Из небытия - Анастасия Шадрина

на цыпочках, чтобы хотя бы краешком разглядеть невесту. Люди махали руками, подбрасывали в воздух снежные горсти. Все выкрикивали благословения. Процессия двигалась медленно. Впереди ехала королевская гвардия в красных плащах. За ними шли музыканты, играя величавый гимн на рожках и барабанах. По бокам кареты шагали стражники в латах, сверкающих так, будто их только что отполировали.

Городские улицы были украшены к празднику: на каждом доме развевались алые и золотые полотна с гербом Кальдеронов, из окон свисали гирлянды еловых ветвей и лент. Луиза смотрела на всё это с сияющими глазами и сжимала руки на коленях, чтобы унять дрожь. Эйдан, заметив её напряжение, медленно протянул руку и накрыл её ладонь своей. От неожиданности Луиза вздрогнула и подняла взгляд на него. Его лицо оставалось спокойным.

– Не волнуйся. Всё пройдёт хорошо, – он слегка кивнул в сторону толпы за окном.

– Посмотри на них. Они так тебя любят.

Луиза перевела взгляд наружу. В лицах людей было столько искренней радости и тепла, что сердце принцессы дрогнуло, и тяжесть постепенно ушла. Она молча посмотрела на Эйдана и чуть кивнула, позволив себе робкую улыбку. Ей и правда стало спокойнее.

У входа в храм Смотрящего уже стояла почётная стража, держа копья остриём к небу. Когда карета остановилась, ворота храма распахнулись, и изнутри донёсся торжественный звон колоколов. Эйдан первый вышел из кареты. За ним появилась Луиза. Он протянул ей руку, и под гул восхищённых возгласов они вместе поднялись по ступеням.

Внутри храма по обе стороны от главного прохода расположились знатные семьи в пышных нарядах. В первых рядах сидела королева Венетия и придворные вельможи, среди которых была и Ирис. На ней было тёплое голубое платье с длинными узкими рукавами, тонко расшитое мелким жемчугом, который мягко поблёскивал на свету. Лёгкий меховой воротник оттенял её хрупкую шею, а серебряный пояс подчёркивал изящество фигуры. Король Вильгельм в это время занял своё почётное место ближе к алтарю. Он был в парадном одеянии из багрового бархата. Его тёплый взгляд оставался прикованным к дочери, шагавшей по ковровой дорожке.

Эйдана и Луизу сопровождал негромкий хор детей. У алтаря их встретил священник – высокий худой старец с седыми волосами, в праздничной рясе. Его руки были подняты в приветствии, а глаза светились спокойствием. Когда они остановились перед ним, весь зал разом погрузился в тишину.

– Дети Смотрящего, – заговорил священник глубоким, сильным голосом. – Сегодня мы собрались здесь ради союза, которому суждено стать символом новой эпохи, – он обвёл зал строгим, но благоговейным взглядом. – Смотрящий взирает на вас обоих. Он одобрил этот союз, ибо в нём единство силы и милости, королевской крови и воли духа. Пусть каждый, кто усомнится, помнит: всё, что совершается перед взором Великого, свято и нерушимо.

Священник сделал шаг вперёд, положив ладони на раскрытую книгу с древними письменами. Его голос стал мягче и проникновеннее:

– Вы пришли сюда как двое, а уйдёте отсюда как единое целое, – он поднял голову и всмотрелся в лицо некроманта. – Эйдан Вейлмар, клянёшься ли ты перед Смотрящим и перед своим королём, быть верным супругом, защитником и союзником, не предавать доверие жены и стоять рядом с ней, пока длится твоя жизнь и светит солнце над этим королевством?

– Клянусь, – коротко произнёс он и опустил голову.

– Луиза Франческа Кальдерон, клянёшься ли ты быть верной супругой, хранительницей очага и союзницей в светлые и тёмные дни, разделяя с ним и радость, и скорбь?

Луиза подняла голову, её глаза блестели от волнения, и, прижав руку к груди, она произнесла твёрдо и ясно:

– Клянусь.

– Отныне вы не просто мужчина и женщина – вы опора друг для друга и для королевства. Пусть свет Его никогда не оставит ваш дом, а тьма, что подступит к порогу, будет сокрушена вашей верностью.

