Из небытия - Анастасия Шадрина

В центре комнаты, за массивным письменным столом, спал Эйдан, уткнувшись левой щекой в раскрытый пергамент. Его волосы спадали на лицо, а дыхание было ровным и глубоким. Улыбнувшись своим мыслям, Ирис бесшумно вошла внутрь, аккуратно прикрыв за собой дверь, чтобы не потревожить слишком резко. Она подошла ближе, его поза была почти трогательной, и что-то в этой сцене тронуло её неожиданным теплом. Ирис осторожно протянула руку и коснулась его плеча, легко покачав.

Эйдан медленно открыл глаза. Его взгляд был рассеянным и туманным, но постепенно сфокусировался на ней. Он оторвал лицо от пергамента и поправил волосы. Ирис едва удержалась от смеха: на его щеке чётко отпечатались строчки текста, ровные тёмные линии. Скользнув взглядом по этой забавной картине, она чуть приподняла уголки губ, в её глазах блеснула насмешливая нежность.

– С добрым утром, – сказала она с лёгкой иронией в голосе. – У тебя здесь немного… отпечатались чернила.

Ирис указала пальцем на свою левую щёку, показывая, где именно. Эйдан нахмурился, озадаченно провёл ладонью по лицу и, заметив пятна на пальцах, тихо вздохнул.

Его губы едва заметно шевельнулись, и он негромко произнёс:

– Purga signamel.

Тёплый золотистый свет мягко вспыхнул около его лица и растаял. Следы чернил быстро исчезли, словно их и не было, а кожа под ними снова обрела чистый, ровный цвет. Эйдан потер глаза ладонями, глубоко зевнул, потянулся в кресле, отчего спина негромко хрустнула, и только потом вновь взглянул на Ирис.

Та, скрестив руки на груди, ухмыльнулась:

– Ты вроде бы бессмертный, но все равно нуждаешься в такой базовой потребности, как сон.

Он кинул на неё взгляд из-под тёмных ресниц, чуть сощурившись и облокотившись на подлокотники. Эйдан с лёгкой усмешкой проговорил:

– Бессмертие, Ирис, – это не бесконечный поток сил. Это не значит, что ты станешь механизмом без сна и отдыха. Моё сердце всё ещё бьётся, кровь всё ещё течёт по венам, и разум всё так же захлёбывается от мыслей, если лишить его сна.

Затем он медленно выпрямился, отодвинулся от стола и с лёгким движением встал. Подойдя ближе, к окну, сквозь которое пробивался тусклый свет пасмурного утра, Эйдан обернулся через плечо и сказал:

– Зачем пожаловала?

– После вчерашней исповеди Куинна у меня возникло к тебе парочка вопросов.

– Я весь во внимании, – Эйдан закатил глаза с преувеличенным вздохом.

– Как ты нашёл тело Генриетты? Его же унесло в море, – Ирис скрестила руки, её взгляд стал проницательным.

Эйдан, всё ещё смотря в окно, пожал плечами и ответил:

– Унесло… а потом прибило к восточному берегу.

– И, естественно, ты оказался там, совершенно случайно, – она недоверчиво покачала головой, чуть сощурившись. – Учитывая, что твой дом находится далеко отсюда.

– Это не имеет значения, – Эйдан ухмыльнулся и повернулся к ней. – К тебе лично это никак не относится. К тому же с того момента планы сильно поменялись.

– Но…

В этот миг Ирис перебил звух распахнувшейся двери. На пороге стоял запыхавшийся паж, едва переводя дыхание, он поспешно склонился:

– Леди Генриетта, хорошо, что я вас нашёл. Его Величество желает видеть вас.

Ирис на мгновение растерялась. В её взгляде читалось явное нежелание уединяться с королём. Эйдан уловил это, затем спокойно подошёл к столу и собрал несколько аккуратно сложенных пергаментов.

– Идём вместе, – произнёс он, невозмутимо.

Ирис чуть улыбнулась и благодарно кивнула ему. Они дошли до дверей королевского кабинета. Паж торопливо открыл их, пропуская обоих внутрь. Вильгельм стоял у окна, сцепив руки за спиной. Высокий, в напряженной и неподвижной позе. Когда дверь за ними закрылась, король медленно повернулся. Его взгляд скользнул по ней, но, заметив Эйдана, сразу помрачнел.

– А ты что здесь делаешь? – хмуро бросил Вильгельм. – Я тебя не звал.

Эйдан, не теряя хладнокровия, шагнул вперёд и почтительно склонил голову:

– Ваше Величество, я принёс вам уставы на рассмотрение.

Король едва кивнул, глаза его сузились:

– Клади на стол и уходи.

