Мастер Рун. Книга 10 - Артем Сластин

я даже особого азарта не испытывал, так как это вообще не выглядело охотой, а скорее забоем, но повозиться с зверьми явно придется, тем более что второй товарищ моего раненого зверя был уже на подходе, придётся бить их быстро.

Интуиция основанная на навыках подсказывала мне, что раненый варан чуть замедлится перед следующим выдохом, ему нужен вдох, это минимум секунда, когда тварь приоткрывает пасть и втягивает воздух.

Я вылетел из-за защитившего меня камня, снова оказавшись перед пастью монстра, но на этот раз сознательно и в момент его второго выдоха, воткнул ему копье прямо в пасть пробивая через верхнюю челюсть место, где должен быть мозг. Варан захрипел, ноги подогнулись. Из пасти потекло, и я отступил, выдёргивая копьё, стараясь не попасть под эту дрянь. Тварь ещё дёргалась, когда я уже повернулся ко второму.

Который, видя финал своего товарища неожиданно остановился и стоя чуть выше на одном из карнизов, смотрел на меня словно оценивая, стоит ли связываться с тем, кто убил его собрата.

— Ты уж извини, но выбирать не тебе.

Мне нужно его ядро.

Не сказать что зверь был медлителен, да и соображал он быстро, но от моей атаки, увернуться был не в силах, его туша просто не была приспособлена для такого узкого места, так что я, аккуратно пролетев над его кислотным выдохом, пробил ему череп практически не усиленным ударом, полагаясь на активированную перчатку, чтобы заценить ее возможности. Возможности впечатлили. А если бы это был Усиленный Удар, то я прошиб бы его насквозь.

Убийство двух зверей заняло меньше минуты, и мастер за это время только добрался до своего Вожака, я оценил это когда относительную тишину вокруг разорвал грохот взрыва, и раздался удар такой силы что с карнизов надо мной посыпались камни. Мастер, забравшись на холку и держась за гребень очумевшего животного, бил Вожака кулаками, даже не используя оружие!

Я не стал смотреть, хотя и очень хотелось. Вместо этого занялся ядрами. Вернулся к первому, перевернул тушу, и вскрыл грудную клетку ножом. Ядро сидело глубоко, в оплётке из хрящей и красноватых сосудов, по которым ещё толчками шла горячая кровь. Размером с куриное яйцо, тёмно-голубое и тёплое на ощупь. Камень Бурь на груди откликнулся мягким жаром, будто поздоровался.

Второе ядро я достал быстрее, уже зная, где искать. Чуть мельче первого, но такое же горячее. Пока я возился с тушами, грохот внизу стих. Вместо него пришёл звук, который я бы описал как треск ломающегося льда, только громче раз в десять. А потом короткий, обрезанный рёв, и тишина.

Я сел на карниз, свесив ноги, и стал ждать. Бабай спустился ко мне, обнюхал тушу варана, скривился и демонстративно отвернулся. Через связь шло категоричное фу-горячо-невкусно. Ну и ладно, тебя никто не заставляет.

Цао появился минут через пять. Поднялся снизу, по стене, в правой руке нёс ядро вожака, и оно светилось гораздо ярче моей добычи.

— Как?

— Да никак. — пожал я плечами. — Это не соперничество даже, им тут неудобно.

— Ну так потому они и тут, место такое, отсюда им не выбраться, прапрадед заселил их сюда почти тысячу лет назад, как раз для такого случая.

— Скучно.

— А у нас и не стоит задача развлекаться, — на это я посмотрел на окровавленные костяшки мастера, немного ухмыляясь. — Я развлекся, да, всегда мечтал, как дед сделать.

— Вопросов нет.

— Туши разделаешь?

— А надо?

— По желанию, но ничего особо ценного в них нет.

Я кивнул в сторону мелкого варана, так и забившегося в угол, вспоминая слова мастера.

— Этого не трогаем?

— Да, пусть растёт. — Цао дождался пока я поднимусь и продолжил. — На ночлег пойдём выше. Там есть сухой грот с выходом на восток, останемся в нем, оттуда до второй стаи оттуда часа два. Она будет побольше, этих вообще тут правда быть не должно, я удивлён что Старый Гребень их пропустил.

— Это кто?

— Местная легенда, древний вожак, его так мой дед назвал, когда не смог забить кулаками.

— А, так это не просто мечта, это прямо традиция кулаками работать?

— Типа того, да. Гребень держал раньше три соседние пещеры, и контролировал рост остальных. Видимо стар стал, или наоборот, стая слишком расплодилась.

— Так может без ночёвки? — предложил я. — завалим всех, кого надо и свалим, мне тут не нравится.

Цао посмотрел на меня, потом на свои руки, на которых уже подсыхала кровь.

— Нет, без ночёвки не пойдёт. Гребень это не эти, он старше меня раз в пять, и опытнее, лучше быть готовым.

Аргумент был железный, спорить я не стал. Мы поднялись по узкой тропе, вырубленной в стене расщелины, и я заметил, что ступени были неровными, разной высоты, но при этом явно рукотворными. Кто-то долбил их в камне не один год, подгоняя под конкретный шаг. Наверное, тот самый прапрадед, который притащил сюда первых варанов.

Грот оказался именно таким, как описал мастер. Сухой, с низким потолком и широким выходом на восток, откуда тянуло прохладой. После термальной зоны прохлада была как подарок. Я стянул нагрудник, расстегнул подкладку и сел у стены, вытянув ноги. Бабай тут же забрался мне на колени, хотя давно уже не помещался, и пришлось его сгрузить на пол рядом. Обиделся, конечно, но через минуту уже дрых, привалившись боком к моему бедру.

Цао сел напротив, достал из сумки вяленое мясо и разломил надвое. Половину кинул мне, вторую начал жевать, глядя в сторону выхода. Жевал он медленно и сосредоточенно, будто решал в голове какую-то задачу.

— Мастер, а расскажите мне про Гребня, — попросил я. — Если он такой, что ваш дед не справился, то мне хочется понимать, во что мы лезем.

— Не мы. Я. Ты к нему не полезешь.

— Мастер.

— Что?

— Я спросил про зверя, а не про план.

Цао перестал жевать, поднял глаза к потолку, видимо я достал его совсем, хотя я ничего и не сделал. Зато я могу сказать так, это наша первая совместная охота с мастером! А я даже ни разу не видел, как он дрался! Хотя Инь Син и рассказывал, как тот был безумен в бою. Детям буду рассказывать про первую охоту, вот.

— Да ничего особенного, Гребень живёт тут уже лет двести, во всяком случае, когда дед спускался сюда в первый раз, он уже правил своей стаей и научился выдыхать не кислоту, а настоящий огонь. Сильный зверь, побить его кулаками дед не смог, хотя был уже на закалке крови.

— Ого.

— А ты не огокай, я его кулаками