Эйдан и Луиза взялись за руки и переплели пальцы. В этот миг они вместе повернулись к залу, и храм взорвался бурей аплодисментов. Среди этого шума Эйдан невольно скользнул взглядом в сторону. Его глаза нашли Ирис. Мягкая улыбка тронула её губы, она, как и все, хлопала им. В сердце некроманта что-то болезненно ёкнуло. Мимолётная тень грусти пробежала по его лицу, но он всё же улыбнулся ей едва заметно, словно только для неё одной.

Под вечер в большом зале замка праздник разгорелся в полную силу. Пространство было переполнено от смеха, звона кубков и перезвона музыкальных струн. Длинные столы ломились от изысканных блюд: филе трески с речными раками в миндальном молоке, царственный осётр, запечённый в медовой корочке с имбирём, жареные фазаны, тушёные овощи и различные сладости. Слуги метались между гостями с кувшинами вина, и многие из вельмож уже заметно перебрали. Один из герцогов слишком громко шутил, другой, раскрасневшись, спорил о военной славе, а третий и вовсе умудрился заснуть, уронив голову прямо в тарелку.

В центре зала, за почётным столом, сидели новобрачные. Луиза едва заметно покачивалась в такт весёлой мелодии, которую выводили музыканты на мандолинах и рожках. Её глаза блестели, а лёгкая улыбка не сходила с лица. Радость переполняла её. Эйдан, сидящий рядом, какое-то время молчал, наблюдая за ней, но затем чуть наклонился и тихо произнёс:

– Не хочешь потанцевать?

Луиза обернулась к нему, её улыбка стала шире, и в глазах зажглась искорка живого восторга.

– С радостью.

Он поднялся, протянул ей руку. Луиза вложила в его ладонь свою, тонкую и тёплую. Они вдвоём вышли в центр зала. Музыка словно ожила, когда их фигуры оказались среди гостей. Эйдан вёл её уверенно, мягко. Его шаги были точными, движения плавными и властными, а Луиза с лёгкостью подхватывала ритм, кружась в его руках. Её платье раскрывалось в пышные волны, отражая свет сотен свечей, словно мерцающий океан из золота.

В это время Ирис сидела за длинным пиршественным столом, пёстрая суета вокруг словно не касалась её. Перед ней стояло изобилие блюд, однако аппетит напрочь покинул её. Она ковыряла вилкой кусочек моркови, задумчиво гоняя его по тарелке. Праздничный гул, смех и звон кубков сливались для неё в единый шум, от которого хотелось только отстраниться.

– Скучаете, леди Генриетта? – вдруг раздался за спиной бархатный мужской голос.

Она обернулась и увидела перед собой лорда Ровенвальда, который покручивал в руке трость. Он был облачён в тёмно-синий камзол, расшитый серебром по вороту и манжетам. Его светлые волосы были аккуратно затянуты в тугой хвост на затылке, подчёркивая благородные черты лица. Ирис выпрямилась и чуть кивнула.

– Не хотите составить мне компанию? – сказала она.

– Почту за честь, – улыбнулся Хестер и, отодвинув свободный стул, опустился рядом, не сводя с неё внимательного взгляда.

– Как вам торжество? – спросила она, слегка раскрасневшаяся от вина.

– Я изумлён. Давно не бывал на таких масштабных пирах, – ответил Хестер, осматривая зал. – Ваша тётя не соизволила приехать?

– Она прислала письмо с извинениями, – ответила Ирис, покачав вилку в руке. – Тётя Эвелина приболела, но всё же не могла ограничиться пустыми формальностями и отправила новобрачным подарок: сундук из чёрного дерева, инкрустированный слоновой костью и сапфирами, а в нём редкие шелка и меха.

– Достойный дар, – произнёс он. – Его Величество, думаю, будет весьма доволен столь внушительным вкладом.

Он на миг замолчал, словно подбирая слова, а потом наклонился к Ирис ближе. Его голос прозвучал тише, интимнее:

– Из головы не выходит та битва, где вы проявили себя. Я и представить не мог, что маги могут быть настолько… привлекательными. – Его губы изогнулись в лёгкой улыбке. – Я думал о вас ещё тогда, когда вы были в моём замке. А теперь… и вовсе мысли о вас не дают мне покоя.

Щёки Ирис вспыхнули багровым румянцем, и она чуть прикусила губу, стараясь скрыть смущение.

– К чему вы ведёте? – спросила она, отведя взгляд.

– Не хотите прогуляться? – улыбнулся Хестер. – Здесь слишком громко для разговора.

– Конечно. Идёмте, – бодро согласилась она.

Лорд галантно подал ей руку, и они вдвоём скользнули