Путешествие по Африке (1849–1852) - Альфред Эдмунд Брем

Семейство дикобразов состоит только из одного вида — Hystrix cristata, норы которого так же многочисленны в девственных лесах, как и в степях. Дикобразы вполне безвредные животные, но если на них нападают, то умеют защищаться, бросаясь на врага сбоку. Суданцы называют их абу-шок — отец шипов или одаренный шипами. Когда они бегут, то слышно своеобразное шуршание, производимое постоянным движением их хвоста, покрытого короткими твердыми и тупыми шипами.

При перечислении самых замечательных животных степи я уже описал два рода, которые служат представителями отряда роющих в Северо-Восточной Африке. Но от друга моего доктора фон Гейглина я узнал так много интересных сведений об этих животных, что не хочу пропустить удобного случая сказать о них еще несколько слов. Из наблюдений этого отличного натуралиста кажется очень вероятным, что в нашей области из рода Orycteropus рядом с O. aethiopicus встречается O. capensis и рядом с Manis (Phatages) temminckii — Manis tricuspis.

Чрезвычайно трудно добыть трубкозуба и ящера, хотя оба они хорошо известны арабам, первый под именем абу-теляф[83], а второй под названием абу-кирфэ[84]. После долгих стараний Гейглин добыл как то, так и другое животное и долгое время содержал их обоих живыми. Он говорит о них следующее: трубкозуб подвижное, ночное и очень робкое животное, которое почти наверняка можно встретить в степи на больших дорогах. Вследствие его удивительной ловкости в копании поймать его чрезвычайно трудно, потому что при преследовании он тотчас же зарывается в землю. Но, несмотря на это, Кабабиши, Дархаммер и Баггара приносили мне их время от времени за большие деньги. Животные казались мало общительными; однако же трое молодых иногда заигрывали друг с другом. Они восхищали Гейглина быстротой своих движений и ловкостью, с которой копали землю, если их оставляли на свободе, разумеется, под строгим надзором. В спокойном состоянии все экземпляры, которыми он обладал, стояли всегда на трех ногах; одна же из передних ног опиралась на землю только ногтями или висела совершенно свободно; голову они наклоняют таким образом, что рыло стоит отвесно к поверхности земли. Гейглин выкормил их молоком, к которому примешивал сырые яйца, мед, муку, хлеб, финики, виноград и т. д. и очень небольшое количество муравьев. Они пили очень охотно бузу (см. ч. I) туземцев.

Ящер, по словам Гейглина, водится только в степях Кордофана, где, как рассказывают номады, весь день лежит на боку, свернувшись клубком в неглубоких норах, выкопанных не им самим. Это также ночное животное, которое выходит только по утрам или вечерам и охотится за песколюбами, скакунами и другими насекомыми; в неволе его можно кормить зернами дурры. Он ходит только на задних ногах и удерживается в равновесии при помощи хвоста. Оба вида неполнозубых отличаются той особенностью, что зарывают в землю свои извержения передними лапами. Они постоянно и чрезвычайно обильно потеют.

В Африке находится наибольшее число толстокожих. На юг от 14° с. ш. могучий слон (Elephas africanus) становится постоянным обитателем лесов. Он достигает здесь исполинской величины, и каждый из клыков его весит иногда до 100 фунтов. Скопившись в многочисленные стада, слоны совершают огромные переходы и делают доступными для человека самые густые части леса. Вожак пробивает себе путь через густой лес, превратившийся от множества ползучих растений и шипов в одну непроходимую для других животных чащу, и своим могучим хоботом обрывает толстые сучья и тонкие ветви, разбрасывая первые по своему пути и съедая последние; за ним следуют другие члены стада и своими неуклюжими стопами и ловким органом хватания уничтожают все остальные препятствия на своем пути; 10 или 15 слонов после одного перехода оставляют после себя прочищенную дорогу через лес.

Хотя значительная прибыль, получаемая от счастливой охоты за слонами, должна была бы соблазнить многих охотников затеять губительную борьбу с лесными исполинами, но в настоящее время действительными врагами этих последних можно считать только негров, которые преследуют их из-за слоновой кости, так как едва ли можно принимать в соображение небольшое число охот, предпринимаемых на них европейцами, живущими в Судане.

По дорогам, протоптанным слонами, идет потом свирепый носорог или бегемот, выходящий по ночам из рек. Теперь, кажется, вполне доказано, что в Судане встречаются три вида первого: Rhinoceros africanus, Rh. keitloa, Rh. simus, которые все идут у туземцев под общим именем аназа, или фертиет. Носорог — чрезвычайно страшный зверь; он не имеет врагов, потому что не находит такого противника, который бы мог состязаться с ним. Только храбрый негр или хитрый абиссинец решаются иногда вступить с ним в борьбу, к которой хорошо приготовляются заранее. Первый выкапывает для него ямы или с высоты дерева вонзает ему в затылок острое копье, а последний нападает на него с мечом в руке, но не иначе как в обществе хорошо испытанных товарищей.

Суданцы чрезвычайно боятся его. Аназа — это именно то животное, в котором думали узнать легендарного единорога. Мне самому никогда не удалось видеть его, но тем не менее я сильно сомневаюсь в существовании единорога, ибо мне положительно известно, что фертиет, аназа и носорог — названия однозначащие.

Бегемот (Hippopotamus amphibius L.) на юг от 14° встречается почти в каждой реке и речке; но и на него охотятся очень мало и только в иных местах шумом и постоянным огнем стараются прекратить его опустошения в засеянных полях.

В верховьях двух главных рек нашей области находится несколько видов свиней, которые, вероятно, все принадлежат к роду Phacochoerus и между которыми до сих пор определены только два вида: Ph. aethiopicus и Ph. Aeliani Ruepp. По образу жизни и нравам эти животные вполне походят на наших диких свиней, но не так опасны, как египетские свиньи, которые, как полагают, просто одичалые домашние свиньи.

По систематике даманы, неповоротливые, но чистенькие жители скал, также причисляются к толстокожим, но по нравам они ближе подходят к грызунам, а именно к суркам. Они как дома на всех горах Северо-Восточной Африки и, вероятно, принадлежат к большему числу видов, чем обыкновенно думают. Мне кажется, что видовое различие четырех эренберговых видов — Hyrax ruficeps, capensis, syriacus и abyssinicus — имеет свое основание. В Судане встречаются все эти виды, за исключением H. syriacus, очень обыкновенным вблизи Хартума.

Все рассказы туземцев сходятся на том, что в степных лесах встречается несколько видов «дикого осла». При описании степи я уже упоминал об этом, еще сомнительном животном, но недавно получил от Гейглина драгоценные разъяснения на этот счет. Гейглин видел вблизи развалин, открытых им между