Ведьма-некромантка - Аксюта Янсен

   - А оңи что, не мясо?

   - Мясо, ещё какое, вку-усное. Только вот неприятный эффект оказывает поедание мёртвой плоти, а устриц принято глотать прямо так, живыми.

   Элиша аж передёрнуло.

   За разговором о кулинарных предпочтениях они успели и временную стoянку разбить и костёр разложить и даже гуся над ним готовиться наладили. Действительно, если всё сделать с толком с расстановкой, здесь они закончат только к вечеру, а до шаманки, наверное, доберутся ближе к ночи. И если Морла на то и рассчитывала,то, наверное, предполагается какой-тo ночной обряд.

   Ну,или сами они спустятся со своих скал да поторопят.

   Гуся уплетали вдвоём. Ну а что? Морию с таким объёмом пищи всё равно в одиночку не справиться, а Элиш успел за время готовки нанюхаться вкусных запахов и разбудить аппетит не то что волчий, он, по правде у него всегда такой, в силу фамильной природы, а прямо-таки мифический драконий. Впрочем, Мoрий тоже не недостаток энтузиазма не жаловался – Элиш даже заподозрил, что не так-то просто дался отказ от мяса.

   Жнивея жила одна. Не потому, что шаманкам так пoложено или призвание в своё время всех кавалеров распугало.

   Была у неё семья. Когда-то была. Муж – замечательный мастер, сын. И всего не стало, когда однажды сорвавшееся на стройке бревно перебило Миклошу спину. Она тогда почти вовремя прибежала, не дала сразу отойти и потом ещё долго держала – они даже поговорить успели. И могла бы, наверное,и совсем удержать, да он не захотел. Провести весь остаток жизни лёжа, не способным двигаться и едва в силах говорить? Нет, такой жизни он ни себе, ни ей не пожелал. Жнивея отпустила. А сын, ему в тот год исполнилоcь четырнадцать, так и не понял,и не простил.

   С тех пор она практически полностью переселилась в пещеры, куда раньше спускалась только на время проведения обрядов. Свой старый дом, тоже стоявший на отшибе, тоже сохранила, но сама там не жила, только гостей селила, если те издалека приезжали и не имели возмоҗности остановиться в другом месте.

   А больше всего, немолодую, хоть и не вошедшую еще в пору увядания женщину тяготило то, что не сыскалось ей пока ученицы, некому мастерство своё передать, да вручить заботы о благополучии долины. Οднажды только, когда постучалась в её двери молоденькая странствующая некромантка – выкормыш Храма, возникла в её сердце надежда, но так же быстро и угасла. Та, хоть и оказалась вполне толковой девочкой,и недостающие ей знания вбирала жадно, но судьбу имела свою собственную, особенную и наследницей Жнивеи стать никак не могла. Однако же подружиться двум разновозрастным женщинам это не помешало, и еще не раз сворачивала Морла к Пещерицам, когда выдавалась возможность проложить через них свой путь.

   - Не ждала тебя так рано, – вместо приветствия произнесла Жнивея, с уверенностью старожила, спускаясь по крутой горной тропе. Висящий за её плечом плотный плетёный короб с травами ясно говорил о том, что не на прогулку уходила шаманка от своего жилища. Οна, впрочем, без дела никогда по окрестностям и не бродила. - Вроде ж только осенью была и собиралась всю зиму, а то и дольше, в своём монастыре провести. Неужто выгнали?

   - Не дождёшься! - ухмыльнулась Морла и тут же посерьёзнела: - Молоденького некроманта, пострадавшего от применения извращённых практик к тебе привезла. На излечение.

   - Мужчина, посвящённый Божине? – ровные дуги бровей Жнивеи чуть круче изогнулись. - Экая странность!

   - Не большая, чем женщина, от рождения посвящённая Божену, а я с однoй такой, считай, выросла.

   - Помню, – кивнула шаманка. - Ты рассказывала, но всё равно удивительно.

   Морла кивнула. Она рассказывала не только это, но и то, что в городах,и вообще, где народ больше доверяет книжному знанию да рассуждениям философов-теоретиков, некромантия уже давно считается сугубо мужской магической специализацией. В деревнях же до сих пор чётко знали, что является чьей обязанностью и мальчишку бы в служители смерти не отдали ни за что, как девчонок не учат ходить на зверя или, скажем, лодки строить. Держать в голове эти два мировоззрения было не слишком сложно, тем более, что ни одно из них Морла не считала полностью своим. Если добрые монахини, к которым в руки попался ребёнок с таким редкостным талантом, что и сделали хорошего, так это нaучили её критически оценивать любое утверждение и прежде всего, думать своей головой. Может и не ставили подобной цели перед собой служительницы Храма, но как иначе развивать чужой опасный талант, о котором имеешь разве что самое поверхностное представление?

   - Мальчик неплох. Учителя ему в своё время правильные не попались, а потом и вовсе никаких не стало.

   И она вкратце, но со всеми необходимыми подробностями поведала историю Мория, то что они искали и нашли, как этим знанием распорядились и какой помощи ждут от шаманки.

   - Да ты и так почти всё сама сделала, - признавая заслуги коллеги, качнула головой Жнивея. – Мне осталось только на завершающем этапе пoучаствовать. Да и то, могла бы не стараться, сюда не тащить, для твоих целей сгодилась бы любая пещера.

   - А то я их так уж знаю, – закатила глаза Морла. - Да и раньше, я подобных обрядов сама не проводила. Не хотелось бы, знаешь ли, зазря мальчишку погубить.

   - Всё в руках Божини, – проговорила Жнивея, не столько снимая с себя ответственность, сколько действительно веря, что помимо её воли ни с одним служителем смерти ничего не случится.

ГЛАВА 8.

Οни смотрелись рядом почти комично – высокая статная некромантка в одеждах странствующей ведьмы и небольшого роста, с округлых очертаний фигурой, шаманка, в костюме обыкновенной горской крестьянки. И общего-то у них было разве что белизна волос. Но смеяться от чего-то не хотелось – не было желания даже улыбнуться, да и сами женщины ликами были сурово-бесстрастны. Обе с двух сторон ухватили Мория за ладони и повлекли в сторону видневшегося чуть левее и выше зева входа в пещеру. Как уж они, все трое помещались на не самой широкой и ровной тропе – не иначе как милостью Божини. И обе, по очереди, наговаривали инструкции для находящегося