Странники поневоле - Виталий Давыдович Краснер

Настя тихо сидела на краешке скамейки и молча смотрела на Василия, не зная, правильно ли она сделала, доверив свою тайну постороннему человеку. Хотя какой Вася посторонний? Наверное, никому другому она бы и не решилась все рассказать. Только чем он может ей помочь, она не знала. Докурив до конца папиросу, Василий щелчком отправил окурок в кусты и решительно взял Настю за руку.

– Так, слушай меня внимательно. Сейчас пойдешь в общежитие, соберешь свои вещи – и ко мне.

– Куда это, к тебе?

– На квартиру. Я тут неподалеку снимаю комнату… – Перехватив ее испуганный взгляд, успокоил ее. – Не волнуйся, переночуешь у меня, а я уйду к товарищу. Утром я провожу тебя на поезд. Поедешь в город Свободный, у меня там тетка есть. Поживешь пока у нее. Она у меня хорошая, я ей письмо напишу, передашь, она все поймет и примет.

– Вась, а если меня искать будут? – Настя с испугом посмотрела на него. – Поймают – хуже будет.

– Не поймают. Только никому в общежитии ничего не говори. Хотя нет, скажи, что тетка объявилась в Хабаровске и ты уезжаешь к ней. Кстати, вечером хабаровский поезд идет, и ты вроде бы на нем уедешь. А я даже подтвержу, что проводил тебя на этот поезд. Пусть тебя там, в Хабаровске, ищут, а ты утром поедешь в другую сторону. Не беспокойся, все будет хорошо. Не найдут они тебя никогда.

– Вась, мне неудобно как-то к твоей тетке ехать. Кто я такая, чтобы жить у нее?

– Ладно, не волнуйся, я все тетке напишу, она поймет и примет тебя, – успокоил ее Василий. Пошли, соберешь вещи – и ко мне, а утром я приду и провожу тебя на поезд. Не забудь, если кто спросит в общежитии, скажи, что сейчас уезжаешь в Хабаровск.

В общежитии Настя, пройдя в комнату, быстро собрала свои нехитрые пожитки в узел. В комнате никого не было и никто не задавал никаких вопросов, только на выходе вахтерша спросила:

– Куда это ты, голубушка, на ночь глядя с вещичками?

– На поезд, в Хабаровск к тетке еду, – как можно спокойней ответила Настя, хотя внутри у нее все дрожало от волнения и испуга.

– Вернешься-то скоро?

– Да. – Настя кивнула и быстро вышла из общежития.

На улице Василий, взяв у нее узелок, быстро повел в сторону.

– Пошли быстрей, будет лучше, если нас никто не заметит.

Пройдя дворами, он вывел ее на другую улицу, и вскоре они подошли к дому, где Василий снимал комнату.

– Кого это ты привел? – Хозяйка строго посмотрела на Настю, осматривая ее со всех сторон.

– Теть Вера, это Настя. Пусть она переночует сегодня здесь.

– С тобой, что ли? – Хозяйка еще подозрительней посмотрела на Настю.

– Нет, что вы. Я уйду к другу, а Настя здесь будет ночевать. Да вы не беспокойтесь, она только на одну ночь, а завтра пойдет жить в общежитие. Я уже договорился, – беззастенчиво врал Василий, преданно глядя хозяйке в глаза.

– Ну, если только на одну ночь, пусть проходит.

– Спасибо. – Настя, опустив голову, прошла вслед за Василием в его комнату.

– Располагайся. – Василий подал ей стул. – Я сейчас кипяточку спрошу у хозяйки, чаю попьем, да я пойду.

Пока он готовил чай, расставляя на столе чашки, нарезая хлеб, полкруга колбасы, Настя молча сидела и разглядывала комнату. Все стены были увешаны какими-то рисунками. Неожиданно среди них Настя увидела себя, склонившуюся над швейной машинкой.

– Ой, это же я! – Она привстала со стула и подошла поближе, разглядывая рисунок.

Василий смущенно заулыбался.

– Да это я в цехе как-то рисовал. Смотрю, ты работаешь и даже не видишь меня. Вот я тебя и набросал на картоне.

Попив с Настей чаю, Василий пожелал ей спокойной ночи, сказав, что утром пораньше зайдет за ней. Выйдя из комнаты, он наткнулся на любопытствующий взгляд хозяйки. Боясь лишних расспросов, он опередил ее.

– Тетя Вера, вы, пожалуйста, не беспокойте Настю, она сегодня сильно устала, пусть поспит, а я рано утречком зайду за ней.

– Ладно, ладно, иди уж. Не узнать тебя, Василий. – Она покрутила головой. – То таких видных девах приводил, а тут какую-то пигалицу и так беспокоишься за нее.

– Теть Вер, она не пигалица, а самая лучшая девушка на свете.

– Понятно, влюбился, значит. Ну иди-иди, не беспокойся. Ничего с ней до утра не случится.

Утомленная дневными переживаниями, Настя, не раздеваясь, лежала на широкой кровати, смотрела в потолок и все думала, что же ее ждет дальше. Куда она завтра поедет? В незнакомый город, к незнакомым людям. А что она там делать будет? Где работать? От всех этих мыслей навалилась усталость, и она незаметно заснула.

14

Наутро, придя за Настей, Василий вручил ей письмо для тетки и, проводив ее на поезд, помчался на работу, чтобы никто ничего не заметил. Пройдя к себе в подсобку, он тут же принялся за работу, натягивая красную ткань на подрамник для очередного лозунга. Часов в десять к нему заглянула мастер цеха Надежда Сергеевна.

– Вася, ты Настю не видел? – Она пытливо посмотрела на него.

– А что такое?

– Да ищут ее. В отдел кадров вызывают. Так видел ты ее или нет?

– Сегодня не видел, потому что она еще вчера вечером уехала на хабаровском поезде.

– Как это уехала? Куда?

– Тетка у нее в Хабаровске объявилась, она уже давно собиралась.

– Понятно. – Надежда Сергеевна ненадолго задумалась, потом спросила: – Адрес не знаешь?

– Какой адрес? – Василий непонимающе посмотрел на мастера.

– Ну, тетки ее, конечно.

– Нет. – Василий покачал головой.

– Точно не знаешь? – Надежда Сергеевна, прищурив глаза, пристально посмотрела на него.

– Ну, точно, знал бы – сказал, – вроде бы обиделся Василий.

– Ну и хорошо, – почему-то с облегчением вздохнула она. – Я так и скажу в отделе кадров. И ты так же говори, если тебя будут спрашивать. Понял?

– Понял. – Василий кивнул и принялся за работу, как будто это известие его мало касалось.

«Странная женщина, – подумал Василий, когда Надежда Сергеевна вышла из его подсобки. – Вроде бы что-то знает, но не договаривает. Хитрит, наверное. Слава богу, что Настя уехала».

Только он обтянул подрамник и развел краску, как за ним прибежала посыльная из отдела кадров.

– Вася, тебя срочно к начальнику вызывают! – выпалила она, запыхавшись.

– Сейчас иду. – Он начал неторопливо собираться.

– Да быстрей давай, там из органов пришли. – Она оглянулась на дверь, не слышит ли кто. – Про Настю Макиенко