Мастер Рун. Книга 10 - Артем Сластин

— Если сюда прилетит, — сказал он, — потеряешь всё разом.

— Знаю. Но если разделить накопители, вес удвоится.

— Тогда не подставляй спину.

Справедливое замечание, на которое мне нечего было ответить.

Работу начали на следующее утро, и первым делом я разобрал рюкзак. Жалко было до скрежета в зубах, потому что вещь работала безупречно и ни разу за всё время не подвела, но пространственное кольцо из него подходило для кожуха идеально, а делать новое с нуля означало потерять время, практичность победила сентиментальность, как обычно. Я проверил его щупом и убедился, что складка стабильна даже без внешней оболочки. Положил на верстак рядом с чертежами и пошёл за мастером.

Первым делом мы взялись за накопители. Сплющивание труб оказалось не так просто, как я наобещал мастеру. Цао показал приём, которого я раньше не видел, он нагревал трубу не целиком, а только по ребру, зажимая в тисках и медленно, по миллиметру, меняя сечение с круглого на овальное. К полудню обе трубы приняли нужную форму, потеряв в ёмкости даже меньше, чем я рассчитывал, здесь я мог даже рассчитать, что потери составили не более сорока единиц на оба накопителя, крохи, но на будущее лучше запомнить. Обидно будет если не хватит как раз таких крох.

Наспинник Цао ковал сам, и я только выступал помогайкой, из-за слишком малого опыта. Звёздная бронза из тайника рода Горновых была действительно лучше рыночной, плотнее и ровнее по структуре, и мастер работал с ней с той особенной бережностью, которая выдавала уважение к материалу. Пазы под накопители он вырубил зубилом на холодной пластине, и это было отдельное зрелище. Зубило из какого-то артефактного металла входило в звёздную бронзу как в масло, но только если бил практик на ступени закалки органов, обычный кузнец скорее сломал бы инструмент, чем оставил царапину.

К вечеру наспинник был готов. Я вложил в пазы обе трубы, проверил посадку. Плотно, без зазоров, как будто выросли вместе. Мастер посмотрел и кивнул, он сам был доволен, да и выглядело это всё не так уж и страшно, как я думал.

Кожух стал самой интересной частью работы, потому что именно в него нужно было интегрировать пространственное кольцо и пружинный замок одновременно. Пружину он тоже навил сам, из тонкого прутка рудного железа, на оправке, которую достал откуда-то из закромов кузни. Пружина получилась тугая, упругая, с характерным звоном при сжатии, и я сразу проверил её на усталость, сжав и отпустив раз пятьдесят подряд. На пятидесятый раз она звенела точно так же, как на первый.

— Ты не с той игрушкой играешься, — сказал Цао, наблюдая за моими экспериментами с тем терпением, которое стоило ему определённых усилий. — Оно либо работает, либо ломается. Середины нет.

— Понял, больше не буду, — ответил я, и мастер хмыкнул, что можно было трактовать как угодно.

Направляющие для крыльевых пакетов были проще, обычные бронзовые полозья, приклёпанные к внутренней стороне кожуха. По ним пакеты выезжали наружу при откидывании крышки, подтолкнутые той самой пружиной, и вставали в верхнее положение, откуда их уже можно было разворачивать руками. Механика, чистая механика, и мастер был прав, что не нужно совать магию туда, где хватает железки и пружины.

Само крыло потребовало переделки, и вот тут мы с Цао провели целый день, споря о том, как именно резать. Старая конструкция была рассчитана на каркас и рычаги, крылья крепились к центральной раме и двигались как единое целое. Мне же нужны были две независимые плоскости, каждая из семи складных секций, которые можно сложить в компактный пакет и засунуть в карман глубиной в полметра.

— Шарниры, — сказал мастер, рассматривая мои наброски. — Из чего?

— Из того же лёгкого сплава, что каркас Крыла. Он достаточно прочный на изгиб.

— Прочный, пока не устанет. Сколько раз ты собираешься складывать и раскладывать в день?

Я задумался. Реально, в походных условиях, два-три раза. На тренировках может быть десять, пятнадцать. Так-то постоянно пользоваться я ими не собирался, но всё равно, вопрос был разумный.

— Через два года шарнир разболтается, поэтому шарниры сделаем из рудного, тяжелее немного, зато надёжнее. — подвел итог мастер.

Я посчитал прибавку в весе. Четырнадцать шарниров из рудного железа вместо лёгкого сплава добавляли около полутора килограммов к общей массе. Ощутимо, но Цао был прав, и я не стал спорить, потому что шарнир, лопнувший в воздухе на высоте ста метров, обойдётся мне значительно дороже, чем полтора килограмма на спине. Здоровье, оно такое… бесценное.

Резали крыло вдвоём, Цао ножовкой по старому сплаву, я рунной иглой по местам, где проходили этерные каналы управления, чтобы не повредить проводящие жилы. Семь секций на каждое крыло, как я и планировал, и каждая секция крепилась к следующей шарниром из рудного железа, сделанных мастером накануне, пока я разбирал рунные связки крыла.

Складывание отработали всухую, без рун, просто механически. Секция к секции, гармошкой, пакет вдвигался в направляющие кожуха, крышка захлопывалась. Вытаскивание в обратном порядке, нажал локтем на замок, крышка откинулась, пакеты вышли на полозьях, руками за верхние секции, потянул, развернул, щёлк в наплечниках. Четыре секунды при быстрой работе, пять если не торопиться. Убирание заняло гораздо больше времени, чем я предполагал, секунд сорок, и то, потому что складывать секции нужно было аккуратно, одну к другой, не перекашивая, иначе пакет не лез в направляющие.

— Неплохо для первого раза, — сказал Цао, наблюдая, как я в третий раз запихиваю правое крыло обратно и в третий раз перекашиваю пятую секцию. — Через сотню повторений будешь делать на мышечной памяти.

Дальше пошла работа с рунами, и вот тут я наконец оказался на своей территории. Кольцо из рюкзака я вварил в кожух через тонкий обод из звёздной бронзы, запечатав стык тремя рунами герметизации. Якоря стабилизации пересадил на новые точки, две руны на лопаточных пластинах наспинника и одну на поясничной секции, и каждую вплавил через щуп, расходуя по сорок единиц этера на якорь. Складка раскрылась, приняла форму кармана и замерла, стабильная и ровная, ожидая наполнения.

Проверил, засунув внутрь руку. Рука вошла по локоть и упёрлась в дно, ощущение было знакомое по рюкзаку, лёгкое покалывание кожи и прохлада, как будто опускаешь руку в горный ручей. Засунул пакет левого крыла, тот вошёл полностью, с запасом в палец. Правое крыло тоже вошло, и между двумя пакетами осталось достаточно места, чтобы они не цеплялись друг за друга при выходе на направляющих.

— Работает, — сказал я, и в голосе, наверное, было слишком