Семь жизней за императора. Война приходит с Востока - Леонид Михайлович Млечин

когда летчики в страшном волнении просто забывали привести бомбовой груз в боевое состояние и разбивались напрасно. Но теперь у летчиков не оставалось даже теоретической возможности выжить: посадить самолет, не взорвавшись, невозможно…

Воинов, жертвовавших своей жизнью во Вторую мировую войну, было немало в разных странах. Но только в Японии летчики-камикадзе стали массовым явлением. Почему эти люди с такой легкостью шли на смерть? Кто они? Фанатики? Сумасшедшие? Величайшие патриоты? И вообще: почему именно японцы дали миру камикадзе? Все дело в национальном характере и традициях или в чем-то еще? Пилоты верили в то, что они действительно смогут изменить ход войны? Или же понимали, что их миссия сколь почетна, столь и безнадежна, потому что война уже проиграна? Или думали о том, что величие человеческого духа, проявленное камикадзе, вдохновит послевоенную Японию?

Ни в одной армии мира не создавались целые отряды смертников. Ни одна армия не отнимала у своих солдат надежды выжить. Кроме японской. Готовность умирать японские генералы считали проявлением силы духа, превосходства японцев над другими народами. Они призывали гордиться своей способностью расставаться с жизнью.

Перед последним полетом камикадзе приводили в порядок свои вещи, раздавали книги и деньги тем, кто оставался. Писали завещание и по самурайской традиции клали в конверт, предназначенный для родных, прядь волос и ногти – для обряда погребения.

Письма погибших летчиков-камикадзе сохранились:

Дорогой отец! Я сожалею только о том, что мне не удалось сделать в своей жизни ничего хорошего для вас, и я ничем не могу отплатить вам за вашу доброту. Мне оказана огромная честь. Я спокойно выполню свой долг. Я надеюсь, что последним ударом по врагу смогу хоть в малой степени показать, что достоин носить славное имя нашего рода.

Я прочитал множество писем, написанных камикадзе перед вылетом. Они, открывающие их душу, производят сильное впечатление. Я встречался с немногими оставшимися в живых камикадзе, которые в те военные дни 1945 года горевали, что им не хватило самолета или бензина, чтобы героически погибнуть.

Камикадзе в большинстве своем были молодыми людьми, которые не по глупости и не в силу слепого фанатизма, а совершенно сознательно жертвовали собой во имя императора и родины. Вернее, они думали, что жертвуют собой во имя родины.

Дорогие братья и сестры! Сегодня утром я покину землю навсегда. Ваша огромная любовь ко мне наполняет меня всего. И так трудно принять мысль о том, что с исчезновением моего тела эта нежность тоже исчезнет. Но меня призывает мой долг. С годами вы поймете, что я делаю это и ради вас. Я искренне прошу простить меня за то, что не смог выполнить все мои обязательства перед семьей. Дорогие братья, растите настоящими мужчинами!

Патриотизм и душевную чистоту молодых людей беззастенчиво использовали генералы. Десятилетиями молодежи внушали, что ее долг – умереть за императора.

Дорогая старшая сестра! Сегодня мой последний день. Судьба родины зависит от решающего сражения на Южных морях. Нанеся оглушительный удар врагу, я упаду в море, подобно цветам лучезарной вишни. Как я признателен командованию за эту возможность умереть достойно!

Передай всем нашим, что я не хочу, чтобы вы горевали обо мне. Я не против того, чтобы вы поплакали. Поплачьте, если вам от этого станет легче. Но поймите: моя смерть – во имя лучшего будущего родины. Я прошу вас радоваться, что мне выпала такая судьба. Пусть наша смерть будет мгновенной и чистой.

«Подобно нежному цветку вишни, опадающему с утренними лучами солнца, вы должны бесстрашно расстаться с жизнью – пожертвовать собой ради Японии» – эти красивые слова звучали перед вылетом японских летчиков на последний в их жизни бой. Камикадзе должны были унести с собой в могилу как можно больше врагов.

Услышав свои имена, летчики со слезами счастья на глазах благодарили командира. Те, кто оставался, не могли скрыть своего разочарования.

Перед вылетом командиры произносили стереотипные речи:

– Японии грозит смертельная опасность. Только такие одухотворенные молодые люди, как вы, способны отвести угрозу от Японии и от императора. Вы уже боги. Сегодня же император узнает о ваших действиях.

На летном поле накрывали длинный стол. На белой скатерти стояли фляги с сакэ, рисовым вином, и сушеной каракатицей. Каждому пилоту наливали чашечку сакэ. Летчик, принимая чашечку, кланялся. Держа ее обеими руками, подносил к губам и делал небольшой глоток.

Летчикам вручали коробочки с едой. В другое время они, вероятно, с удовольствием бы поели, но в такой момент аппетита не было ни у кого. Под барабанную дробь летчики разбегались по самолетам. У каждого под комбинезоном был белый шарф и белая повязка вокруг головы – традиционный символ решимости и мужества. Барабаны трещали не останавливаясь, заглушаемые шумом заводимых моторов.

Прощально помахав рукой из кабины, пилоты быстро взлетали навстречу восходящему солнцу и смерти. От летчиков требовалось немногое: взлететь, найти американский корабль и направить свой смертоносный груз на цель. Японцы исходили из того, что американские моряки будут деморализованы внезапным налетом и их зенитки не смогут сбить стремительно пикирующий самолет. Подлетая к цели, японские самолеты рассыпали ворох оловянной фольги – единственное известное в то время средство противодействия радиолокаторам.

Был ли военный смысл в использовании камикадзе?

В 1945 году японское авиастроение уже не справлялось с плановыми заданиями. Самолеты, выходившие из заводских ангаров, страдали серьезными дефектами. Некоторые двигатели отказывали в первом же полете. Лучшие японские летчики гибли, даже не успев встретиться с врагом, который безраздельно господствовал в воздухе.

Тогда появилось новое оружие, названное «Ока» («Цветы вишни»). Это уже был не настоящий самолет, а моноплан, сделанный просто из дерева. В носовой части помещался запас взрывчатки. Деревянные монопланы крепились под фюзеляжем обычного бомбардировщика. В районе, где были обнаружены корабли противника, камикадзе отделял свой моноплан от бомбардировщика и начинал планировать. Приближаясь к цели, пилот включал реактивные двигатели и устремлялся вниз. Огромная для того времени скорость должна была спасти от зенитного огня.

До последней секунды, до того мгновения, как он рухнет на палубу и взорвется, летчик должен был держать глаза открытыми, чтобы не промахнуться…

– В этой войне, – говорили тогда японские генералы, – подготовка пилотов и техническое качество самолетов не имеют никакого значения. Все зависит от боевого духа и морального состояния людей.

Героями японской армии стали «три живые бомбы» – три солдата, которые, обвязавшись взрывчаткой, бросились на противника и взорвали себя, чтобы проделать брешь в укреплениях. Этот опыт пропагандировался в войсках во время летних боев 1945 года, когда всем стало ясно, что Япония войну проиграла. Но