Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

Как только передние колёса коснулись другого берега, лейтенант стал на подножку, заглянул в переднее окно кузова, выкрикнул команду:

— Сержанты, ко мне. Догнать геологов, дальше цепью, я посредине.

Сергей приотстал.

— Василий, смотри, нарушитель уже почти достиг вершины, но у него ранена нога, не уйдёт, где-то впереди Баян, он отсечёт путь отступления.

Лейтенант тут же принял оптимальное решение:

— Я со своими ближе к границе — пастуху на помощь, вы нарушителя гоните нам навстречу, постараемся взять в кольцо. У вас ружьё и карабин, но их ни в коем случае не применять!

— Михалыч, — уговаривал Егор, — натянем вожжи, дадим паскуде понять, что потеряли его из вида. Он дальше двигаться не в силах. А если сможет, то только до вершины, не дальше. У него там схрон: вспомни, как он странно исчезает.

— А вдруг на самом деле потеряем?

— Не дрейфь, я его почую нюхом.

— Лады. Теперь рассыпались, слились с травой — штормовой костюм поможет. Запомните: как только беглец окажется на вершине, делаем рывок, но такой, чтоб дать ему возможность исчезнуть в схроне. А если он задумает продолжить ковыляние, рывок двойной. Повторяю ещё раз — мы неприметны. Кузьмич, береги нюх!

Команда достигла вершины… голой, как бывает голым пустое место. На склонах пришельца нет, он будто растворился в прозрачном воздухе. Егор закружился, как щенок за убегающим хвостом. Поодаль Дима с Юрой, словно наткнувшись на ведьмин круг, на корточках искали примятую траву. Но тщетно — нарушитель оказался легче пуха.

Сергей движений, суеты не замечал, безучастный сел на камень и погрузился в полусон… Из памяти всплыла картина: «Он на краю заросшего ещё с войны окопа, отдыхает в тени деревьев, его родители недалеко, послышались их голоса, он смотрит под ноги и видит гриб, за ни другой — осталось лишь протянуть руку и сорвать…»

Сергей очнулся. Взгляд перемещался от одной скалы к другой. Трава желтела равномерно и только возле утёса, нависшего сторожевой башней над обрывом, немного больше, чем везде. Там был заметен воздух, он слегка струился вверх.

— Кузьмич, будь милостив, покружи возле утёса — там воздух виден!

— Михалыч, ну ты даёшь! Экстрасенс хренов. Так не бывает.

— А ты поползай… и понюхай. Чем чёрт не шутит, вдруг там обнаружится такое, что тебе понравится.

Неожиданно Егор согласился, за что-то ухватился двумя руками и, как ковёр, свернул огромный пласт земли — обнажился щит из досок. На возглас удивления сбежались все. Подняли доски — на дне ямы забился в угол нарушитель.

— Вылезай. — Сергей для убедительности повёл дулом карабина.

В ответ тоскливый неподвижный взгляд.

С южной стороны хребта подошли Василий и Баян, с северной — сержанты. Нарушитель уяснил приказ, лишь когда в него уставились два автомата. Ему поочередно помогали спускаться с гор, почти несли. Кузьмич умилялся:

— Ты глянь, как хорошо хромает наш клиент — удачно наступил. — И ему в спину: — Я думал, ты шустрый заяц, а ты хромой китаец.

Нарушителя бережно, как восточного божка, погрузили в вездеход, на другом берегу реки поднесли к УАЗу. Василий наладил рацию.

— У нас нарушитель… Взяли… Возле вагончика… Сейчас доставим. — И сержанту: — Подсади его, видишь не хочет лезть.

Егор не утерпел:

— Китаец, не поминай лихом!

Тот оглянулся, часто заморгал.

— Я постараюся, софёр, сы-пи спокойна, есё не время. — Зло скривился. — Карачуна тебе рёбрыски пересчитает.

Василий попрощался с Сергеем, и машина пограничников бесшумно тронулась с места.

Когда вошли в вагончик, Серей был непреклонен:

— Растапливайте печь, еду готовьте на два-три дня — работы до осени невпроворот.

И снова, как прежде: грунт в ведро, на тачку, в жёлоб сепаратора, золотины в банку… Никто не беспокоил.

В выходной поехали в посёлок, на почте, в окошке до востребования всем выдали конверты. В письме на имя Крутова всего лишь несколько слов: «Я свои рецепты не меняю».

Артель трудилась до конца августа в поте лица, в ледяной воде, пока россыпь окончательно не истощилась. Сергей собрал совет.

— Ну как? — Две пары глаз вопросительно и с надеждой ласкают Сергея Михайловича. — Уже можно подвести итог?

— Вполне. — Но дальше ответил иносказательно — так случается, когда устанешь. В голове вертелись какие-то рифмы, он едва удержался от декламации стихов. — Путь открыт, стрелки выверены, закреплены, не свернуть, встреча со случайностями маловероятна. Смазки у нас достаточно, буксы не загорятся.

Ребята поняли не очень: вроде бы всё путём, но тогда зачем так замысловато. Юра попросил разъяснить.

— Друзья, у меня контакт с надёжным человеком, он обеспечит сдачу драгметалла без осложнений.

— Получается, что мы всё же исключили риск, но на этом потеряли? — уточнил Дима.

— Много? — забеспокоился Егор.

— Для нас это копейки: мы намыли пять с половиной килограммов!

В день отъезда неожиданно пошёл дождь, но вскоре прекратился, поперёк долины, триумфальной аркой зацветилась радуга.

На погранпосту дежурил наряд Василия, сказал, что ему повысили звание и он здесь последний день, так как перевели в погранотряд на постоянную. Подошёл сержант-кинолог с овчаркой, попросил всех покинуть машину, собака сноровисто взбежала по лесенке в кузов, обнюхала все углы, ящик с инструментами и вернулась к ногам хозяина, тот отдал ей приказ проверить кабину. Василий, удовлетворённый положительным результатом, объяснил, что ищут наркотики, да и браконьеры повадились степного кота-манула ловить и вывозить в частные зоопарки.

Сергей спросил о судьбе нарушителя, Василий рассказал, что тот китайцем был раньше, но, женившись на русской, получил наше гражданство, развёлся, работал у лесозаготовителей, возможно, у нелегальных, причину, зачем за вами следил, не назвал, только гримасы корчил, наказали его за незаконное пребывание в погранзоне и отпустили. Сергей и Василий пожали на прощание руки, обнялись, пообещали не забывать друг друга.

Артельщики проскочили базу геологов, не останавливаясь. В городе сразу направились в Сбербанк заводить карточки на молодых старателей.

— Теперь к нужному человеку, — распорядился Сергей.

У него он задержался всего на пять минут.

— Почему так быстро? — удивился Дима.

— Его не оказалось дома, оставил записку, не переживайте. У меня по плану замечательное мероприятие: мы едем в «Банный рай».

Сергей вызвал менеджера — вершителя людских желаний:

— Отдельный номер каждому, полотенца, простыни, мочалки, мыло и шампунь. Соколики, десять минут на суету, сбор в парилке. Кузьмич, проследи.

К ним затесался посторонний, но как-то сразу всё понял, застеснялся и растворился в пару уже на выходе. Помещение сушили влажным полотенцем резким взмахом, вчетвером взяв за концы. На полках по одному. Нега, лень, истома. Потом в предбанник остудиться и снова… Под душ в свою кабину, а у кого остались силы,