Чудесное путешествие Нильса с дикими гусями - Сельма Оттилия Ловиза Лагерлёф

НОЧНОЙ ВОР

1

Когда все птицы и звери уснули крепким сном, из лесу вышел лис Смирре.

Каждую ночь выходил Смирре на охоту, и плохо было тому, кто беспечно засыпал, не успев забраться на высокое дерево или спрятаться в глубокой норе.

Мягкими, неслышными шагами подошёл лис Смирре к озеру. Он давно уже выследил стаю диких гусей и заранее облизывался, думая о вкусной гусятине.

Но широкая чёрная полоса воды отделяла Смирре от диких гусей. Смирре стоял на берегу и от злости щёлкал зубами.

И вдруг он заметил, что ветер медленно-медленно подгоняет льдину к берегу.

«Ага, добыча всё-таки моя!» — ухмыльнулся Смирре и, присев на задние лапы, терпеливо принялся ждать.

Он ждал час… Ждал два часа… три…

Чёрная полоска воды между берегом и льдиной становилась всё уже и уже.

Вот до лиса донёсся гусиный дух.

Смирре проглотил слюну.

С шуршанием и лёгким звоном льдина ударилась о берег…

Смирре изловчился и прыгнул на лёд.

Он подбирался к стае так тихо, так осторожно, что ни один гусь не услышал приближения врага. Но старая Акка услышала. Резкий крик её разнёсся над озером, разбудил гусей, поднял всю стаю в воздух.

И всё-таки Смирре успел схватить одного гуся.

От крика Акки Кнебекайзе проснулся и Мартин. Сильным взмахом он раскрыл крылья и стремительно взлетел вверх. А Нильс так же быстро полетел вниз.

Он стукнулся об лёд и открыл глаза. Спросонок Нильс даже не понял, где он и что с ним случилось. И вдруг он увидел ли́са, удиравшего с гусем в зубах. Не раздумывая долго, Нильс кинулся вдогонку.

Бедный гусь, попавшийся в пасть Смирре, услышал топот деревянных башмачков и, выгнув шею, с робкой надеждой посмотрел назад.

«Ах, вот кто это! — грустно подумал он. — Ну, значит, пропал я. Куда такому справиться с лисом!»

А Нильс совсем забыл, что лис, если захочет, может раздавить его одной лапой. Он бежал по пятам за ночным вором и твердил сам себе:

— Только бы догнать! Только бы догнать!

Лис перепрыгнул на берег — Нильс за ним.

Лис бросился к лесу — Нильс за ним.

— Сейчас же отпусти гуся! Слышишь? — закричал Нильс. — А не то я тебя так отделаю, что сам не рад будешь!

— Кто это там пищит? — удивился Смирре.

Он был любопытен, как все лисы на свете, и поэтому остановился и повернул морду.

Сначала он даже не увидел никого.

Только когда Нильс подбежал ближе, Смирре разглядел своего страшного врага.

Лису стало так смешно, что он чуть не выронил добычу.

— Говорю тебе — отдавай моего гуся! — кричал Нильс.

Смирре положил гуся на землю, придавил его передними лапами и сказал:

— Ах, это твой гусь? Тем лучше. Можешь посмотреть, как я с ним расправлюсь!

«Этот рыжий вор, кажется, и за человека меня не считает!» — подумал Нильс и бросился вперёд.

Обеими руками он вцепился в лисий хвост и дёрнул что было силы.

От неожиданности Смирре выпустил гуся. Только на секунду. Но и секунды было достаточно. Не теряя времени, гусь рванулся вверх. Он очень хотел бы помочь Нильсу. Но что он мог сделать? Одно крыло у него было смято, из другого Смирре успел повыдергать перья. К тому же в темноте гусь почти ничего не видел. Может быть, Акка Кнебекайзе что-нибудь придумает? Надо скорее лететь к стае! Нельзя же оставлять Нильса в такой беде!

И, тяжело взмахивая крыльями, гусь полетел между высокими стволами бука и повернул к озеру.

Нильс и Смирре посмотрели ему вслед: один с радостью, другой со злобой.

— Что ж, — прошипел лис, — если гусь ушёл от меня, так уж тебя я не выпущу. Проглочу в два счёта!

— Ну это мы посмотрим! — сказал Нильс и ещё крепче сжал лисий хвост.

И верно, поймать Нильса оказалось не так просто.

Смирре прыгнул вправо, а хвост занесло влево.

Смирре прыгнул влево, а хвост занесло вправо.

Смирре кружился, как волчок, но и хвост кружился вместе с ним, а вместе с хвостом — Нильс.

Сначала Нильсу было даже весело от этой бешеной пляски. Но скоро руки у него затекли, в глазах зарябило. Вокруг Нильса поднимались целые тучи прошлогодних листьев, его било о корни деревьев, глаза засыпало землёй.

«Нет! Долго так не продержаться. Надо удирать!»

Нильс разжал руки и выпустил лисий хвост.

И сразу, точно вихрем, его отбросило далеко в сторону и ударило о толстую сосну. Не чувствуя боли, Нильс стал карабкаться на дерево — выше, выше, — и так, без передышки, чуть не до самой вершины.

А Смирре ничего не видел