Путешествие к центру Земли. Путешествие и приключения капитана Гаттераса - Жюль Верн

– Правильно! – воскликнули хором матросы «Наутилуса».

– Да и сам груз брига, – прибавил один из них, – говорит за то, что мистер Корнгиль прав. Я узнал от Клифтона, который очертя голову нанялся на бриг, что «Форвард» берет на пять или на шесть лет продовольствия и огромный запас угля. Уголь, съестные припасы – вот весь его груз, да еще шерстяная одежда и тюленьи шкуры.

– Ну, значит, – сказал Корнгиль, – тут и сомневаться нечего. Но раз уж ты, молодчик, знаешь Клифтона, то не говорил ли он тебе, куда отправляется судно?

– Ничего не сказал, потому что и сам того не знает. Так завербован и весь экипаж. Куда идет судно – узнает каждый, когда прибудут на место.

– Узнают, как же! К черту в зубы – вот куда! – заметил какой-то скептик.

– Но зато какое жалованье, – продолжал, воодушевляясь, приятель Клифтона, – какое славное жалованье! В пять раз больше обыкновенного! Да если бы не такая плата, Ричард Шандон не завербовал бы ни одной души. И то сказать, какое-то чуднóе судно, идет бог весть куда и как будто не очень-то собирается вернуться назад! Нет, я ни за что бы не согласился!

– Согласился бы ты или нет, дружище, – возразил Корнгиль, – тебя все равно не взяли бы на «Форвард».

– Это почему?

– Да потому, что ты не отвечаешь поставленным условиям. Мне говорили, что женатые не принимаются на бриг, а ведь ты уже среди них. Поэтому тебе нечего задирать нос, он и без того у тебя курносый.

Все расхохотались, даже матрос, получивший щелчок.

– Да и самое название брига что-то уж больно смелое, – продолжал Корнгиль. – «Форвард» – «Вперед»! Но до каких же это пор вперед? И в довершение всего никто не знает, кто его капитан.

– Как не знать – знают, – сказал молодой, наивный на вид матросик.

– Что ты сказал? Его знают?

– Да, знают.

– Слушай, молодчик, – сказал Корнгиль, – уж не считаешь ли ты Шандона капитаном брига?

– Но... – начал было матросик.

– Так знай же, что Шандон – помощник капитана, и ничего больше. Это бравый и смелый моряк, китобой, он хорошо себя зарекомендовал, парень надежный и во всех отношениях достойный командовать судном. Но как бы то ни было, он не командует бригом; он такой же капитан, как ты или я, не в обиду мне будь сказано. Что же касается человека, который после бога должен быть первым на корабле, то о нем ничего неизвестно даже самому Шандону. В свое время настоящий капитан должен явиться, только неизвестно, когда это произойдет и на каком побережье – в Новом или Старом свете. Ричард Шандон не говорил, да и не имеет права говорить, куда направит бриг.

– Уверяю вас, мистер Корнгиль, – возразил молодой матрос, – что кое-кто уже объявлен капитаном на бриге, о нем говорится в письме, которое получил Шандон и в котором ему предлагалась должность помощника капитана.

– Как так! – воскликнул Корнгиль, хмуря брови. – Ты будешь меня уверять, будто на бриге имеется капитан?

– Так оно и есть, мистер Корнгиль.

– Кому ты это говоришь? Мне?

– Ну да, потому что так сказал мне тамошний боцман Джонсон.

– Мистер Джонсон?

– Ну да, он сам мне это сказал.

– Сам Джонсон?

– И не только сказал, но даже показал мне капитана.

– Показал капитана? – переспросил ошеломленный Корнгиль.

– Да, показал!

– И ты его видел?

– Собственными глазами.

– Кто же это такой?

– Собака.

– Собака?..

– Собака о четырех ногах?

– Да!

Велико было изумление матросов «Наутилуса». При других обстоятельствах они просто бы расхохотались. Собака – капитан брига в сто семьдесят тонн! Просто умора! Но «Форвард» был такой чудной корабль, что прежде, чем смеяться или что-нибудь отрицать, следовало хорошенько поразмыслить. Даже Корнгилю было не до смеха.

– И Джонсон показал тебе этого диковинного капитана-собаку? – обратился он к матросику. – И ты его видел?

– Как вижу вас, не в обиду вам будь сказано.

– Ну, что вы скажете? – спросили матросы Корнгиля.

– Ничего не скажу, – резко ответил он, – решительно ничего, разве только, что «Форвардом» командует или сам сатана, или сумасшедшие, которых следовало бы засадить в Бедлам.

Матросы молча смотрели на бриг, где уже заканчивались приготовления к отплытию; никому из них и в голову не приходило, что боцман Джонсон мог подшутить над молодым матросом.

Молва о собаке облетела уже весь город, и в толпе любопытных многие отыскивали глазами собаку-капитана, едва ли не считая ее каким-то сверхъестественным существом.

Впрочем, уже давно «Форвард» обращал на себя всеобщее внимание: его необычная конструкция, таинственность предприятия, отсутствие капитана, самый способ, каким Ричарду Шандону было предложено наблюдать за постройкой брига; тщательный подбор экипажа; неизвестное назначение корабля, о котором лишь немногие догадывались, – все это окружало бриг атмосферой тайны.

Ничто так не волнует мечтателя, поэта, а в особенности философа, как отплывающее судно. Мысль летит за кораблем, представляя себе его во время борьбы с волнами и ветром, во время его отважных странствий, которые далеко не всегда заканчиваются возвращением в порт. Подвернись тут какое-нибудь необычное обстоятельство, и корабль предстанет в фантастическом образе даже перед людьми с очень ленивым воображением.

Так было и с «Форвардом». Конечно, большинство зрителей не могли делать авторитетных замечаний, подобно Корнгилю, но каждый