникой.

У меня защипало в глазах от нежности к нему. Я наклонилась, обхватывая его лицо ладонями, и заставила повернуть голову.

– Посмотри на меня, Кайран Тенерис, – строго сказала я. – Я никуда не уйду, потому что ты – мой. Понял? Ты мой сварливый, тёмный, ревнивый, местами неадекватный муж, который лезет ко мне в ванну в сапогах. И я люблю тебя.

Он смотрел на меня так, словно я произнесла самое могущественное заклинание в мире.

– Правда? – выдохнул он.

– Правда, – я наклонилась и поцеловала его. – А теперь спи. У нас завтра много дел. Будем писать королю отчёт о том, как моя мачеха пыталась нас прикончить.

Глава 32. Мятеж

Мы стояли перед огромными двустворчатыми дверями главного тронного зала, и я чувствовала, как от напряжения у меня ноют рёбра.

Мой муж всем своим видом показывал, кто здесь истинный и непререкаемый владыка. Его рука сжимала мою талию так по-собственнически жёстко, словно он ждал, что меня прямо сейчас попытаются утащить неведомые враги. Спина прямая, будто он проглотил древко копья, подбородок высоко вздёрнут, а на лице застыло такое ледяное выражение, что стражники у дверей старались даже не дышать в нашу сторону.

Я прекрасно понимала, что на самом деле скрывается за этой внезапной показной свирепостью.

После недавнего случая с артефактом, когда самый жуткий Повелитель Тьмы всего Вальгора сидел на коврике возле моего туалета, жалобно держа меня за ручку и проникновенно признавался в любви, его внутренний мужик требовал срочной реабилитации. Кайрану было дико стыдно за свою уязвимость и щенячьи нежности. И теперь он изо всех сил доказывал мне, себе и всему миру какой он суровый опасный воин, не знающий слабостей.

Это было настолько мило, что я изо всех сил кусала губы изнутри, чтобы не начать улыбаться во все зубы прямо перед королевским приемом. 

– Ты мне сейчас талию сломаешь, – прошептала я, чуть скосив на него глаза.

– Терпи, – отрезал мой грозный супруг, даже не повернув головы.

– Кай, мы идём к твоему отцу, а не на штурм бандитского притона.

– Разница минимальна, – парировал он с каменным лицом.

– Ты просто пытаешься забыть о том, что вчера плакался мне в макушку.

– Я не плакался. Я стратегически оценивал риски потери союзника.

– О да. А фраза «Ари, не бросай меня, я буду мыть посуду» – это был дипломатический ультиматум?

На его жёстких скулах вспыхнул тёмный румянец, но челюсти сжались ещё сильнее. 

– Забудь об этом. Это был артефакт.

– Это было очаровательно, – шепнула я.

– Это было позорище, – прошипел он сквозь зубы. – И если ты кому-нибудь расскажешь…

Я изо всех сил постаралась не рассмеяться.

– То что? Убьешь меня своей Тьмой?

– Зацелую до смерти, – мрачно пообещал Кайран.

Я усмехнулась, но тут тяжёлые двери со скрипом распахнулись. 

Тронный зал ослепил нас светом тысяч свечей, и гудящая разряженная толпа аристократов мгновенно смолкла, стоило нам переступить порог. Мы вошли внутрь, и они начали поспешно расступаться, образуя широкий коридор. 

Кайран чеканил шаг, вдавливая каблуки сапог в мрамор с такой уверенностью, будто пришел забирать этот дворец за долги. Его Тьма, сытая и спокойная, даже не пыталась клубиться туманом, а блестящим чёрным шлейфом вилась у его ног, как идеально выдрессированный хищник на невидимом поводке.

Король сидел на возвышении, а по правую руку от него стоял Люциан в золотом камзоле. Мой бывший женишок выглядел самоуверенным и расслабленным, явно предвкушая, как Кайран в очередной раз сорвётся, а он сам предстанет в белом пальто спасителя нации.

Мы не стали дожидаться официальных представлений или церемонных расшаркиваний лорда-церемониймейстера. Кайран пёр напролом.

Подойдя к ступеням трона, мой муж резким, властным жестом остановил меня чуть позади себя, а сам шагнул вперёд. 

– Ваше Величество, – он нетерпеливо поклонился отцу. – Мы прибыли с докладом.

– Брат, это не заседание Малого Совета, – тут же встрял Люциан со своим бархатно-покровительственным тоном. – Сегодня праздник. Давай не будем утомлять отца твоими... проблемами.

– Мои проблемы касаются не только меня, – отрезал Кайран.

Он сунул руку за пазуху мундира, вытащил мерцающий в свете свечей кусок Сильванира и с громким стуком положил его на мраморный столик перед королем. А следом небрежно швырнул туда же плотно скрученный пергамент.

– Что это? – нахмурился король, переводя взгляд с камня на свиток.

– Это чистосердечное признание леди Клодии Лансер в государственной измене, покушении на убийство и подстрекательстве,