– Но я хотел обсудить с вами кое-какие моменты… – начал Эйдан, но Вильгельм резко оборвал его.

– Потом обсудим. А теперь выйди, – в его голосе просквозило раздражение.

Эйдан на миг замер. Тень сосредоточенности скользнула по его лицу, он коротко и почти незаметно сжал губы, взвешивая, стоит ли возразить, но затем сдержанно выдохнул. Едва различимый оттенок недовольства промелькнул в его глазах. Подходя к двери, Эйдан на мгновение задержал взгляд на Ирис.

Приблизившись к ней, он чуть склонился и едва слышно прошептал:

– Я буду за дверью.

В этом шёпоте проскользнула обещанная поддержка, готовность вернуться в любой момент. После этих слов он скрылся за массивной дверью, и её медный замок тихо клацнул, оставив Ирис одну под тяжестью взгляда короля. Вильгельм медленно зашагал по кабинету, он что-то обдумывал, но не спешил делиться этим. Ирис, чуть затаила дыхание, на её лице читалась сдержанная робость, а внутри нарастало томительное ожидание.

Наконец она тихо, с почтительной осторожностью спросила:

– Ваше Величество… вы что-то хотели?

Вильгельм остановился посреди комнаты, напряжение только усилилось. Он медленно поднял на неё тяжёлый, грузный взгляд, в котором читалась усталость и какой-то печальный укор.

– Скажи мне, – заговорил он, низким, чуть охрипшим голосом, – к чему всё это было?

– Я… не понимаю

Король усмехнулся, его губы скривились в тени собственной иронии.

– Не понимаешь? – повторил он, прищурив глаза и медленно шагнул ближе. – Твои игры с моим сердцем. Ты же сама бегала за мной… строила глазки, шептала сладости. А теперь, когда получила то, чего хотела… – он помедлил, в голосе его дрогнула горечь, – я уже стал тебе неинтересен.

Ирис замерла. Её дыхание сбилось, а мысли спутались. Она вдруг остро почувствовала себя третьей лишней в чужой истории. Внутри поднялась волна необъяснимого стыда.

Единственное, что она смогла вымолвить, прозвучало совсем тихо:

– Извините…

– А ты ведь делала меня счастливым, – признался он, скривив лицо, не ожидая подобных слов от самого себя.

Вильгельм снова усмехнулся, на этот раз с оттенком глубокого разочарования. Он отвернулся от неё и неторопливо подошёл к резному шкафчику у стены. Дверца со скрипом распахнулась, в её глубине тускло блеснула тяжёлая бутылка вина. Король вынул её, привычным движением выдернул пробку и наполнил свой массивный серебряный кубок алой жидкостью, которая мягко плеснулась, отражая отсветы пламени. Он поднял кубок и одним долгим глотком осушил его до дна. А затем, поставив сосуд на стол с глухим стуком, произнёс ровным голосом:

– Знаешь, Генриетта, я не какой-то там мальчишка. Я – король. И я не собираюсь бегать за тобой. – он медленно обернулся и снова поймал её взгляд. – Есть и другие претендентки на роль моей спутницы. Так что не смей считать, что ты здесь какая-то особенная.

– Я не думаю так, Ваше Величество, – голос её дрогнул, но она удержалась, глядя прямо в его глаза.

Вильгельм с минуту молчал, прислушиваясь к собственным мыслям, и лишь потом тяжело вздохнул, собираясь с духом. Он медленно подошёл к камину, вытянув ладони к огню.

– Я даю тебе пару месяцев, – сказал он наконец, низко и глухо, – чтобы ты покинула мой замок. Ищи мужа. Отстраивай своё поместье. Делай что хочешь… А сейчас, – добавил он, – старайся не попадаться мне на глаза.

Вильгельм протянул руку к бутылке и вновь наполнил кубок. Прежде чем испить вина, он негромко добавил:

– Иди. Ты свободна.

В груди Ирис вдруг стало странно пусто и… легко, как если бы она сбросила невидимые кандалы. Склонившись в коротком поклоне, она поспешила удалиться. Тяжёлая створка скрипнула, выпуская её в коридор, и тут же плотно сомкнулась за спиной, отрезав всё, что было внутри. В коридоре уже ждал Эйдан. Он стоял, прислонившись плечом к стене, скрестив руки на груди.

– Ну? – только и сказал он.

Губы Ирис расплылись в лёгкой улыбке, а в глазах сверкнуло что-то живое. Её впервые за долгое время отпустило напряжение. Эйдан в замешательстве нахмурился, посмотрев на неё с недоумением.

– Всё кончено, – выдохнула