Убийца Шарпа - Бернард Корнуэлл

Ричард отстранился от окна, встревоженный увиденным. Французы стояли в две шеренги. Он прикинул численность одной роты и умножил полученное число на шесть, по числу рот, которые по его прикидкам действовали во дворе. Выходило, что в распоряжение Ланье было более пятисот бойцов!

— Просто следите, чтобы эти ублюдки снова не взялись за пушку. Старайтесь выцеливать их офицеров и сержантов.

— С удовольствием, мистер Шарп, — ответил Годвин, загоняя пулю в ствол винтовки.

Шарп вернулся к лестнице. Ничего не изменилось. Стоило кому-то показаться на ступенях, как снизу гремела канонада. Гарри Прайс всё еще охранял черную лестницу, а Батлер и О’Фаррелл продолжали швырять мебель мадам Делоне в вестибюль, возводя посреди широкого зала грубую баррикаду.

— У нас осталась хоть одна ракета? — спросил Шарп.

— Вот она. — Харпер поднял цилиндр. Шест от ракеты уже валялся внизу, среди разбитой мебели.

Шарп обернулся к своим людям. У него было всего тридцать человек, и то, что он задумал, было безумием. Но он был зажат в ловушке на втором этаже, не в силах повлиять на сражение, а враг вёл дело к своей победе.

— Заряжай, — скомандовал он. — Затем примкнуть штыки.

Из правого коридора, пошатываясь, вышли двое солдат, таща тяжеленный позолоченный шкаф. Шарп позволил им перекинуть его через балюстраду. Шкаф с грохотом рухнул на груду обломков, превращая дорогие стулья и столы в щепки.

— Там есть еще такой же?

— Так точно, сэр.

— Тащите его сюда.

Он зарядил свою винтовку, вогнав в ствол сразу две пули.

— Мы спускаемся, парни, — негромко произнес он, чтобы враги внизу ничего не услышали. — Не стрелять, пока не выберемся из дома. А как только окажемся во дворе бегите так, словно сам дьявол наступает вам на пятки.

— Куда бежать-то? — спросил Харпер.

— Напролом, прямо сквозь строй Ланье, — ответил Шарп.

Другого способа пробиться к своему батальону он не видел. Его проклятая затея с самого начала заключалась в том, чтобы ударить Ланье в спину — что ж, черт возьми, именно это он и сделает. Пятьсот французов против тридцати его бойцов. Четверо солдат снова показались в поле зрения, неся на плечах еще один массивный гардероб.

— Ставьте его на перила и ждите моей команды. Пэт? Давай мне последнюю ракету. И позови капитана Прайса, пусть ведет сюда своих людей.

Шарп спустился на четыре ступени, прижимаясь к стене и пригибаясь, чтобы не стать мишенью для французов, столпившихся за баррикадой из разбитой мебели. Отсюда он видел парадную дверь, запертую на два железных засова. Мертвый французский сержант так и лежал на коврике у самого входа, его кровь медленно растекалась по мраморному полу.

— Рядовой Би?

— Я, сэр!

— Когда мы спустимся, ты должен будешь оттащить этого дохлого лягушатника с дороги.

— Слушаюсь, сэр, — нервно отозвался Би.

— Не волнуйся, парень, — ободрил его Шарп, — он слишком мертв, чтобы сопротивляться. А где твоя обезьяна?

— В безопасности, сэр, в ящике в музее.

— Полагаю, он будет рад тебя снова увидеть.

— О да, сэр. Он славный малый, сэр.

Один из французов внизу услышал приглушенные голоса и выстрелил вверх. Пуля ударила в стену прямо над головой Шарпа и ушла в потолок, выбив кусок лепнины. Шарп отступил на пару ступеней.

— Все готовы? — спросил он.

— Каков план действий? — уточнил Гарри Прайс.

— Атакуем этих чертовых лягушатников, — ответил Шарп. — И слушайте меня, парни, нам придётся действовать быстро! Нам нужно прорваться сквозь ублюдков и соединиться с остальным нашим батальоном. Просто бегите во всю прыть, убивайте любого, кто встанет на пути, и следуйте за мной!

Он высек искру и раздул огонёк на труте.

— Когда я брошу эту штуку, — обратился он к стрелку О’Фарреллу, — сразу сталкивайте шкаф.

— Это мы с удовольствием, мистер Шарп.

Гардеробный шкаф опасно покачивался на балюстраде.

— Еще нет, — прошептал Шарп и поднес огонь к укороченному запалу ракеты. Фитиль моментально вспыхнул. Он выждал пару секунд и швырнул снаряд в гущу французов в конце холла. В тот же миг О’Фаррелл навалился плечом, и гардероб с оглушительным грохотом обрушился вниз.

— В атаку, парни! — крикнул Шарп и бросился вниз по лестнице, закинув винтовку за плечо.

В глубине холла раздались панические крики, когда ракета начала бешено метаться под ногами у французов, изрыгая пламя. Несколько мушкетов выстрелили по людям, бегущим вслед за Шарпом, но большинство солдат Ланье были слишком напуганы грохотом рухнувшего шкафа и шипением безумной ракеты. Она крутилась волчком, пока не застряла в груде сломанной мебели и не взорвалась как раз в тот момент, когда Шарп добежал до двери. Он рванул оба засова, пока Пат Би оттаскивал труп в сторону.

— Быстрее, парни! — выкрикнул Шарп, выхватывая палаш. — Стреляйте на бегу! За мной!

На его старом выцветшем мундире снова красовался дубовый венок. Он вспомнил слова Герцога о том, что эту награду дают скорее за безумие, чем за доблесть. И сейчас он совершал нечто абсолютно безумное. У Ланье во дворе было пять сотен человек, а Шарп атаковал их с тридцатью бойцами. Но когда он вылетел из-под портика, то увидел, что рота прямо перед ним как раз перезаряжает мушкеты. Что ж, возможно, на свете и впрямь есть бог, присматривающий за безумцами.

Пат Би что-то истошно кричал, но Шарп не разбирал слов. Рядом бежал Харпер, прижимая к бедру залповое ружье. Сам Шарп сжимал в руке обнаженный палаш, закинутая на плечо винтовка колотила его по бедру.

— Убивайте их! — взревел он.

Пэт Харпер нажал на спуск, и пули ударили в двойную французскую шеренгу, точно залп картечи. Грянул мушкет Би. Французы начали разворачиваться, кто-то падал под градом пуль. Шарп наотмашь рубанул палашом офицера, который застыл, в изумлении разинув рот. Солдат, чей шомпол застрял на полпути в стволе, попытался выхватить штык, но Шарп вогнал клинок ему в грудь, провернул сталь и промчался мимо. Перемахнув через цветочную клумбу на краю виноградника, он бросился в проход между рядами лоз.

— Южный Эссекс! — вопил он на бегу. — Встать!

Он не останавливался. Слева по нему открыли огонь; пули со свистом прошивали лозы, но ни одна его не задела.

— Южный Эссекс! Встать! Смирно! Примкнуть штыки!

Он увидел, что солдаты поднимаются, но они были слишком далеко внизу по склону.