От крестьянок до цариц. Женщины в истории России - Лиз Грюэль-Апер

след в жизни царя, фактически первой женщиной нового времени[613]. Анна жила среди обрусевших немцев в Немецкой слободе в Москве. Она была родом из семьи виноторговцев, обосновавшихся в Москве в середине XVII века. Она, ее сестра и брат были необыкновенно красивы. С семьей Монс Петра I познакомил Лефорт, соратник царя и искатель приключений. Страсть Петра не была взаимной. Когда царь вернулся в Москву из своих странствий, он отправился не в Кремль, а в скромный дом семьи Монс. Там он познакомился с западными традициями и увлекся новым образом жизни. По мнению одних историков, Анна Монс была женщиной распущенной, по мнению других – не испытывала к царю ничего, кроме почтительного равнодушия. Царская страсть длилась десять лет, в течение которых она и ее семья вытягивали из государя многочисленные подарки и привилегии. История оборвалась в 1702 году, когда царь узнал о ее неверности. Саксонский посланник был одним из приближенных Петра I. Посланник случайно утонул почти на глазах у царя, а в его карманах были найдены компрометирующие молодую женщину письма. После этого Анну Монс вместе с сестрой заперли в собственном доме (откуда ей было запрещено выходить). Позже домашний арест был ослаблен, так как у царя появилось новое увлечение.

Эта женщина, страстно любимая царем, могла бы разделить с ним трон, но предпочла независимость в любви. По мнению Даниила Лукича Мордовцева, Анна Монс была зачинщицей и вдохновительницей той страсти к Западу, которая заставила Петра порвать со старыми устоями и реформировать Россию, остававшуюся средневековой. Если бы она стала его любовницей, смогла бы она занять место Марты Скавронской и стать императрицей? Так или иначе, Анна была более образованной, чем та, что позже станет Екатериной I, и судьба, от которой она отказалась, в какой-то момент действительно была ей доступна.

Екатерина I

Петр I (как и его официальный дед, царь Михаил) предпочитал горничных княгиням[614], а иностранок – русским. Кандидатура будущей Екатерины I полностью удовлетворила царя[615]. Ее настоящее имя было Марта Скавронская. Была ли она шведкой или латышкой? Версии на этот счет расходятся. Факт остается фактом: она была крестьянской сиротой, которая в возрасте 12 лет нанялась в служанки к некоему пастору Глюку. К 18 годам она стала красивой, аппетитной и услужливой девушкой, чьи прелести не остались незамеченными местными юношами. В 1708 году она вышла замуж за шведского солдата, и ее судьба была вполне предрешена, если бы не превратности войны с Россией. Город Мариенбург, где жила молодая пара, был занят русскими войсками, которые взяли в плен всех жителей, включая Марту. Наша героиня, как военнопленная, была продана русским солдатом капитану, который затем продал ее Шереметьеву, маршалу русской армии. Шереметьев был похотливым стариком, и Марта должна была ему угождать. Меншиков, фаворит Петра I, увидел ее там и увел к себе. У Меншикова ее встретил Петр.

Дружба Меншикова и Екатерины I, авантюристов низкого происхождения (Меншиков начинал свою карьеру с продажи пирожков), которым царь посулил великое будущее, останется нерушимой не столько из-за прошлой связи, сколько из-за общности судеб и интересов.

Секрет невероятного взлета Марты – в ее удивительном душевном равновесии, которое позволяло ей с одинаковым оптимизмом (или беспечностью) относиться к новым поворотам судьбы, с одинаковым трепетом пройти путь от сироты-служанки до солдатской жены, от заложницы солдатских любовных утех до любовницы царя, сначала чуть презираемой, а затем все более незаменимой, царя, который в конце концов сделал ее своей женой. В отличие от Анны Монс, чей провал был обусловлен ее холодностью, Марта проявила удивительную способность приспосабливаться к любой ситуации. Удача была ее уделом, но она умела ею воспользоваться. Сговорчивый, даже покладистый характер, ее обаяние в большей степени, чем красота, помогли ей покорить царя, подозрительного и жестокого, но в то же время слабого в своей привязанности к женщинам. Но Марта, ставшая Екатериной после крещения в православную веру, обладала и другими качествами, которые расположили ее к царю-солдату, великану, постоянно находящемуся в походах, победителю Полтавы. В отличие от принцесс, воспитанных в шелках, роскоши и замках, чего Петр не выносил, она могла сопровождать его в походах, скакать верхом в любом состоянии, даже во время беременности, стоило ему призвать ее на фронт, спать на земле, укрывшись шинелью, с улыбкой и сладострастием приноравливаться ко всем требованиям, любовным или другим, иными словами, жить нестабильной жизнью «солдатки»[616]. Их отношения были романтическими, и Петр, который уже не мог без нее обходиться, решил на ней жениться официально, несмотря на то что его жена была еще жива. Это не было чем-то невозможным, так как православная церковь не была независима. Итак, в феврале 1712 года к большому скандалу аристократических, клерикальных и консервативных кругов состоялась свадьба. Таким образом, две их дочери, Анна и Елизавета, четырех и двух лет, были узаконены.

Как только Екатерина вышла замуж и облачилась в царские одежды, стало очевидно ее низкое происхождение: у нее был загорелый цвет лица (что в то время было дурным тоном), вульгарное выражение, она безвкусно одевалась, на ее платье, не всегда опрятном, при малейшем движении позвякивали ряды медалей и орденов. В общем, княгиням и маркизам было проще сетовать на отсутствие у нее вкуса, потому что они по понятным причинам завидовали. Тем не менее у Екатерины хватило природного такта никогда не забывать о своем скромном положении, и она держалась скромно и несколько отстраненно, оставаясь преданной Петру и живя в его тени. Благодаря этому у нее было не так много врагов.

Однако их счастье не было идеальным. Подавляющее большинство их детей, особенно мальчики, умерли. Петр, который был на десять лет старше своей спутницы, старел, а законным наследником был первый сын от первой жены, которую он насильно отправил в монастырь. Царевич Алексей, уже повзрослев, не простил отца, не вынес ни заточения матери, ни реформ и, конечно, принял мачеху лишь на словах. Поговаривали, что он возглавлял оппозицию царю из старой аристократии – оппозицию, которая не смеет заявить о себе, а только тянет время. Отец и сын ненавидели друг друга, но сыну оставалось лишь лицемерить и бежать. Ненависть между ними еще больше усилилась после рождения последнего сына Екатерины, которого назвали Петром.

Надеясь, что новорожденный унаследует престол, Петр I и Екатерина приказали разыскать бежавшего за границу Алексея, подвергнуть его пыткам и хладнокровно убить. Увы, для них эта мрачная жертва в духе Атридов оказалась бесполезной, и маленький Петр умер в возрасте трех лет. Единственным наследником мужского пола остался сын Алексея, которого тоже назвали Петром. Законный внук великого реформатора был ему так же ненавистен, как и отец, наследник держался в стороне от непримиримого деда. И все же он