Тайны земли. Археология России - Анджей Анджеевич Иконников-Галицкий

ни на есть современного объекта – гидроэлектростанции. В 1951 году, перед началом строительства, в Мечёткинской балке проводил геолого-разведочные работы профессор Воронежского университета М. Н. Грищенко. Он-то и обнаружил в глубоких слоях грунта кости ископаемых животных и камни со следами обработки. Находки были переданы в Ленинградское отделение Института истории материальной культуры Сергею Николаевичу Замятнину, известному специалисту по палеолиту (его имя встретится нам еще не раз). Каменные изделия, найденные Грищенко, он интерпретировал как орудия мустьерской культуры.

Мустьерская культура, мустье (по названию пещеры Ле-Мустье, департамент Дордонь, Франция) – археологическая культура и технология обработки камня, для которой характерно изготовление орудий на отщепах, отколотых от нуклеуса. Относится к эпохе среднего палеолита и связывается с деятельностью неандертальцев. Мустьерская культура возникла примерно 300–200 тысяч лет назад, закат культуры связывают с похолоданием и исчезновением неандертальцев около 30 тысяч лет назад.

Летом 1952 года на пологом склоне Мечёткинской балки начались археологические исследования. Экспедиция Замятнина работала два года. За это время был вскрыт и изучен культурный слой на площади около 650 м2. Глубина залегания слоя – до 23 м. Кроме археологов – специалистов по палеолиту, – в изучении объекта принимали участие палеонтологи, геологи и палеоботаники.

Работа на археологических раскопках никогда не бывает легкой: лопата и тачка, кирка и кайло, центнеры и тонны перевороченной земли, мозоли на ладонях и солнечные ожоги на спине… Тем, кто копает палеолит, пожалуй, приходится особенно тяжело. Культурный слой, заключающий в себе вожделенные находки, спрятан глубоко под пластами грунта, плотно слежавшегося за десятки тысячелетий. Исследуемые стоянки не имеют четко очерченных границ; стояночный материал может быть разбросан на обширной территории. Раскопки ведутся по площадям, разбитым на квадраты. Искомые предметы – орудия, их заготовки и обломки, кости и фрагменты костей – невелики по размерам, а иногда настолько малы, что обнаружить их можно только при просеивании грунта сквозь сито. Определить, что это артефакт, предмет, несущий на себе следы целенаправленной деятельности человека, а не случайно расколовшийся камень, – зачастую бывает под силу только специалисту.

Можно представить себе объем осуществленных на Сухой Мечётке работ: около 15 000 м3 тяжелого грунта снято, сотни кубометров пропущены через руки исследователей. Надо сказать, земля на склоне Мечёткинского оврага оказалась настолько плотно слежавшейся, что почти не бралась ни лопатой, ни ножом бульдозера. Так как культурный слой залегал на большой глубине, было решено применить необычный метод снятия верхней части балластного (то есть пустого, не содержащего следов деятельности человека) грунта. На площади раскопа были проведены взрывные работы, а затем разрыхленный взрывами балласт сдвинут в отвал бульдозерами. Но и после этого работать не стало легче. Глинистый культурный слой оказался тоже плотным и твердым, как цемент. Обычные инструменты – лопатки, совки, ножи, шпатели – при расчистке ломались, дело не шло. Прибегли к использованию геологических молотков: ими долбили и рыхлили землю, после чего просеиванием и промыванием извлекали находки.

Раскопки на Сухой Мечётке показали, что здесь, вблизи от древнего берега Волги, располагалась однослойная стоянка открытого типа, относящаяся к мустьерскому времени. Ее уникальность с точки зрения науки заключается в первую очередь в хорошей сохранности культурного слоя. Обычно культурные слои среднепалеолитических стоянок, находившихся не в пещерах, а на открытых местах, у берегов рек и озер, предстают перед исследователями в состоянии, изрядно видоизмененном природными процессами и антропогенным воздействием. Их разрушают землетрясения, размывы и оползни; их тревожат пахота и строительные работы. На Сухой Мечётке же древняя стоянка вскоре после завершения ее функционирования была перекрыта мощными отложениями (суглинками и глинами) более позднего времени. В результате культурный слой, расположенный на уровне древней почвы, почти не претерпел изменений. Удалось проследить даже пятна древних кострищ и очагов с углем и золой.

На раскопанной площади были обнаружены пять крупных кострищ, вокруг которых, по всей вероятности, были выстроены некие жилища наподобие чумов или вигвамов. Следы костров или очагов, постоянно горевших в течение долгого времени, имелись и за пределами предполагаемых жилищ. Анализ углей и золы показал, что в качестве топлива использовалось дерево (преимущественно хвойные породы); сжигались и кости животных. Жизнь древних обитателей этого поселения, коих насчитывалось, по-видимому, человек 30–40, была сосредоточена вокруг огня. Возле очажных пятен были обнаружены основные скопления каменных орудий, а также обломки и осколки костей животных – следы трапез.

Палеонтологи установили, что костные фрагменты принадлежали животным ледниковой эпохи: мамонту, бизону, шерстистому носорогу, дикой лошади, сайге. Тут же было обнаружено большое количество каменных изделий из кремня, кварцита, песчаника – всего около 8000. Среди них – более 350 каменных орудий (ручных рубил, ножевидных пластин, остроконечников, скребел), а также дисковидные нуклеусы и отщепы, в том числе крупные, с большим ударным бугорком.

В 1961 году Сталинград переименовали в Волгоград. В том же году были опубликованы материалы исследований стоянки Сухая Мечётка – через три года после смерти Сергея Николаевича Замятнина. Археологические исследования на северных окраинах Волгограда продолжались и в последующие десятилетия. В той же балке, несколькими километрами выше, было обнаружено местонахождение каменных изделий, получившее название Сухая Мечётка II. Судя по всему, это была мастерская, в которой изготавливали орудия обитатели стоянки-поселения.

Когда они жили? На этот счет нет единства мнений. Первоначально считалось, что функционирование стоянки относится ко времени ранневалдайского оледенения (70–55 тысяч лет назад). На это указывает наличие в погребенной почве и в культурном слое костей холодолюбивых животных. Однако хорошо развитая почва (до метра глубиной) вряд ли могла образоваться в суровые века Валдайского оледенения, когда края гигантского ледяного панциря дышали холодом всего в нескольких сотнях километров отсюда. Существенные коррективы в датировку памятника внесли палеоботанические и палинологические исследования.

Палинология – отрасль ботаники, занимающаяся изучением пыльцы и спор растений. Пыльца и споры очень хорошо сохраняются на протяжении десятков, сотен тысяч и даже миллионов лет и могут быть обнаружены в пробах разных слоев грунта, взятых на площади археологического памятника или вблизи него. На основании палинологического анализа можно делать выводы о том, какие растения произрастали в этих местах в то или иное время, а следовательно, о тогдашнем климате и ландшафте.

Анализ шестидесяти образцов, взятых из погребенной почвы и надпочвенных отложений, показал, что количество древесных растений в округе увеличивалось за время функционирования Мечёткинской стоянки. Среди деревьев доминировали сосна, ель, береза, ольха; широколиственные породы – вяз, граб, липа – встречались крайне редко. Что касается трав, то господство постепенно переходило от разных видов полыни к злакам и влаголюбивым вересковым. Все это свидетельствует о постепенном похолодании климата и о повышении влажности. Учитывая все прочие данные, можно отнести культурный слой стоянки к