Москва. Утраты. Уничтоженная архитектура столицы - Сергей Константинович Романюк

После воцарения первого самозванца Мария Федоровна поселилась в этом монастыре, и сюда к ней приходил ее мнимый сын. Когда торжественная процессия, провожавшая невесту самозванца Марину Мнишек, сопровождаемая необычной для слуха москвичей игрой на барабанах и литаврах, вошла в Кремль, ее карета остановилась у ворот Вознесенского монастыря, из нее вышла Марина и была принята инокиней Марфой. Таким образом, важный акт комедии признания самозванца царевичем Дмитрием разыгрывался именно в Вознесенском монастыре. Еще шесть дней до свадьбы Марина жила в монастыре, куда в это время регулярно приезжал Лжедмитрий.

В соборе Вознесенского монастыря находились могилы цариц Агафьи Семеновны, супруги Федора Алексеевича; Евдокии Лукьяновны, супруги Михаила Федоровича; Марии Ильиничны, первой жены царя Алексея Михайловича, и его второй супруги Натальи Кирилловны, матери великого Петра. Последнее погребение в монастырском соборе датировалось 1731 г., когда умерла царевна Прасковья Ивановна, дочь царя Ивана Алексеевича и царицы Прасковьи Федоровны, урожденной Салтыковой.

Кроме главного Вознесенского собора, в монастыре были еще две церкви. Одна из них – во имя преподобного Михаила Малеина (Малеин – от названия горы на Афоне, где он проводил жизнь в иноческих подвигах). Сразу за Спасскими воротами, немного в глубине, за красивой решеткой, стоял этот храм, выстроенный за удивительно короткое время – с мая по сентябрь 1634 г. Строителями его были подмастерья каменных дел Важен Огурцов и Семейко Белой.

Конечно, это не первая церковь на этом месте – еще в 1617 г. упоминается: «Того же дни [1 сентября] в Вознесенской девичь монастырь, к Государеву ангелу Михаилу дано фунт ладану». Возможно, здание этой церкви было выстроено между 1613 и 1617 гг., ибо именно в 1613 г. здесь, в монастыре, поселилась мать новоизбранного царя Михаила Романова Ксения Ивановна, урожденная Шестова, в монашестве инокиня Марфа. Нарочно для нее в монастыре построили дом, смиренно именуемый в документах «избушкой». Однако в этой «избушке» были «шесть слюдяных окон, не малая изразчатая печь», а дверной и оконный прибор был «железный луженый».

Очень возможно, что именно царица-инокиня Марфа, мать Михаила Федоровича и супруга боярина Федора Никитича Романова, насильно постриженного под именем Филарет и ставшего потом патриархом и фактическим правителем государства, выстроила в Вознесенском монастыре храм во имя Михаила Малеина с приделом во имя мученика Федора, то есть во имя святых, соименных мужу и сыну.

Этот храм пользовался особенным благоволением царей Михаила Федоровича, Алексея Михайловича, Федора, Ивана и Петра Алексеевичей, и он был буквально наполнен драгоценными дарами.

Третью церковь в монастыре освятили во имя св. великомученицы Екатерины. Выстроенная в псевдоготическом стиле, которым так увлекались в конце XVIII – начале XIX в., она первой встречала посетителя, подходившего к Вознесенскому монастырю. Совсем не похожая на русское церковное здание, она скорее была светским, даже несколько кокетливым, вся украшенная мелкими декоративными деталями, как будто одетая в иноземную кружевную мантилью.

Еще в XVII столетии на этом месте находилась небольшая Георгиевская церковь, к началу XIX в. совершенно обветшавшая. Ее разобрали и заложили новую Екатерининскую в 1808 г. Проект ее принадлежал молодому тогда зодчему Карлу Росси.

В Москве по его проекту в 1807–1808 гг. на Арбатской площади построили театр, который поразил современников своим обликом – многие восторженно описывали красоту его фасадов и интерьеров. К сожалению, мы можем судить об Арбатском театре только со слов современников, ибо он стал первой жертвой грандиозного московского пожара 1812 г., и ни одного его изображения, ни планов, ни проектных чертежей не сохранилось.

Дебют Росси в Москве был настолько удачен, что его оставили в Москве и назначили в Кремлевскую экспедицию. Росси поручили проектирование и постройку Екатерининской церкви. Она начала строиться, но уже без него, так как Росси направился в Тверь, где развернул бурную деятельность по строительству жилых и общественных зданий.

Екатерининская церковь в Москве, будучи вчерне законченной, еще долго отделывалась. С освящением ее не успели до пожара 1812 г., и только после окончания Отечественной войны, в 1817 г., церковь по проекту и под наблюдением А.Н. Бакарева была закончена.

Вознесенский монастырь, столь богатый и памятниками искусства, и памятниками истории, был полностью разрушен, стерт с лица земли в 1929 г. Тогда погибло все – и собор со многими могилами, и кельи, и храмы.

Погибло и единственное произведение Карла Росси в Москве – его Екатерининская церковь.

Малый Николаевский дворец

Рядом с Чудовым монастырем стояло небольшое уютное здание с изящной угловой полуротондой. Это был так называемый Малый Николаевский дворец.

Во времена Ивана III здесь находились двор брата государя князя Юрия Ивановича Дмитровского и несколько других дворов, принадлежавших боярам. Царь Иван IV приказал очистить весь участок и построить двор для своего глухонемого брата, князя Юрия Васильевича, что и было сделано в продолжение трех месяцев осенью 1560 г. Князь Юрий прожил здесь недолго – он умер через четыре года, и двор купил боярин Иван Шереметев Большой, заплативший за него огромную по тем временам сумму – 7800 рублей, да еще давший в придачу два других своих двора. После Шереметевых двором стал владеть известный политический деятель царствования Михаила Федоровича знатный и богатый боярин Борис Иванович Морозов, а с 1677 г. двор стал собственностью Чудова монастыря.

Вид на Малый Николаевский дворец с колокольни Ивана Великого. 1896–1897 гг.

По указу Синода 1744 г., этот двор стал жилищем главы Московской епархии. Сюда 15 сентября 1771 г. пришла толпа москвичей, возмущенная запретом архиепископа Амвросия собираться у иконы на Варварской площади – дело было во время чумной эпидемии в Москве, и власти, естественно, боялись распространения эпидемии. Озлобленной толпе нужно было найти конкретных виновников трагедии, и гнев обезумевших от жажды крови обратился на Амвросия. Собравшиеся на Варварской площади бросились в Кремль, в палаты архиепископа, и, не найдя его там – он успел укрыться в Донском монастыре, – разгромили дом: «Все окончины перебили, стулья переломали, оборвали и, одним словом, весь домашний убор с крайним ругательством в ничто обратили». На следующий день архиепископа нашли на хорах Большого собора Донского монастыря, выволокли невинную жертву оттуда и зверски убили. Это было началом Чумного бунта 1771 г., укротить который смогли лишь войска под командованием генерал-поручика П.Д. Еропкина.

Новый глава московской епархии архиепископ Платон в 1775 г. начал строительство дома заново под себя. Средства на постройку – 40 тысяч рублей – выдала сама Екатерина II, а архитектором пригласили Матвея Казакова, который строил для Платона ранее и архиерейские палаты в Твери, и церковь Святого Филиппа Митрополита в Москве.

Казаков