Мы больше не ваши обезьяны! Как миллионы людей погибли в Африке, а мир этого не заметил. С 1945 года до наших дней - Иван Игоревич Мизеров

Еще за сутки до этого генералы под руководством Салана телеграфируют в Париж с требованием, обращенным к Шарлю де Голлю, «нарушить молчание» и сделать обращение к гражданам страны с целью создания «правительства общественного доверия». Формально это еще не мятеж – действующим властям в повиновении пока не отказано, но уже вполне явное превышение должностных полномочий. И вот 15 мая 1958 года информагентства распространяют воззвание де Голля. Общий его тон – предельно критичный по отношению к Четвертой Республике и ее руководству:

…Вот уже 12 лет, как Франция старается разрешить проблемы, непосильные для режима партий, и идет к катастрофе. Некогда в тяжелый час страна доверилась мне с тем, чтобы я повел ее к спасению. Сегодня, когда стране предстоят новые испытания, пусть она знает, что я готов принять на себя все полномочия президента Республики.

Генерал де Голль решил, что он возвращается. Едва ли он сделал бы это в любом другом случае, но здесь просто дословно воплощалась его политическая мечта. Путь на вершину не через пошлые и полные интриг и поливания друг друга грязью выборы, не через насильственный захват власти, не через закулисные договоренности, которые, сажая на трон, не оставляют реально никакой свободы, но по зову всей нации. Волнения начинаются и в метрополии – частично перекидываясь с Алжира, частично – по экономическим причинам, а в общем просто по совокупности. Позиции и мнения самые разные: коммунисты, социалисты, независимые левые интеллектуалы – предтечи и предшественники будущего 1968 года, несколько сортов центристов, правые – все желают и требуют совершенно разного. И многие вспоминают о де Голле как о единственном бесспорном лидере общефранцузского масштаба, авторитет которого признается всеми. Сам премьер Пфлимлен начинает переговоры с генералом, хотя поначалу и довольно неопределенного свойства.

И вот теперь, когда де Голль сказал свое слово, Салан больше уже ничего не ждет, но действует со свойственным ему напором и смелостью. Он решает любой ценой добиться возвращения бывшего вождя Сопротивления к власти. С этой целью в кратчайшие сроки он:

1. Требует формирования во Франции нового Правительства общественного спасения с главной задачей – не просто объявить о сохранении Алжира, но купировать Алжирский кризис «за 100 дней» (вероятно, здесь – не без параллели со 100 днями Бонапарта).

2. До этого момента фактически отказывает Парижу в повиновении и принимает всю полноту власти в Алжире на себя.

3. Дает политическому руководству страны двухнедельный срок, чтобы сделать выбор (то, что он будет в пользу де Голля, подразумевается), а после 28 мая 1958 г. примет меры самостоятельно.

И вот это уже настоящий военный путч. При этом вся расквартированная в Алжире армия практически как один человек признает справедливыми требования генерала и идет за ним.

В метрополии парламент превращается в клокочущий вулкан. Левые, не отрицая персонально кандидатуру де Голля в качестве нового премьер-министра, требуют соблюдения всех законных процедур и прежде всего сохранения действующей конституции страны, что, как мы знаем, основателя движения Сопротивления категорически не устраивает. Значительная часть центристов, напротив, благосклонно смотрит на перемены в законодательстве, но не желает и слышать об узурпации с опорой на штыки руководящих постов в стране. Обсуждения следуют за обсуждениями, их итог непредсказуем. Тогда Салан решает подстегнуть парламентариев, а главное – наглядно продемонстрировать всем свою силу и решимость, то, что теперь уже речь не об одном только Алжире, что метрополия и ее элиты никак не смогут остаться в стороне. В кратчайшие сроки планируется и реализуется так называемая операция «Воскресение».

1-й ударный десантный батальон парашютистов под командованием капитана Монтея во взаимодействии с некоторыми другими частями производит 24 мая 1958 года высадку на Корсике. Своих войск там мало, а главное, они совершенно не горят желанием бороться со своими сослуживцами. В итоге арестовываются мэры нескольких городов, префект и зампрефекта острова, а вместо них создается местный Комитет общественного спасения, причем туда входят не столько даже военные, сколько живущие на острове голлисты. Они открыто требуют передачи всей полноты власти в стране де Голлю. Сам генерал при этом требует от мятежников «подчиняться своим командирам», демонстративно не поясняя, имеет ли он в виду сохранение лояльности официальной власти или же старшим по званию – вплоть до Салана – и их распоряжениям. Действующее правительство де-юре объявляет блокаду Корсики, но реально ничего не может сделать, да и не особенно хочет – заметная часть его членов уже занята тем, что ищет себе место в новой политической реальности. Циркулируют слухи о том, что вот-вот парашютисты начнут высаживаться и в Париже. Решительно никто не понимает, что в этой ситуации делать и как их останавливать. Действительно, у Салана были подобные планы, но к их реализации до истечения срока ультиматума он не приступал. Вечером 28 мая, за несколько часов до назначенного времени, соглашение было достигнуто. Правительство Пфлимлена уходит в отставку, причем как бы даже задним числом – сам премьер просил о ней еще 27-го.

Президент Рене Коти, обратившись к Национальному собранию, требует избрания премьером де Голля и передачи ему чрезвычайных полномочий для формирования правительства и, что особенно важно, пересмотра Конституции. В случае отказа парламентариев Коти уходит в отставку, а вся исполнительная власть самоустраняется, давая возможность военным разобраться с депутатами по-свойски. Те, в общем, неплохо все понимают, а потому не артачатся – 1 июня 1958 года 329 голосами «за» де Голль утвержден на посту председателя совета министров. Незамедлительно начинается работа над новой Конституцией. Ее составит, естественно, не лично генерал – основным автором считается министр юстиции Мишель Дебре, но работа будет проходить под его пристальным контролем, а окончится в рекордно короткие сроки – примерно за три с половиной месяца. Уже в сентябре 1958 года французам будет предложено проголосовать. Референдум 28 сентября был реально во многом плебисцитом о доверии персонально де Голлю. Не вызывает сомнений, что если бы генерал счел необходимым позднее вновь откорректировать основной закон, то он, обладая зримой народной поддержкой, сделал бы это не задумываясь. При очень высокой явке, как в метрополии, так и в колониях, а референдум проводился и там, 82,6 % голосовавших поддержали генерала. 21 декабря того же 1958 года де Голль будет избран уже первым президентом обновленной по его вкусу Пятой республики с разгромным для конкурентов процентом – 75,5. Теперь Франция была целиком и полностью в его руках…

Стоит отметить, что за это время никто из участников военного путча не понес никакого наказания. Непосредственно в мае 1958 года де Голль писал в частной переписке Салану: «Я считаю Вас не только верным человеком с очень большими способностями, но и своим соратником и другом». 6 июня 1958 г. Рауль Салан был