Из небытия - Анастасия Шадрина

Снег ложился на её волосы, таял на ресницах и смешивался со слезами. В тот миг она ощутила, что мир давит на неё всей своей тяжестью. Узнать всю правду о себе – самое пугающее. Потому что, встретив себя настоящую, уже невозможно будет жить, как прежде.

Она опустилась на каменные ступени. Обхватив себя руками, прижавшись лбом к коленям, Ирис разрыдалась в голос. Её плечи вздрагивали, а слёзы стекали, падая на снег, тут же превращаясь в крошечные капли льда. «Разве можно строить будущее, если боишься прошлого?» – эта мысль прорезала её сознание, словно игла. Ведь если она не примет правду о себе, то навсегда останется лишь тенью, прячущейся в чужом теле.

Сандер вышел из здания чуть позже. Он замер на пороге, сразу заметив её сгорбленную фигуру, почти потерянную среди падающего снега. Несколько секунд он просто смотрел на неё, не решаясь подойти, но потом сделал шаг, другой… и в итоге опустился рядом. Его рука нерешительно коснулась её плеча, а затем крепко притянула к себе. Ирис не сопротивлялась. Она поддалась этому теплу, уткнулась лицом в его грудь и обняла. Её рыдания становились тише, дыхание постепенно выравнивалось.

– Я не знаю, что с тобой произошло, – произнёс он глухо, его голос был полон искренности. – Но знай, что бы ни случилось, ты можешь рассчитывать на мою помощь.

Он чувствовал, как её плечи дрожат от сдерживаемых рыданий, и понимал: его слова не принесут облегчения. Её боль была глубже того, что мог исцелить простой разговор. Сандер тяжело вздохнул, потом отвёл взгляд в сторону и начал что-то искать.

– Будешь? – вдруг спросил он, протягивая ей кожаную фляжку.

Ирис на секунду подняла взгляд, полный слёз и усталости, но, недолго думая, кивнула. Она взяла фляжку, поднесла к губам и сделала глоток. Горький вкус хлебного вина тут же обжёг горло, и она сморщилась, не скрывая этого. Сандер, наблюдая за ней, позволил себе лёгкую улыбку.

Он взял фляжку обратно, тоже сделал глоток и, вытерев губы, тихо спросил:

– Лучше?

Ирис, всё ещё морщась, но уже с мягкой тенью улыбки на губах, кивнула.

– Лучше… Спасибо, Сандер, – добавила она чуть теплее.

Снег всё падал, укрывая их обоих белым покрывалом, словно старался стереть следы её боли и слёз.

***

Эйдан медленно открыл глаза от резкого света. Золотистые лучи солнца скользнули по его лицу, словно дразня, вытягивали из сна. Он не сразу понял, сколько прошло времени, но впервые за долгое время почувствовал, что его силы начинают возвращаться. Тяжесть в голове ослабла, и на губах невольно появилась облегчённая ухмылка. Он выдохнул: раз никто не пытался разбудить его раньше времени, значит, ничего страшного не случилось.

Лениво потянувшись, он снова прикрыл веки, намереваясь ещё хоть немного понежиться в этом редком чувстве умиротворения. Но в этот момент тишину нарушил тихий скрип двери. Эйдан не открыл глаз. Любопытство боролось с желанием остаться в полудрёме. Раздался негромкий перестук каблучков, лёгкий и осторожный, гость боялся разбудить хозяина. Шаги приблизились к окну, и в комнату ворвался мягкий полумрак, кто-то задернул шторы, пряча яркое солнце за тяжёлой тканью.

В полусонной туманности Эйдан решил, что это Луиза. Он не раз ловил её тихое присутствие: как она садилась в кресло у стены, листала книги, иногда тихо вязала или просто наблюдала за его сном. Но в этот раз было иначе. Тонкий аромат орхидеи и мяты коснулся его чувств. Эйдан уловил дыхание, когда она наклонилась ближе. Нежные пальцы осторожно коснулись его висков и убрали прядь волос, упавшую на лицо. От прикосновения по его коже пробежали мурашки, будто молнии пронеслись через всё тело. Сердце толкнулось в груди. В один миг сонливость исчезла. Эйдан распахнул глаза, обнаружив перед собой Ирис. На её щеках загорелся лёгкий румянец, а в глазах мелькнуло смущение.

– Ох… прости. Я разбудила тебя, – вздрогнув, прошептала она и отдёрнула руку.

