История Швеции с древнейших времен до Первой мировой войны - Ингвар Андерссон

конституцию было куплено ценой уравнения в привилегиях. Представители низших сословий получили право заседать в Верховном суде, который заменил судебные учреждения старого совета. Дворяне и нефрельзовые сословия получили равные права на занятие большинства должностей и одинаковое право владеть землей (за исключением сетери, рохемман и ререхемман – преимущественно дворянских земель). Кроме того, крестьяне вновь получили право приобретать государственные угодья, которого они были лишены с 1773 г.; за ними было также формально признано неограниченное право распоряжаться собственной землей; это называли «первой решительной победой крестьянского класса».

Это уравнение привилегий, осуществленное по инициативе короля, произошло за три месяца до созыва во Франции Генеральных штатов, послужившего прологом Великой французской революции – события, имевшего большое значение для продолжавшегося мирного развития в Швеции.

Получив почти всю полноту власти, король мог возобновить военные действия, которые он собирался продолжать до тех пор, пока не создастся благоприятная конъюнктура для заключения приемлемого мирного договора. Шхерный флот потерпел тяжелое поражение летом 1789 г. у Свенсксунда; новой неудачей явился Выборгский поход в начале июля 1790 г., когда флот, блокированный под Выборгом, прорвался через Тронгсунд с серьезными потерями. Но шесть дней спустя, 9 июля, шведский флот встретился под Свенсксундом с русским флотом и одержал свою, может быть самую крупную, победу. Таким образом, положение ценой больших жертв выправлялось; так как европейская конъюнктура была теперь неблагоприятна для России, она пошла на заключение мира. Мирный договор был подписан в Вяреле более чем через месяц после битвы под Свенсксундом. Основой его было признание status quo, но Россия была лишена всех формальных прав вмешательства во внутренние дела Швеции. Вскоре после этого Швеция заключила с Россией выгодный договор.

Тяжелые последствия войны сказались в Швеции сразу же. Началась сильнейшая инфляция. Выражение короля по этому поводу: «В Швеции есть еще бумажные фабрики» – стало крылатым словцом. Во время риксдага 1789 г. сословия с помощью вновь созданного управления по государственному долгу взяли под свой контроль государственный долг, но положение продолжало оставаться тяжелым. Единовластное правление короля и всеобщая реорганизация, явившиеся следствием новой конституции, способствовали сохранению оппозиции, которая, правда, не могла высказываться открыто. Широкое распространение получили популярные в то время идеи тираноборчества. Король счел необходимым созвать новый риксдаг с целью навести хоть какой-нибудь порядок в государственных финансах. Риксдаг собрался в Евле в 1792 г.; на этом заседании, протекавшем внешне спокойно, были довольно успешно разрешены некоторые финансовые вопросы; но враждебность дворянства к королю была очевидна.

В начале марта 1792 г., вскоре после закрытия риксдага, различные группы наиболее яростных врагов короля и единовластия установили контакт друг с другом. К ним присоединились дворяне-чиновники, видевшие, что их сословие теряет свое господствующее положение, офицеры, враждебно настроенные по отношению к королю еще со времени русской войны, и личные враги Густава III; теоретическое обоснование их взглядов дал Якоб фон Энгестрём. Представители оппозиции обсуждали проект новой конституции; многие из них были склонны к насильственным действиям, в том числе бывший капитан лейб-гвардии Анкарстрём, ярый фанатик, который считал короля своим личным врагом, а самого себя тираноборцем. На маскараде в опере 16 марта 1792 г. Анкарстрём, бывший в заговоре с некоторыми представителями высшего дворянства, выстрелил в короля и тяжело ранил его. Две недели спустя Густав III умер.

Густав III, «колдун на троне», как называл его Тегнер, был человек с многогранным характером; в течение всей своей жизни он сохранял черты взрослого «вундеркинда»; это был одновременно холодный макиавеллист, благородный герой и чуждый миру эстет. Все его правление отмечено печатью своеобразной, парадоксальной логики; путь к уравнению в правах был извилист, но неуклонно вел к цели. Можно считать также, что Густав III, в романтических представлениях которого шведское дворянство занимало, безусловно, место на переднем плане, в то же время первый начал разрушение вековых привилегий дворянства и открыл дорогу буржуазии и крестьянству.

Глава 28. Швеция периода революционных войн и начала войн Наполеона I (1792–1809 гг.)

В последние годы своей жизни Густав III мечтал возглавить крестовый поход против Французской революции, особенно после того, как Франция вступила с приходом к власти жирондистов на путь агрессивной внешней политики. Смерть помешала шведскому королю привести в исполнение это намерение, столь характерное для его умонастроения, но все же европейский кризис последующих семнадцати лет сыграл в значительной степени определяющую роль в шведской истории этого периода, хотя более близкий контакт между Швецией и другими странами Европы начался лишь с 1804 г.

Когда Густав III умер, его сыну и наследнику, единодержавному монарху Густаву IV Адольфу, было всего 14 лет. Таким образом, Швеция, впервые за девяносто пять лет со времени смерти Карла XI, получила регентское правительство.

Несомненно, оппозиционные круги, в особенности дворянство, замышляли использовать убийство короля для совершения насильственного переворота; им не удалось осуществить это намерение по различным, не вполне ясным причинам; но проект новой конституции уже обсуждался. Переход к регентству совершился спокойно, регентом сделался герцог Карл, младший брат Густава III. Сперва он правил совместно с советниками покойного короля – густавианцами, а вскоре после этого – с преданным ему Густавом Адольфом Рейтерхольмом, который, собственно, и стал руководителем правительства. Рейтерхольм был, в сущности, незначительной фигурой, но интересен как выразитель стремлений своего времени: вначале он был ревностным поклонником идей Французской революции, но впоследствии отошел от них и сделался мистиком. Однако преобладающей чертой его характера было сильное стремление к власти, и довольно скоро это чувство стало определяющим в его деятельности – поклонник свободы превратился в деспота. Он оставил о себе память как о человеке педантичном и мелочном, враждебно относящемся к новым идеям, всячески преследовавшем свободу слова (после того, как сам же издал постановление о свободе печати). Рейтерхольм злобно выступил против густавианцев, обвинил их в различных кознях и присудил к тяжелому наказанию. Однако заметного следа в истории Швеции за четыре года своего регентства он не оставил. Не достигла сколько-нибудь заметных результатов и его колеблющаяся внешняя политика, построенная на экспериментах и рассчитанная главным образом на получение помощи от Франции против России.

Когда восемнадцатилетний Густав IV Адольф принял в 1796 г. правление, Рейтерхольму пришлось покинуть страну. Молодому королю, на которого его отец возлагал все свои надежды, была присуща определенная духовная ограниченность, выразившаяся, в частности, в его мероприятиях против действительного или мнимого якобинства; но он обнаруживал живой интерес к некоторым реформам, имеющим практическое значение, и принимал личное участие в их разработке. Ближайшие восемь лет единовластия Густава IV Адольфа – с 1796-го по 1804-й – отмечены многосторонней и успешной деятельностью в области проведения реформ. И период правления Густава III и годы регентства создали благоприятную почву для проведения этих