Убийца Шарпа - Бернард Корнуэлл

рассмеялся и прошел в спальню, дверь в которую вела прямо из маленькой прихожей. Люсиль, сидевшая в кровати, просияла увидев его, но тут же приложила палец к губам:

— Патрик спит!

Патрик был их сыном и, подобно самому Шарпу, родился вне брака. Шарп склонился над самодельной колыбелью, сооруженной из корзины для фруктов, нежно коснулся пальцем щеки младенца, а затем присел на кровать и поцеловал Люсиль.

— Какой сюрприз! — прошептала она.

— Герцог хотел меня видеть.

— А сражение? — Она крепко сжала его руку. — Всё было очень плохо?

— Худшее из того, что я видел. Тебе лучше не знать.

— И император повержен?

— С ним покончено, — сказал Шарп. Он снова поцеловал ее, не переставая удивляться ее хрупкой красоте и собственной удаче. — Бони удирает на юг так быстро, как только могут нести его ноги.

— Значит, мы можем ехать домой.

— Сначала Париж, а потом домой. И никакой больше службы.

— Чего хотел герцог? — В ее голосе прозвучала настороженность.

— Приказ о марше, любовь моя. Мы выступаем завтра.

— Вы идете на Париж? — Шарп кивнул. — Тогда и мы едем, — решительно заявила она. — Графиня тоже хочет вернуться домой!

— Вы не можете ехать с нами, — отрезал Шарп. — Мы идем в авангарде армии. Но в обозе будет полно карет. Там вы будете в безопасности.

— А сегодня?

— Сегодня ты точно не в безопасности, — усмехнулся Шарп, — потому что я иду в постель.

— Скажи мне, что больше сражений не будет, — прошептала Люсиль спустя какое-то время.

— Больше сражений не будет, — отозвался Шарп.

— Правда?

— Ну, почти не будет, — поправился он, надеясь, что не лжет. — Мы разбили этого мерзавца. Теперь осталось только подмести осколки.

Включая те осколки, что ждали его в Аме, цитадели, которую Шарпу предстояло захватить. И он понятия не имел, как будет это делать.

ГЛАВА 2

Майор Винсент ждал его у отеля на следующее утро. Это был высокий, поджарый мужчина на мощном вороном жеребце.

— Его зовут Сатана! — весело сообщил Винсент Шарпу. — Родом из графства Мит. Легко перемахнёт через живую изгородь и обставит любую французскую клячу.

— Будем надеяться, что ему не придется этого доказывать. — Шарп взобрался в седло и протянул Винсенту полбуханки хлеба, из которой вынули мякиш и начинили беконом. — Завтрак, если хотите.

— Что за славный вы малый. Хлеб с беконом?

— И с маслом, — добавил Шарп. — Это наш последний бекон. С этого момента переходим на солонину. Едем?

— Чем скорее, тем лучше. — На Винсенте был темно-синий двубортный мундир Королевской артиллерии, хотя Шарп подозревал, что майор за последние годы и близко не подходил к пушкам. — Герцог сказал мне, что вы тот ещё пройдоха, — жизнерадостно заметил Винсент, когда они тронулись в путь на юг.

— Да, пожалуй.

— Расскажите о себе.

— Да особо нечего рассказывать.

— Оставьте, Шарп, не скромничайте. Вы ведь захватили «Орла» при Талавере, верно?

— Мы вдвоём с сержантом, да.

— И вы, без сомнения, станете утверждать, что это была чистая удача?

— Нет, это была чертовски тяжелая драка. Но я был тогда очень зол. За пару недель до того мерзавец по имени Генри Симмерсон потерял наше Королевское знамя, так что мне хотелось свести счеты.

— Да, я встречал сэра Генри. Он совершенно никчемен.

— Хуже, чем никчемен. Он был злобным ублюдком.

— Теперь он служит в акцизном ведомстве. Собирает налоги!

— Тогда помоги Господь Англии.

— Англии поможете вы, Шарп, когда захватите цитадель в Аме.

— Которую вы видели своими глазами, сэр.

— Именно так, и всего три недели назад!

Шарп посмотрел на поджарого офицера.

— Вы забирались так глубоко во Францию? Я слышал, исследующим офицерам запрещено пересекать границу.

— Нам и впрямь запрещали, ведь официально мы не воевали с Францией, только с императором. Нам было велено не провоцировать его, но некоторые приказы созданы для того, чтобы их нарушать. Герцог говорит, вы тоже в этом большой мастер. — В голосе майора послышалось явное сочувствие.

— А что бы стало с вами если бы вас схватили?

— Смерть, полагаю. Но с таким конем этого никогда бы не случилось. Несколько их уланов как-то пытались меня догнать, но Сатана оставил их далеко позади. Верно, парень? — Он похлопал жеребца по шее. Майор выглядел на год или два старше Шарпа, которому, по его прикидкам, было тридцать восемь. Как и многие дети, выросшие в работных домах, Ричард никогда не знал точно ни своего возраста, ни дня рождения, но его расчеты были близки к истине. Он давно решил, что будет праздновать день рождения первого августа, поскольку эту дату легко запомнить. У майора Винсента подобных проблем наверняка не возникало. Его конь стоил целое состояние, мундир был сшит безупречно, а на плече щегольски висел отороченный мехом гусарский ментик[6]. Шарп едва заметно усмехнулся.

— Когда вы в последний раз стреляли из пушки, майор?

Винсент уловил скрытый смысл вопроса и улыбнулся:

— Благодарение Господу, я к ним никогда и близко не подходил, Шарп. Скверная штука эти пушки. Уж больно много от них шуму.

Винсент был одним из исследующих офицеров Веллингтона, и это многое объясняло. Шарпу уже доводилось иметь с ними дело. Он знал, что это люди тонкого ума, чья задача заключалась в том, чтобы выведать расположение и планы врага. Они забирались глубоко в тыл на отличных лошадях и всегда носили военную форму, чтобы в случае поимки сойти за военнопленных, а не за шпионов.

— И что вы можете рассказать мне об Аме? — спросил Шарп.

— Приятный городок на реке Сомме, Шарп. Цитадель стоит в излучине реки. Это чертовски огромная каменная крепость. Мощные угловые башни, высокие стены. Вы видели лондонский Тауэр?

— Много раз.

— Представьте себе Белую башню, только вдвое больше.

— Господи... — выдохнул Шарп. — И там сильный гарнизон?

— О, разумеется. Но обычно в гарнизонах служат не самые лучшие бойцы.

— К ним могли подойти подкрепления, сэр, — предположил Шарп.

— Подкрепления?

— Те, кто бежал с поля боя, сэр.

— Пожалуй, кто-то мог добраться и туда, но большинство французов будут отступать восточнее Ама, а пруссаки