Происшествия в Простоквашино, или Изобретения почтальона Печкина - Эдуард Николаевич Успенский

– Всё, – говорит Матроскин, – со шкатулкой покончено.

– Нет, не покончено, – отвечает Шарик. – На той шкатулке был орден привинчен.

– А где ж нам орден взять?

Тут Шарик вспомнил, что папа дяди Фёдора когда-то давно ему подарил ошейник с медалями. На том ошейнике ещё значки были красивые и жетоны с эмалью.

Немедленно они выбрали самый красивый жетон, просверлили дырочку в крышке сигарной коробки и завинтили закрепляющую гайку.

Осталось с тату разобраться.

– Что мы, Шарик, на дяде Фёдоре нарисуем? Может, «Грачи прилетели»? Он же птиц любит.

– Ты, Матроскин, совсем обезумел. Какие грачи, давай попробуем сначала простого сокола нарисовать.

Залезли они на чердак, взяли Брема – любимую книжку дяди Фёдора – и стали всех хищных птиц рассматривать. Увидели красивую голову орла (1/5 натуральной величины) и стали пытаться её нарисовать. И карандашами рисовали, и акварельными красками, и даже масляными – ничего не выходит.

Мимо профессор Сёмин проходил. Матроскин и Шарик его позвали. Он к ним на чердак залез.

– Над чем трудимся?

– Над дядей Фёдором, Эрик Трофимович. Хотим ему красивое тату сделать. Вот этого орла хотим на плече нарисовать. А у нас не получается, всё вкривь и вкось идёт.

– Нет ничего проще, – говорит Сёмин. – Вы по клеточкам рисуйте.

– Как так по клеточкам? – спрашивает Матроскин.

– А так. Как раньше вождей на плакаты рисовали. Расчертят маленькую фотографию на клеточки. Потом клетки на большом полотне нарисуют. И все линии, которые есть в маленьких клеточках, на большие клетки переносят.

– Что же это мы должны дядю Фёдора всего разлиновать, а потом по клеточкам орла переносить?

– Правильно.

– Нет, – говорит Шарик, – дядя Фёдор не тетрадка. С ним такой номер не пройдёт.

– Ну, хорошо, – говорит профессор Сёмин, – я вам контур орла нарисую. Вы его на плечо или на спину дяди Фёдора приложите и пульверизатором пройдитесь.

– Откуда у нас пульверизатор? – говорит кот. – У нас и пилы бензиновой «Партнёр» нет. Даже дрели путёвой электрической не найдёшь.

– Пульверизатора нет, можете кисточкой краску на контур брызгать или зубной щёткой. Отличный орёл получится.

На том и остановились.

Профессор Сёмин им красивый контур орла нарисовал и из бумаги вырезал. В бумаге дырка орла осталась. Вот эту дырку надо было приложить к дяде Фёдору, и на неё полагалось краску кидать. Только надо было ещё потом глаз пририсовать.

Матроскин решил вырезанного из дырки орла на другое плечо дяди Фёдора положить и чёрной краской обрызгать, чтобы было два орла. На одном плече белый орёл на чёрном фоне, на втором – чёрный орёл на белом.

Им осталось только чёрную краску акварельную приготовить и ждать, когда дядя Фёдор проснётся.

Когда дядя Фёдор проснулся, ему торжественно лапти преподнесли. Дядя Фёдор надел их, а ходить в них нельзя, лапти не гнутся.

– А мы тебе их не для хождения плели, – говорит кот, – а для удовольствия. Чтобы ты их на стенку повесил и ими любовался.

– Вот ты, Матроскин, повесь их у себя на стенку и любуйся ими, а я себе лучше в ларьке удобные лапти куплю, для ходьбы, за четыреста рублей.

– А сейчас, дядя Фёдор, мы на тебе будем орла рисовать.

– На мне? Давайте сначала на газете попробуем.

Положили Матроскин с Шариком дырчатого орла и орла вырезанного на газету и стали чёрную краску распылять зубными щётками.

– Класс, – говорит Матроскин, – если на них ещё короны подрисовать, сразу герб России получится.

– Если на них короны нарисовать, это два поссорившихся петуха с гребешками получатся.

– Почему поссорившихся?

– Потому что они в разные стороны смотрят.

– Нет, – говорит дядя Фёдор, – до орлов им ещё расти и расти. Лучше я себе у того художника настоящих орлов нарисую за сто рублей.

А вот шкатулка дяде Фёдору очень понравилась. Он сказал:

– Хорошая работа. Папе очень понравится.

И когда дядя Фёдор папе шкатулку с орденом подарил, папа очень обрадовался, а потом удивился:

– Спасибо, сынок, за хороший подарок. Только вот значок на нём какой-то странный. Ты прочти, что на нём написано.

Дядя Фёдор прочитал: «Лучшей собаке Нижегородской области».

– А я, – говорит папа, – никогда в Нижегородской области и не был. Так что давай мы эту шкатулку Шарику подарим. Пусть он в неё косточки и хрящики складывает.

Так что Шарику в это день больше всех повезло. А дяде Фёдору папа привёз «Лего» на тысячу деталей. Так что целый месяц дядю Фёдора не видно и не слышно было. И все без него скучали.

Но скоро новое веселье пришло. У Шарика объявились друзья.

Новые друзья Шарика

Хорошее лето было в этом году. И погода была прекрасная, и работа была интересная, урожайная, и книги читались одна лучше другой.

В Простоквашино никто время даром не терял. Все с утра до вечера что-нибудь нужное делали. Пасли коров, кололи дрова, запасали сено.

Правда, был один день в году религиозный – день святого Фотия. В простонародье он назывался «Фотий – нельзя работать». В этот день всем полагалось отдыхать с утра до вечера.

Так простоквашинцы и в этот день ухитрялись что-нибудь делать. Они говорили:

– Вот сейчас схожу, сено поворошу, а потом буду весь день лежать.

Но тут же вскакивали:

– Ой, чуть не забыл. Воды-то надо принесть. Вот принесу и до самого вечера не встану.

И снова хватались за голову:

– Батюшки, я тут отдыхаю, а у меня тесто убегает.

И так они отдыхали и отдыхали весь этот религиозный праздник. Жаль, что он быстро кончался.

Так что и дядя Фёдор, и кот Матроскин, и Шарик всё время в Простоквашино были делами заняты.

Шарик в это лето научными экспериментами очень интересовался. Как узнает, что где-то что-то научное происходит, хвать своё фоторужьё и туда. Потому что он своими фотоснимками немного подрабатывал в журнале «Собаки и жизнь».

А как раз в это лето профессор Сёмин настольный инкубатор купил и стал на дачной веранде для своей бабушки гусят выводить.

Вообще-то это была легенда, что «для бабушки». Это чтобы соседи не удивлялись. На самом деле он хотел проверить одну теорию – теорию профессора Лоренца, своего коллеги – специалиста по языку и поведению животных.

Профессор Лоренц утверждал, что первый предмет, который увидит выведенный гусёнок, он будет принимать за свою мать. Ну, если не за свою мать, так за своего начальника.