История Швеции с древнейших времен до Первой мировой войны - Ингвар Андерссон

оказалась невозможной при своеобразно прямолинейной военной политике и дипломатии Карла XII; король, не обращая внимания ни на что, стремился к своей цели, которой, однако, ему так и не удалось достигнуть.

И все же не следует преувеличивать трудности того тяжелого положения, в котором находился Карл XII. Конечно, положение Швеции было крайне напряженным. «Поселенная армия» мирного времени уже в самом начале войны оказалась несостоятельной, правительство стало проводить наборы, которые напоминали по форме старые рекрутские наборы и во время которых не признавали никаких привилегий. Население с первых же лет войны облагалось тяжелыми налогами. Неурожаи, а также опустошения в результате бубонной чумы, поразившей в 1710 г. Швецию, усилили трудности для народа; капитуляции при Переволочне и Теннинге разбросали цвет шведской молодежи по тюрьмам Сибири, венецианским галерам и другим подобным местам. Финляндия и Прибалтийские провинции были опустошены, экспорт зерна из Риги прекратился. Финансовое положение было тоже очень тяжелое. Для облегчения положения правительство принимало различные меры, осуществлением которых руководил главным образом Кастен Фейф; в частности, правительство стремилось создать более эффективную центральную организацию, заведовавшую финансовыми делами, в соответствии с новым указанием Карла XII, присланным из Турции в 1713 г. Были распространены внутренние займы на большую сумму. Но в экономическом положении были и светлые стороны. В течение первых десяти лет войны опустошения не доходили до самой Швеции. Войска существовали в большой мере на средства, получавшиеся в местах боевых действий. Несколько урожайных лет также способствовали улучшению положения. Торговые связи с Западной Европой вплоть до 1710 г. были довольно значительны, затем ослабели, но благодаря Утрехтскому миру на время снова укрепились. Экспорт меди и железа почти не уменьшился, экспорт же дегтя, вследствие конкуренции Америки и России, несколько снизился. В эти критические годы в Швеции укрепились взгляды меркантилистов благодаря новой таможенной таксе (1715).

Карл XII решил продолжать войну. Его слава полководца, несмотря на Полтаву, не померкла. Но основным источником его сил, несомненно, была сама Швеция. Королевская власть «Божией милостью» приобрела своеобразную шведскую форму, очень сильно пронизанную различными религиозными элементами; лучшее выражение этих идей можно найти в поэзии Гунно Дальшерны, но они заметны и во многих других литературных произведениях. Еще при Карле XI ученый Улоф Рюдбек, профессор университета в Упсале, человек с широкими интересами, естествоиспытатель, историк, архитектор и музыкант, в четырех больших томах своего сочинения об Атлантике хотел доказать, что Швеция идентична платоновской Атлантиде и «Блаженным островам» саг и что вся культура ведет свое начало именно отсюда. В этом произведении Рюдбека «ётская романтика» получила как бы завершающий это 250-летнее здание купол.

В Стокгольме архитектор Никодим Тессен-младший по указанию самого короля начал строительство нового королевского замка, после того как в 1697 г. сгорел старый замок. Этот замок должен был стать архитектурным отражением периода абсолютизма Швеции того времени; он был отмечен печатью фантастики и строгости, подобно личности самого короля. Духовная культура того периода находит свое лучшее выражение в области практики, в самой жизни; для науки, литературы, искусства было мало простора.

Последующие годы истории Швеции характеризуются крайним напряжением всех жизненных сил народа. Швеция получила со стороны Франции в 1715 г. некоторую дипломатическую помощь, а то, что последнее владение, оставшееся у Швеции по ту сторону Балтийского моря, Штральзунд, не могло сопротивляться превосходящим силам союзных держав, не считалось решающим. Вечером накануне падения города, в декабре 1715 г., король Карл XII вынужден был перебраться морем в Сконе. Свой главный военный штаб он перенес в Лунд.

Самодержавная монархия Карла XII мобилизовала все свои ресурсы. Оппозиция (а вместе с ней и обструкция) в Государственном совете и среди государственных служащих была подавлена, как и все возраставшее недовольство среди простого народа. Эти тенденции нашли свое отражение на заседании одной из парламентских комиссий в 1710 г. и в самом риксдаге в 1713 г., но теперь их уже не терпели. Для того чтобы вести, не останавливаясь ни перед чем, работу по организации военного хозяйства страны, привлекались помощники, независимые от шведской политической традиции и не связанные с ней, и прежде всего голштинский барон Герц. Было организовано новое ведомство, так называемая «депутация по делам снабжения», наделенная неограниченными полномочиями. «Депутация» пустила в обращение новые облигации, изготовлявшиеся от имени сословий и гарантированные всем достоянием государства и частных лиц; постепенно государство начало широко пользоваться ими как платежным средством. Одним из наиболее известных мероприятий «депутации» был выпуск начиная с 1716 г. так называемой «монеты нужды» – мелкой монеты с очень высокой номинальной стоимостью. Правительству стоило большого труда поддерживать на должной высоте курс этой денежной единицы, но, как это ни удивительно, ему это удавалось. Рекрутский набор формально был отменен, а на деле проводился, и военная мобилизация пополнила ряды армии. Было введено много тяжелых налогов. Короткое время действовал введенный в 1718 г. новый порядок обложения, согласно которому, между прочим, старые натуральные подати были заменены денежной повинностью. Правительство выпустило принудительный заем, получило кредит в Голландии, организация экспорта металла была взята под контроль «депутации». С 1718 г. города обязаны были импортировать определенные товары, если они хотели получить право экспорта других товаров. Правительство провело ряд валютных комбинаций. Были введены новые, еще более централизованные формы управления. Старый Государственный совет был совершенно отстранен от всех дел чиновниками нового типа. Король лично участвовал в проведении всех реформ и с большой энергией стремился сохранить их действенность. Но при этом он придерживался, как правило, логически последовательной системы вплоть до деталей, вместо того чтобы гибко приспосабливаться к меняющимся требованиям действительности.

В этих тяжелых, напряженных условиях королю помогал в управлении государством гольштейн-готторпский министр барон фон Герц, о котором мы уже упоминали. Он руководил деятельностью «депутации по делам снабжения» и был неутомим по части изобретения всевозможных политико-экономических планов. Планы эти предлагались и раньше, в другой обстановке, в некоторых государствах они даже были осуществлены, но в Швеции впервые их осуществил он. Он также принял на себя руководство всей шведской дипломатией и использовал это политическое оружие чрезвычайно искусно.

До барона Герца Карл XII пользовался в дипломатии собственной своеобразной «техникой». После же возвращения из Турции он предпочел обычные методы дипломатии и в конце концов согласился на то, чтобы Герц действовал по своему усмотрению. Одноглазый голштинец был блестящим профессиональным дипломатом. Он был полностью лишен моральных устоев. Неизвестно, из каких побуждений, эгоистических или идейных, но он был преданным слугой самодержавной власти. Скудость материалов о деятельности короля и Герца, их сдержанность в выражении своих взглядов затрудняют выяснение этих побуждений. Но, во всяком случае, ясно, что король предоставил Герцу полную свободу действий.

Последние годы борьбы шведского великодержавия были не менее напряженными,