Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

В одном месте приметил сверху полоску пляжа – спустился, искупался. Там же познакомился с мужчиной и его сыном-подростком, они идут в Большие Коты, нам по пути, пошли дальше вместе. Они не туристы, просто опоздали на катер и решили дойти пешком, там всего восемнадцать километров. Рюкзаков у них нет, какие-то сумки в руках, идти с ними неудобно, особенно когда приходится карабкаться вверх-вниз по скалам и помогать себе руками. Под конец пацан выдохся, я у него забрал груз, а то смотрю – не дойдёт.

Дошли до Чёрной пади, здесь у меня запланирована ночёвка, и мы расстались, до Больших Котов совсем немного осталось, и дорога дальше широкая и ровная – дойдут. Чёрная падь – место мне знакомое, здесь я вышел на берег Байкала в прошлом году и обедал. Быстренько поставил палатку, сходил за дровами, развёл костёр. Здесь же на поляне отдыхали иркутяне, четыре человека, они на решётке жарили омулей. А я по дороге насобирал грибов, целый пакет, грибы все хорошие, один даже белый попался. Я им эти грибы отдал, чтобы с ними не возиться (маленько себе оставил на ужин), а они мне потом притащили целого омуля, уже поджаренного, угостили. Ужин у меня получился замечательный – суп-похлёбка с грибами и омуль жареный. Чай заварил курильским чаем, его здесь кругом полно растёт, такой кустарник с жёлтыми цветками, вкусный чай получается. День прошёл без дождя, и это очень радует. Следующие два дня тропа будет хорошая, несложная, я ведь здесь уже проходил, знаю. Если дождя не будет, то это будет просто отдых. А пока пойду спать, испытывать новый спальник, как-то в нём будет спаться?

10.08.2012 г., пятница

Утром хорошо выспался, спальник отличный, намного теплее моего старого. Сварил какао (шоколад, сухое молоко), доел вчерашнего омуля, собрался и тронулся в путь. Светит солнце, дует свежий ветерок – самая хорошая погода. До Больших Котов добежал за сорок минут, здесь не тропа, а целая дорога. Когда шёл по деревне, встретил меня госинспектор по лесам, предъявил удостоверение и поинтересовался, заплатил ли я за проход по национальному парку. Я пообещал заплатить в ближайшем лесничестве, это его устроило, и мы вежливо расстались.

После Больших Котов – утёс Скрипер, обошёл его поверху. Потом гора мыса Соболев, утёс Чаячий, Чёртов мост, где тропа идёт над самым обрывом, вниз лучше не смотреть. Места все знакомые, я здесь в прошлом году проходил. На обед остановился около речки Нижней, рядом с Байкалом. Он вздыхает и монотонно колотит волнами в берег, так и хочется полежать и подремать. Я и полежал, отдохнул, пошёл дальше. По тропе море грибов – рыжики, подосиновики, маслята, я их не беру, а до того красивые попадаются! Ближе к вечеру наберу, а пока ни к чему тащить лишний груз. Прошёл мыс Кадильный и пещеры на нём, я к ним не пошёл – уже был, проскочил мимо.

Не доходя восемь километров до Большого Голоустного, остановился на ночлег. На стоянке уже расположилась группа итальянцев – восемь человек. Одна женщина хорошо говорит по-русски, с ней я в основном и общался. Они живут на севере Италии, на границе с Австрией, разговаривают по-немецки. Я свою палатку поставил маленько в сторонке, а костёр общий. Итальянцы жарят сосиски, пьют баночное пиво – привыкли к комфорту. Я нажарил грибов и угостил их; они никогда грибов не ели, понравилось. А они мне сосисок подкинули (от «ихнего» стола к нашему столу), с гречневой кашей они отлично пошли! Вечером расселись вокруг костра, разговаривали, Ольга (русскоговорящая) переводила. Народ доброжелательный, хороший, но некоторые наши дела для них в диковинку. А между тем поползла вечерняя прохлада, я натаскал приличных дров и распалил костёр как следует, в рост человека – сразу все подтянулись греться к костру. Особенно понравилось, когда я заварил чай из смородины и всем налил. Сидят, пьют, нахваливают, говорят по-русски: «Вку-у-у-сно!» А вечер хороший, ветер стих, Байкал чуть слышно плещет. Разошлись по палаткам уже в темноте.

11.08.2012 г., суббота

Прекрасное утро, солнце только встало и освещает утёсы и склоны, по которым я вчера шёл. Ночь была тёплая, выспался хорошо. Правда, ночью на той стороне озера, над Хамар-Дабаном, гремела гроза, сверкали молнии, хорошо, что сюда дождь не дошёл.

Я развёл костёр, к нему сразу потянулись итальянцы, тянут руки к огню – кто не любит погреться у костра? У них на газовой горелке варится пшённая каша с сухофруктами, около неё не погреешься. Я подбросил дровишек побольше, показал рукой на огонь и сказал несколько раз нараспев: «Кос-тёр! Кос-тёр!», чтобы запомнили.

– О! Кас-тёй! – заулыбались они. – Кастёй гут!

Поняли. И даже в подтверждение показали поднятые вверх большие пальцы. У костра мы и расстались, я собрался и ушёл раньше.

До Большого Голоустного совсем немного топать, рассчитывал через пару часов добраться, но немного задержался. Увидел в стороне от тропы, на склоне, памятник и решил подняться посмотреть, кто здесь нашёл приют. Поднялся, посмотрел. Памятник из серого мрамора, строгий, безо всяких выкрутасов, и на нём большая фотография под стеклом – молодой симпатичный мужик с окладистой бородой спокойно смотрит в объектив и перед собой, в коленях, держит собаку, сибирскую лайку. И никакой надписи – странно. Я постоял, вгляделся ещё повнимательней – очень колоритный мужик, взгляд твёрдый, решительный, чувствуется настоящий мужчина, такому жить бы да жить. Жалко!

Тропа идёт у самой воды, а ближе к селу началась дорога. Сегодня суббота, на берегу много отдыхающих, стоят машины. Вода не тёплая, освежающая, но обкупнуться на жаре приятно, я искупался и прилёг погреться на камнях. Рядом большая семья приехала отдыхать, и по их разговорам я понял, что они местные, старожилы. А у меня эта неизвестная могила не выходит из головы, я осмелился и спросил, не знают ли они, кто там похоронен? И вот что мне рассказали.

– Это наш егерь голоустенский – Паша Дробышев, хороший мужик. Он здешний, родился здесь и вырос, его мать до сих пор жива. Он охотой с детства занимался, хорошим был охотником, а после армии на охотоведа выучился в Иркутске, поставили его егерем на наш район. Ну а мужики наши какие? Наша тайга: что хотим, то и творим, когда хотим – тогда и охотимся, кого хотим – того и бьём. Ни сроков, ни лицензий не соблюдали. А Пашка-то им хвост немного прижал: на одного протокол составил – тот штраф заплатил, на другого. Не понравилось. Пробовали договориться по-хорошему, мол, свои же, деревенские, но Пашка