Рубль, которого не было. Очерки экономической истории России - Алексей Николаевич Волынец

темники» означают, что механизм учёта и сбора дани основывался на десятичной системе. Единицей налогообложения становилось крестьянское хозяйство, двор (в русской терминологии того времени – «дым» или «соха»). Десять крестьянских хозяйств объединялись в десяток под контролем десятника, и далее эта простая, но эффективная система росла вверх – сотня, тысяча и «тьма» (десять тысяч), – существуя параллельно княжеской власти и прежним делениям по городам, землям, родам и общинам.

Десятники, сотники и тысячники назначались из местного населения. Во главе тысячи и «тьмы» ставились монгольские чиновники, уполномоченные-даруги («даруга» в дословном переводе – «давитель печати», «чиновник, ставящий печать на документы»). Русские летописи именуют таких уполномоченных «баскаками» – тюркский термин, дословно соответствующий монгольскому «даруга».

Поскольку именно даруги (в написании некоторых древнерусских документов – «дороги») обеспечивали создание и функционирование «ямской гоньбы» – конных эстафет, постоянной системы транспорта и связи – от города Владимира до столицы в Ханбалыке (Пекине), то ряд исследователей полагает, что и сам термин «дорога», обозначающий проезжий путь, укоренился в русском языке в данном значении именно из-за монгольских даруг и организованных ими путей.

Главный налоговый инспектор, ответственный за всё Великое княжество Владимирское, в русских летописях именуется «великим баскаком», его резиденция располагалась в Муроме. Каждый баскак для сохранения порядка и дисциплины в своём районе имел отряд войск из монгольских, тюркских и русских солдат. Из летописей известно, что в 1283 году в отряде курского баскака Ахмада русских было «более тридцати человек». Фактически баскак совмещал в одном лице функции налогового инспектора, начальника государственной почты и военного комиссара: по приказам из ставки великого хана он отвечал за отправку вспомогательных русских отрядов в монгольские войска.

Баскак, его чиновники и «силовики» размещались на отдельных подворьях, некоторые из них со временем стали населёнными пунктами, сохранившимися до наших дней. На территории бывшего Великого княжества Владимирского и сегодня существует почти два десятка посёлков с названиями Баскаково или Баскаки.

Устюжская летопись даже содержит романтическую историю баскака Буги и русской девушки Марии, которую он сделал своей наложницей, взяв в качестве дани у отца-крестьянина («насилием за ясак», как говорит летописец). Девушка обратила монгольского язычника Бугу в христианство, рассказав ему, что от князя пришёл приказ убивать всех татар. В итоге крещёный Буга принял имя Иван, женился на Марии, стал праведным христианином и поставил в городе Устюге храм Иоанна Предтечи. Позднее Русская православная церковь причислила эту семейную пару к лику святых – «праведные Иоанн и Мария Устюжские». Так что русское христианство имеет в активе даже одного святого сборщика налогов, монгольского баскака.

Всего на территории Руси к концу XIII века существовало сорок три налоговых «тьмы» – шестнадцать в Западной Руси и двадцать семь в Восточной. Западная Русь по монгольскому делению состояла из следующих «тем» (принятое в исторической науке склонение множественного числа термина «тьма»): Киев, Владимир-Волынский, Луцк, Сокал (ныне райцентр в Львовской области), три «тьмы» в Подолии на юго-западе современной Украины, Чернигов, Курск, так называемая тьма Эголдея к югу от Курского региона, Любуцк (ныне село на западе Калужской области), Охура (в районе современного Харькова), Смоленск и Галицкое княжество на самом западе современной Украины в составе трёх «тем».

Восточная Русь по итогам налоговой реформы монголов включала пятнадцать «тем» во Владимирском княжестве, по пять «тем» в Новгородской земле и Тверском княжестве и две «тьмы», составлявшие Рязанское княжество. Понятие это и деление на «тьмы» за период монгольского владычества настолько укоренилось в русском обществе, что название Новгородской земли как «пятитемье» или «пятитем» фигурирует даже спустя два века в официальных документах Великого княжества Московского. Например, «пятитем Новьгородская» используется в договоре московского князя Дмитрия Шемяки с суздальскими князьями в середине XV столетия – в ту эпоху, когда уже давно забыли о баскаках и прекратили платить регулярную дань в Орду.

«А попы от нас пожалованы по прежней грамоте…»

Учреждение на Руси монгольской налоговой системы заняло несколько лет. Новгородская летопись так описывает начало 1258 года: «И почаша ездити окаянии по улицамъ, пишюче домы крестьяньскыя…» На попытку переписи Новгород ответил восстанием, которое было подавлено Александром Невским.

На западе Руси, в Галиче и Волыни, перепись была проведена только в 1260 году после карательной экспедиции темника («генерала») Бурундая, деда упомянутого выше «подполковника» Неврюя, в то время уже воевавшего на юге Китая. В 1274–1275 годах повторная перепись была проведена в Восточной Руси, а также впервые в Смоленском княжестве.

Это были первые подушные переписи на Руси. И также впервые в истории русской цивилизации в налоговую систему были включены все люди и все категории населения – за одним-единственным исключением. Ранее, до монгольского завоевания, обязанность платить прямые налоги, обозначаемые универсальным термином «дань», распространялась лишь на некоторые категории лично зависимых крестьян и ремесленников. Основная же масса населения Древней Руси входила в финансовые отношения с государством опосредованно, через косвенные налоги и общинные власти.

С 1258 года ситуация принципиально изменилась, так что подоходный налог, который ныне платят все граждане Российской Федерации, можно смело считать наследством татаро-монгольского ига…

Исключение в налоговой системе Чингисхана предусматривалось только для священников и церковной собственности: они освобождались от любых поборов и налогов, им даровались охрана и неприкосновенность в обмен на единственную обязанность – официально и публично молиться за монгольского вождя и его власть. Это была вполне сознательная политика Чингиса и его потомков: религиозные структуры во всех завоёванных монголами странах, будь то буддисты, мусульмане или православные, при таком подходе становились не вдохновителями сопротивления, а вполне лояльными посредниками между монгольской властью и покорёнными народами.

Самый старинный из дошедших до нас ханских «ярлыков» об освобождении православной церкви от налогов датирован августом 1267 года и был выдан ханом Менгу-Тимуром, внуком Батыя. Документ сохранился в переводе с монгольского языка на русский в рукописи XV века.

Чингис царь постановил, что если будет дань или корм, то пусть не трогают церковных людей, да искренним сердцем молятся Богу за нас и за племя наше и благословляют нас… И последующие цари тем же путём пожаловали попов… И мы, Богу молясь, их грамоты не переиначили… Какая бы ни была дань, да не требуют и не дают; или если что церкви принадлежит – земля, вода, огород, мельницы, зимовища, летовища, – да не замают. А если забрали, то пусть назад отдадут. И церковных мастеров (сокольников, пардусников – кто бы ни был) пусть не забирают. Или что по закону их (книги или иное что), пусть не отбирают, не захватывают, не раздирают, не портят. А кто будет веру их хулить, тот человек