Эйдан ещё не до конца пришёл в себя, но его инстинкты сработали быстрее разума. Он поймал её ладонь, задержал в своей, и на короткий миг их взгляды сцепились. Время на мгновение остановилось. Тут же опомнившись и оттолкнув от себя наваждение, Эйдан отпустил её.

– Нет… не волнуйся, всё в порядке, – он приподнялся, опершись спиной на резную спинку кровати, провёл ладонями по лицу, стирая остатки тяжёлого сна, и снова посмотрел на неё. – Сколько я проспал?

– Пять дней, – ответила она.

Эйдан задумчиво кивнул, протянул руку в сторону и указал на небольшой диван у кровати.

– Прошу, присядь. Расскажи, что-нибудь произошло, пока я отсыпался?

Ирис осторожно приподняла подол платья, чтобы не зацепиться мягкой тканью, и плавно опустилась на диван. Она села прямо, скрестив ладони на коленях, и её губы тронула лёгкая улыбка.

– Да, произошло… Вильгельм назначит Сандера новым коннетаблем.

– Правда? – брови Эйдана слегка приподнялись, в глазах мелькнуло одобрение. – Что ж, я рад за него. Он как никто другой подходит на эту должность.

– Ты бы видел, как он удивился, – с воодушевлением сказала Ирис. – Он и подумать не мог, что когда-нибудь его оценят по заслугам.

– Что ж… бывает жизнь преподносит нам те ещё сюрпризы.

– Действительно… – задумчиво ответила Ирис, её взгляд скользнул в сторону, и в лице появилось отстранённое выражение. – Я вспомнила своего отца… Томаса Гримхарта.

– Что конкретно? – Эйдан насторожился, его взгляд стал внимательным, и он чуть наклонился вперёд, не упуская ни одного её слова.

– Только какие-то далёкие картины из детства. Как он учил меня управлять своей силой, – прошептала она, в её голосе прозвучала тоска. – А ещё, что он был главным архимагом при короле Альдреде I.

– Это хорошо, – медленно качнул головой Эйдан. – Ещё немного и тайна твоего прошлого полностью откроется перед тобой.

Ирис грустно улыбнулась ему в ответ и, тяжело вздохнув, произнесла:

– Вчера Его Величество объявил дату вашей с Луизой свадьбы.

Эйдан ответил не сразу. На лице промелькнула тень растерянности. Он чувствовал, как внутри поднимается целый водоворот: смесь недоумения, усталости, ответственности и какого-то почти забытого чувства… Огорчения?

Его взгляд стал тяжёлым и глубоко задумчивым, он тихо спросил:

– И когда же… она состоится?

– Через полтора месяца.

– Так скоро? – брови некроманта удивлённо приподнялись, но спустя пару секунд губы его тронула кривая усмешка. – А Вильгельм… хитрец.

– Что такое? – спросила Ирис, слегка наклонив голову.

– Возможно, король не хочет, чтобы пошли слухи о слабости Кадере после восстания лордов. Он желает показать соседним державам, что ситуация полностью под контролем: престол прочен, союзники верны, а королевская семья продолжает укреплять свои связи. Свадьба – это не только праздник, это символ. Символ стабильности.

– Значит, это просто политический манёвр?

– Вполне вероятно, – задумчиво произнёс Эйдан, почесав подбородок. – А может, и сама Луиза приложила к этому руку. Она умна, куда хитрее, чем кажется на первый взгляд. Возможно, она торопится закрепить свой выбор, пока король ещё полон решимости.

– Скорее всего, всё и сразу, – вздохнула Ирис.

Жили они долго и…

Луиза стояла посреди своих покоев. Вокруг неё хлопотали служанки, аккуратно расправляя складки и поправляя каждый изгиб ткани. На ней было свадебное одеяние, которое когда-то принадлежало её матери, королеве Элии. Сколько раз в детстве она тайком пробиралась в гардеробную, чтобы хотя бы коснуться этой семейной ценности, спрятанной в сундуке, и мечтала, что однажды сама наденет его. И вот этот день настал.

Платье поражало своей красотой: ткань, сотканная из золотых нитей, мерцала в свете так, словно была создана из солнечных лучей. По подолу и корсету россыпью блестели крупные рубины. На голове покоилась тиара тонкой филигранной работы, украшенная каплевидными камнями. Шею обвивало искусное колье из золота и алых камней, идеально гармонирующее с длинными серьгами, что плавно покачивались при каждом её движении. Луиза смотрела