Безграмотное Средневековье - Екатерина Александровна Мишаненкова

«Артурианы» же около 1205 года, то есть в начале XIII века, некий священник Лайамон написал аллитерационным стихом (смешивая его с рифмой) эпическую поэму «Брут», которая по сути является легендарно-героической хроникой Британии.

Как пишут Р. М. Самарин и А. Д. Михайлов в статье «Английский рыцарский роман», «Брут» Лайамона «представляет собой героическую поэму (полухронику, полуроман), где основное внимание уделяется истории британцев, предков англичан, со времени высадки легендарного потомка Энея на британском берегу и вплоть до трагического завершения вековой борьбы между бриттами и англосаксонскими завоевателями. Большую роль в этом повествовании играет группа сюжетов, связанная с королем Артуром». Во многом с этого произведения и началась английская «Артуриана», хотя Лайамон, конечно, придумал истории про короля Артура не сам и даже не взял их из народного творчества, а переработал англо-нормандскую стихотворную хронику о Бруте Робера Васа (которая в свою очередь была переработкой написанной на латыни в 1155 году «Истории королей Британии» Джеффри Монмутского). Однако Лайамон не только пересказал хронику на английском, но к тому же сильно ее расширил, а главное – написал историю Артура в совершенно другом стиле, очень героическом и гораздо более характерном для англосаксонских и германских поэм, чем для французской литературы.

«При этом, выступая как певец «англичан», Лайамон под ними подразумевает именно британцев. С них начинает он героическую традицию своего народа, движимый стремлением доказать, что таковая существует не только у нормандцев и бретонцев, но и у самих островитян. Подчеркнуто «английский», антинормандский характер поэмы был усилен и тем, что поэма написана на английском языке XIII в., а не на старофранцузском. Она сложена английским аллитерированным стихом. Конечно, довольно неуклюжее произведение Лайамона находилось под сильнейшим воздействием французской средневековой поэзии… Но все же «Брут» Лайамона – ранняя форма рыцарского романа на английском языке, отмеченная значительным своеобразием»[100].

Более того, еще в 1907 году исследователи подсчитали, что в 16 тысячах строк поэмы использовано всего 150 французских слов[101]. И это в Англии, уже полтора столетия находящейся под нормандским влиянием.

Кстати, стоит отметить, что «Брут» сохранился в двух вариантах. Второй манускрипт написан на полстолетия позже и, во-первых, сокращен по сравнению с первоначальной версией, а во-вторых, сильно отредактирован, поэтому выглядит куда менее архаичным (для XIII века).

Стоит еще добавить, что тогда, в XIII веке, «Брут» считался вполне себе историческим произведением. Сейчас, конечно, доказано, что его ценность как хроники близится к нулю – большая часть описанных там событий является выдумкой, частью когда античной, когда кельтской, когда валлийской мифологии. Но зато из нее можно почерпнуть интересные детали, касающиеся того времени, когда она была написана. Думаю, современным читателям должен показаться интересным следующий отрывок:

Вот прибыли купцы

Из других стран; как обычно.

Они привезли мне

Пошлину за свои товары,

И они сказали мне

И поклялись [в том],

Что король Норвегии

Снова прибудет сюда,

И датский король

Этих датчан будет искать,

И король Руси,

Самый суровый из рыцарей,

И король Шотландии

С таким огромным войском,

И король Фризии —

Вот почему это тревожит меня.

И выступил он вперед,

К королю Артуру,

И такие слова сказал

Дольданим добрый:

«Будь славен ты, Артур,

Благороднейший из королей!

Вот я привел двоих.

Оба – мои сыновья.

Их мать – королевского рода.

Королева она моя.

Я вверяю тебе моих дорогих сыновей.

Сам я желаю стать твоим человеком.

Я ее добыл, похитив

Из Руси»[102].

«Брут», Лайамон (начало XIII в.)

Наука в стихах

умаю, нетрудно заметить, что в Раннем Средневековье и в большую часть Высокого Средневековья поэзия была развита в разы лучше прозы. Как уже упоминалось выше, долгое время в прозе писали в основном только научные труды. Да и те не всегда – если автор хотя бы частично ориентировался не только на коллег-ученых, а на учеников или тем более на широкий (для Средневековья) круг читателей, он старался писать свой трактат в стихах. До нас дошли сборники медицинских рекомендаций, «зерцала», «книги манер», фехтбухи[103], кулинарные книги и т. д., где вся информация подавалась в стихотворной форме.

Причина все та же – в таком виде тексты проще заучить наизусть. И дело не в неграмотности кого-либо, аудитория подобных ученых трудов была отнюдь не крестьянской – ученик фехтовальщика, повар знатной персоны, должностное лицо в богатом доме – все эти люди, а уж тем более их господа, разумеется, были в той или иной степени образованными. Более того, долгое время подавляющее большинство таких книг писались на латыни, что уже многое говорит об образованности аудитории, на которую они были рассчитаны.

Но не стоит забывать о столь прозаической вещи, как деньги – ведь книга сама по себе, как вещь, была предметом роскоши. Стоимость книги в Средние века (они ведь почти до конца XV века были рукописные) можно сопоставить со стоимостью автомобиля в наше время. И я говорю не только про драгоценные манускрипты по индивидуальному заказу, украшенные великолепными иллюстрациями, – это были предметы роскоши, демонстрирующие статус владельца (как теперь «Феррари»). Но и обычная рукопись, без рисунков, написанная убористым почерком, чтобы сэкономить пергамент или бумагу, дешевым переписчиком, который наверняка наделал в ней немало ошибок, вполне сопоставима с автомобилем эконом-класса. Так что позволить себе купить хотя бы одну книгу в Средние века мог далеко не каждый, и уж тем более не каждому она была до такой степени нужна, чтобы быть готовым настолько потратиться.

Копирование книг

ереписать текст самостоятельно? Даже не учитывая затраты на пергамент или бумагу, это для большинства людей была совершенно нереальная задача. Я уже не раз говорила, что не каждый умеющий читать человек мог написать что-то кроме своего имени, а уж искусство каллиграфии или хотя бы способность писать разборчиво и без ошибок было очень ценным умением, не зря переписчики получали за свою работу большие деньги.

Ну и, наконец, переписывание книг – дело очень долгое. Попробуйте переписать вручную хотя бы «Евгения Онегина», желательно пером и чернилами без клякс. Томик Пушкина наверняка есть у вас в домашней библиотеке, я уж не говорю про то, что сейчас все можно найти в интернете. А в Средние века все было иначе: чтобы переписать книгу, ее надо было сначала где-то взять, а это само по себе непростое