Клуб лузеров - Дженнифер Киллик

увидели. Остальные последовали моему примеру, но быть незаметными у них получалось так себе. Я привык становиться невидимым, а вот мои спутники – явно нет. Я скривился, когда Халли наступила на ветку, и та хрустнула так громко, что с ближайшего дерева с воплем взлетела какая-то птица.

– Простите, – шепнула она. – Я предпочитаю действовать открыто, а не в прятки играть.

Я полуулыбнулся ей в ответ, пока Наира поцокала языком, выждал пару секунд, а потом пошёл дальше. Мимо дома, туда, где должен быть сад, хотя за забором его не видно. Я слышал, как кудахчут куры и как кто-то – миссис Лэтчитт, наверное, – мычит ту же мелодию, что насвистывал смотритель, когда открывал нам ворота. Я отыскал в доске забора дырку от сучка такого размера, чтобы через неё удобно было смотреть, и заглянул в неё, остальные нависли надо мной, хоть им ничего увидеть и не удавалось. Я не привык, чтобы рядом со мной толпилось столько народу, и мне от этого было неуютно.

Я увидел, как по извилистой каменной тропинке, слегка согнувшись, бредёт миссис Лэтчитт, борясь с порывами поднявшегося ледяного ветра. Она была укутана в несколько слоёв одежды – длинная юбка и пальто с плотной шалью поверх, шерстяной шарф и низко надвинутая на лицо вязаная шапка. Виднелись лишь часть её лица и костлявые руки. Странно, что на ней нет перчаток. Она мычит всё ту же знакомую мелодию, которую я никак не вспомню, но на такой высокой ноте, что у меня поползли мурашки.

– Она что, пытается отогнать злых духов? – шепнул Гус. – Такой голосок точно призрака спугнёт.

– Тс-с, – шикнула Наира. – Что она делает, Анджело?

– Она идёт в курятник, кажется. У них их два в саду. Может, хочет собрать яйца.

– Какая жуть, – шепнула Наира, и ей не нужно было даже повышать голос, чтобы я расслышал в нём сарказм. – Это всё бессмысленно.

– Подглядывать за старушками никогда не бессмысленно, – возразил Гус. – Стоп, это прозвучало неправильно.

– Ужасно неправильно, – хихикнула Халли.

Миссис Лэтчитт приоткрыла дверь в один из курятников – это далось ей нелегко, потому что ветер так и норовил её захлопнуть. Старушка подняла курицу и сунула её под мышку, продолжая негромко напевать, а потом закрыла дверь, опустила засов и пошла по каменной тропинке обратно через двор. На другом его конце стояло разваливающееся круглое каменное сооружение, примерно метр высотой, накрытое деревянной крышкой толщиной с мою руку. Оно походит на старый колодец. Из чахлой травы рядом торчит большой пень, в который воткнут топор. Миссис Лэтчитт остановилась у колодца, сюсюкая с курицей, как с младенцем, и гладя её по перьям цвета ржавчины. Мысли у меня текли медленно и вяло – я никак не мог сообразить, что она собирается сделать. Я пытался просчитать возможные варианты, пока она стискивала курицу под мышкой покрепче – так крепко, что той наверняка больно, – а свободной рукой взялась за крышку колодца. Крышка огромная и тяжёлая – весит, наверное, килограммов пятьдесят – и я был уверен, что старушке ни за что её не поднять. Но она подняла. Она стянула крышку как ни в чём не бывало и осторожно прислонила к колодцу с собой рядом. Под крышкой оказалась зияющая чёрная дыра. Миссис Лэтчитт наклонилась и вглянула вниз, словно колодец заканчивается очень глубоко под землёй.

Она взяла курицу в правую руку, держа её вниз головой за лапы. И всё напевала эту мерзкую песенку. Курица хлопала крыльями и вырывалась. И как только мне в голову пришла жуткая мысль, расползающаяся внутри, как морское чудовище, которое высовывает щупальца из пещеры, старушка подняла курицу выше и с самым настоящим радостным воплем швырнула её в колодец.

Я едва не вскрикнул.

– Что это была за фигня? – Халли потянула меня за рукав. – Анджело?

– Чел, – сказал Гус. – Что там было?

– Подождите, – шикнул я, моё сердце колотилось так, что меня подташнивало. И хоть я и ожидал, что они начнут спорить, все трое замолкли и ждали, пока я смотрел дальше.

Миссис Лэтчитт посмотрела в колодец, лицо у неё так светилось, что она перестала походить на саму себя.

– Пока, цыпа. – Она хихикнула, как ребёнок, и хлопнула в ладоши.

Я ахнул и сполз на землю, цепляясь руками за траву, чтобы не потерять равновесие, и пытаясь понять, что я такое только что увидел.

– Что там? – спросила Наира. – Может, подвинешься? Моя очередь. – И она отпихнула меня ногой, чтобы самой встать у дырки.

– Всё норм? – Халли присела на корточки со мной рядом.

– Там что-то странное творится, – шепнул я, замечая, что шум, который слышался ещё секунду назад, стих. Ветер продолжал выть, задувая мне в уши и заставляя деревья скрипеть, но стало тише, чем раньше.

– Я её даже не вижу, – шипела Наира.

И тут я понял, что миссис Лэтчитт перестала напевать.

Я встал.

– Можно я посмотрю? – спросил я.

Наира пожала плечами и отошла от дырки. Я снова заглянул во двор – там всё было по-прежнему: курятники, пень, колодец с прислонённой к нему крышкой – вот только миссис Лэтчитт куда-то запропастилась. Я осторожно прислонился к забору, напрягая зрение, стараясь увидеть дальние уголки сада. Не могла же она просто исчезнуть…

Я громко ругнулся – по ту сторону забора внезапно появился глаз, заслоняющий мне обзор и глядящий прямо на меня.

Глаз моргнул и опять вперился в мой глаз взглядом. Он был блёкло-серый, испещрённый красными сосудами.

– Кто там? – спросила миссис Лэтчитт. – Я тебя вижу, кареглазик. Не хочешь поздороваться?

Я снова припал к земле, и остальные последовали моему примеру – инстинктивно, наверное. Они не знали, что произошло, но чувствовали, что что-то не так.

– Иди сюда, дитя. Не меня тебе надо бояться.

Я не знал, что делать. Встать, поздороваться и вести себя как ни в чём не бывало или убежать со всех ног? Остальные наблюдали за мной – ждали, как я поступлю. В кои-то веки никто ничего не говорил. Я понимал, что прятаться – не вариант: старуха знает, что мы здесь и кто мы такие. Мы не сможем выйти из школы, пока её муж не откроет ворота. Я принял решение. Я встал.

Глава 4

Каннибалы