Рубль, которого не было. Очерки экономической истории России - Алексей Николаевич Волынец

Что же касается остального населения, то оно должно было платить дань в полном объёме. При этом структура налогов была продуманной и разнообразной. Основной прямой налог (ясак) собирался с сельского населения, изначально он составлял десятую часть «со всего» и выплачивался натурой, в том числе поставками в монгольскую собственность живого товара – людей. Со временем эта десятина было упорядочена, и дань выплачивалась с ежегодного урожая или серебром, или особо оговорёнными товарами. Например, в Новгородской земле XIV века такая дань именовалась «чёрным бором», так как первоначально её платили шкурами чёрных куниц. В отличие от таких «чёрных» платежей, выплаты серебром именовались «белыми».

Помимо этого основного налога имелась целая группа чрезвычайных и особых налогов. Так, в 1259 году новгородский летописец сделал запись: «И было великое смятение в Новгороде, когда проклятые татары собрали туску и причинили много зла людям в сельской местности». Термин «туска» происходит от тюркского понятия tuzghu, которое обозначало «подношения в дар приехавшим правителям или посланникам». Новгородская туска стала штрафом за бунт горожан во время переписи 1258 года.

Также монголами взимался особый налог на содержание конно-почтовых станций, той структуры, которая позже в Московском государстве будет именоваться ямской службой. Этот налог так и назывался – «ям». Существовал чрезвычайный военный налог – «кулуш», его собирали в те годы, когда не забирали в Орду рекрутов.

Основной налог с городов назывался «тамга», его платили купцы и торговцы. Как на монгольском, так и на тюркском языках термин «тамга» изначально обозначал эмблему клана, родовое клеймо, которым метили лошадей и другие виды собственности, принадлежащей клану. Позднее, с появлением у монголов государства, тамга стала клеймом, печатью, которой отмечались товары, поступившие в качестве дани.

Тамгу платили ежегодно – либо от размера капитала, либо с оборота. Известно, что в первом случае ставка налога составляла примерно 0,4 % от капитала. Например, персидские и среднеазиатские купцы ежегодно платили в монгольскую казну один динар из каждых 240 динаров своего капитала. В случае выплаты тамги с оборота размер налога в разных городах варьировался от 3 до 5 %. Известно, что в городах Крыма купцы платили 3 %, а в городе Тана (современный Азов в устье Дона) тамга была 5 %.

К сожалению, точные ставки налога-тамги для разных русских городов неизвестны, но вряд ли они были выше крымских или азиатских. Зато известно, что с ганзейских купцов, закупавших в Новгороде невыделанные шкуры, монголы взимали налог (сейчас бы сказали – «акциз») в размере 40 %, зато при поставках европейских товаров в Поволжье ганзейские купцы были освобождены монгольскими властями от уплаты налогов и сборов за проезд.

Тамга платилась золотом или, по крайней мере, подсчитывалась в золоте. Наиболее богатые купцы (по-русски – «гости») облагались налогом индивидуально, а купцы попроще объединялись в ассоциации, которые сообща выплачивали тамгу. В современном русском языке термин «таможня» происходит именно от слова «тамга».

Украденная дань и кобыла дьякона Дудко

В конце XIII века монголы, стремясь сэкономить на налоговом аппарате и получить драгоценную монету оптом, практиковали передачу сбора налогов с Руси в откуп богатым мусульманским купцам из крупных городов Средней Азии. Как пишет русский летописец, «откупахуть ти окояннии бесерменя дани у татар». Откупщики вносили налоговые суммы авансом в монгольскую казну, после чего получали право собирать в свою пользу дань с определённых областей Руси.

Такая система хотя и была чрезвычайно дешева для завоевателей, но порождала постоянные проблемы: откупщики стремились собрать как можно больше налогов, получая в ответ бунты местного населения. В итоге к началу XIV столетия власти Золотой Орды постепенно перешли от прямого сбора дани баскаками и практики откупа к самой простой, удобной и дешёвой схеме: отныне дань завоевателям, «ордынский выход», собирали сами русские князья. Размер получаемой дани при таком подходе уменьшался, контроль становился номинальным (подушные переписи более не проводились), но зато такой способ получения дани не требовал от Орды никаких затрат.

Помимо прочего здесь сказался банальный дефицит кадров: в постоянных завоеваниях по всей территории Евразии и в нескольких внутренних войнах монголы к XIV столетию подорвали свой мобилизационный потенциал, людей едва хватало для контроля над Китаем и Средней Азией, на далёкую и сравнительно бедную северо-западную окраину империи их уже недоставало. Одновременно такая передача сбора дани в руки русских князей позволила последним скопить немалые средства, что в конечном итоге и привело к усилению Москвы и появлению в будущем централизованного Российского государства.

На западе Руси прямой сбор дани продолжался несколько дольше. Известно, что в Киеве ордынский баскак с отрядом сидел до 1362 года.

Возвышению Москвы как раз способствовал последний крупный инцидент с ордынским баскаком на востоке Руси. В 1327 году (то есть ровно через век после начала завоевания монголами русских княжеств) в Тверь для сбора дани прибыл Чол-хан, двоюродный брат золотоордынского хана Узбека. Чол-хан (в русских летописях – Шевкал или даже Щелкан) поселился во дворце тверского князя и принялся выколачивать с населения недоимки по налогам. В ответ 15 августа 1327 года в Твери вспыхнуло восстание, ордынского налоговика сожгли с охраной и свитой прямо вместе с княжеским дворцом. Поводом к восстанию послужила попытка татар из свиты Чол-хана отнять кобылу у некоего тверского дьякона Дудко…

Спровоцировавшие это восстание жёсткие действия Чол-хана были, в свою очередь, спровоцированы коррупционными махинациями тверских и московских князей вокруг ордынской дани. Дело в том, что в 1321 году тверской князь Дмитрий передал ордынскую дань со всего Тверского княжества московскому князю Юрию, в то время имевшему ярлык на великое княжение и поэтому ответственному за доставку дани в Орду. Но Юрий вместо отправки тверской дани по назначению отвёз её в Новгород и через купцов-посредников пустил предназначенную ордынскому хану сумму в оборот под проценты. Известен размер этой суммы – 2000 рублей серебром (примерно 200 килограммов драгоценного металла).

Разборки тверского Дмитрия, московского Юрия и ордынского Узбека вокруг дани шли несколько лет. Дело осложнялось тем, что Юрий был родственником хана Узбека – мужем его младшей сестры. Не дождавшись завершения следствия по вопросу дани, при встрече в Сарае, столице Золотой Орды, в 1325 году тверской князь зарубил московского. И хотя ордынский хан морально одобрил убийство финансового махинатора из Москвы, однако поступил по закону и казнил тверского князя «за самоуправство», а в Тверь отправил двоюродного брата за новой данью. Там-то и случилась история с