Прямо в сердце - Салма Кальк

а потом как-то само собой случилось, что стали придумывать темы для обсуждения. Вся эта магическая молодёжь училась здесь у лучших наставников Латинского полуострова, и только рада была блеснуть приобретёнными знаниями.

Сам Дени по-прежнему исполнял обязанности военного губернатора Фаро, и обязанности эти отнимали немало времени и сил. Но он тоже старался учиться – везде, где только удавалось. На лекциях в Ордене Света или в Ордене Луча – когда получалось выкроить время для тех лекций. На торжественных приёмах во дворце Филиппо Фаро. На встречах и переговорах с имперцами и другими соседями. И во время таких вот посиделок с дискуссиями.

Сегодня обсуждали разные способы управления государством, и какой из них самый лучший, и почему. Так вышло, что никто из участников не бывал при дворе его казнённого величества Луи де Рогана – по малолетству или другим причинам, а потом уже негде стало бывать. Поэтому рассуждали умозрительно, сравнивали со Священной Империей, с Россией, Полуночными Островами, с крошечными государствами, расположенными здесь по соседству.

- Алоизий рассказывает, как живут в Другом Свете – там, понимаете ли, отродясь не было никакого короля, власть Полуночных островов они сбросили давным-давно, для них привычно, что люди рождаются свободными и равными в правах, - говорил Анри де Риньи. – Тем более, там много неосвоенных территорий, и нередко кто пришёл и стал жить – того и земля, того и власть.

Его старший брат уже два года как отбыл в Новую Массилию и живёт среди выходцев из Франкии, и неплохо живёт – судя по рассказам. Франкийцам там принадлежит обширная территория, семь лет назад она приросла множеством эмигрантов из метрополии. Однако всё равно тон задают его высочество Анри де Роган, старший сын принца Анри, кузен казнённого короля, виконт Эмиль де Гвискар, эмигрировавший ещё до революции, и подобные деятельные люди, и большинство из них, как ни странно, маги. Связь с метрополией не поддерживается – в том смысле, что обитатели Новой Массилии не признают над собой нынешнюю франкийскую власть, и посмеиваются, что им проще договориться с обитателями соседних территорий – которые ещё до начала смутных событий во Франкии сбросили власть короля Полуночных островов и добились независимости. И у них как раз и конституция, и декларация независимости, и те самые равные права для всех.

- Но я слышал, там практикуют рабство, - заметил Шарль де Лок. – Так что говорить о равных правах не приходится.

Ему уже тридцать семь, он старший в их компании. Он получил серьёзную рану в бедро во время попытки старшего Анри де Рогана вернуть власть и порядок, ходит, опираясь на трость, и главным образом занимается изучением разнообразных экономических систем. Говорит, чтобы понимать, куда движется общество, и что будет, если власть достанется не тем, кто владеет землёй, и у кого есть какие-то освящённые церковью и временем права, но тем, кто зарабатывает деньги и приносит государству доход. А всё идёт именно к тому, что наверху окажутся собственники и обладатели устойчивого дохода.

- Да какие могут быть равные права у магов и простецов, вы о чём! - горячился Франсуа де Вьевилль. – Пускай они сначала научатся всегда и во всём обходиться без магов.

- Не научатся, - рассмеялся Анри де Риньи. – Вчера связался отец и рассказывал дивное – помните Жозефа Фурнье? Который когда-то приезжал к его высочеству Анри и пытался договориться? Так вот, он пригласил отца в Паризию ловить нежить! Не просто где-то там в предместьях, а какой-то глупец растревожил захоронения казнённых в первые годы революции, и все они пошли бродить по домам, куда дотянулись! Кто-то явился к родне, кто-то к жене, кто-то к детям! Даже к жене Бонапарта пришёл покойный первый муж!

- Может, господин маркиз предоставит этих людей их судьбе? – смеётся Гийом де Вьевилль. – И нежить их просто уничтожит?

- Возвращаться некуда будет, - пожал плечами Анри. – А я всё же предполагаю когда-нибудь вернуться.

Все замолчали, потому что – мысль висела в воздухе. Все хотели когда-нибудь вернуться, как бы здесь ни было хорошо.

Дени регулярно получал известия из Саважа – всё, мол, в порядке – но чем дальше, тем больше скучал. Думал – не вернуться, но навестить? Просто убедиться, что всё хорошо, и дальше исполнять обязанности здесь?

Или дождаться каких-нибудь официальных перемен в своей судьбе, раз уж он согласился на здешние обязанности?

Бонапарт отбыл в Египет в мае прошлого года. Он полагал, что без франкийского присутствия в Фаро расклад сил здесь изменится быстро и обратить его снова в пользу франкийцев удастся потом сильно не сразу и ценой новой военной кампании. Поэтому Дени остался в Фаро, а магическими войсками в армии Бонапарта командовал Антуан, младший из трёх братьев де Риньи. Тьфу, уже не младший и уже не из трёх, маркиз женился-таки на Изабель и у них, как слышал Дени, родился сын.

А его дочка, юная Жанна-Аделина-Бьянка, проснулась и заплакала, Франческа тут же подхватила её на руки и ушла с ней внутрь, в дом. Гости посетовали на поздний час и тоже разошлись. Впрочем, традиционно договорились, в котором часу можно будет собраться завтра.

Но это завтра, а пока можно пойти к Франческе и Аделин, так чаще всего называли девочку.

- Дед просил навестить его завтра утром, - сказала Франческа.

Конечно же, у крохи Аделин были две сменяющие друг друга няни, но Франческа возилась с ней сама и говорила, что ей это нравится. Юному Танкредо летом исполнилось семь, с ним она тоже проводила много времени – они вместе читали и обсуждали прочитанное, сын показывал задания, которые каждодневно задавал ему учитель, и если возникали какие-то сложности, Франческа садилась рядом, объясняла, показывала, где ошибки, если что-то не ладилось в вычислениях. Дени приглядывался – потому что вдруг ему придётся что-то объяснять детям, да не из понятной практики, а из основ теории? Конечно, дома учили хорошо, но вся премудрость быстро забылась.

Сейчас же у него время от времени возникала нужда в знаниях из математики, геометрии, физики. Свойства вещества, вычисления – как взаимодействуют между собой разные магические силы, например. Он всегда полагал, что магия – это вопрос способностей и их контроля, но здешние учёные говорили – все магические действия поддаются описанию и вычислению. И пока он наловчился хотя бы понимать, каким образом всё это вычисляется, прошло вполне ощутимое время.

И нет, Дени не ощущал себя глупым, просто – он знал