Из небытия - Анастасия Шадрина

взгляды придворных. Его лицо оставалось каменным, но внутри всё кипело. Добравшись до своего кабинета, он резко захлопнул за собой дверь. На его столе громоздились кипы документов. Пальцы Эйдана привычно развернули одну из бумаг, взгляд скользил по строчкам, но мысли упрямо блуждали в другом месте. Каждое слово расплывалось, строки переплетались между собой, превращаясь в бессмысленную белиберду. Он потёр глаза и откинулся на спинку стула, уронив голову на ладонь. В этот момент раздался лёгкий стук в дверь.

– Войдите, – выдохнул он, не меняя позы.

Дверь медленно приоткрылась, и в проёме появилась Ирис. Служанки убрали её волосы в аккуратный высокий пучок, который украшал тонкий серебряный гребень. На ней было нежно-розовое платье, простое по фасону, но подчёркивающее её изящество. Она робко заглянула внутрь, её взгляд задержался на Эйдане. Он тут же выпрямился и невзначай поправил волосы, пытаясь привести себя в порядок.

– Не помешаю? – спросила она, убирая выбившуюся прядь за ухо.

– Нет. Конечно, нет, проходи.

Она вошла мягким шагом, медленно обвела взглядом кабинет и остановилась у окна. На миг задержалась там, глядя на город, укрытый снегом.

– Ну как прошла ваша ночь? – наконец спросила она, в её голосе послышалась горечь, тщательно скрытая за внешним спокойствием.

– Незабываемо, – с долей иронии ответил Эйдан. – А ты? Не скучала?

Ирис отстранилась от окна и опустилась на стул рядом с ним. Её движения были сдержанными, но внутри явно кипело напряжение. Сложив руки на коленях, она чуть наклонила голову и посмотрела на него.

– Как раз хотела с тобой поговорить об этом. Я уезжаю. Через два дня… в Каймур.

Эйдан сощурился, его лицо на миг застыло в недоумении.

– Зачем? – протянул он, голос прозвучал низко и напряжённо.

– Хестер Ровенвальд вчера сделал мне предложение. И я согласилась, – холодно ответила она. – Нам обоим выгоден этот союз.

Эйдан не сразу ответил. Его пальцы машинально нащупали трубку на столе, он набил её табаком, поднёс к губам и затянулся. Дым потянулся вверх, заполняя пространство между ними. Только после этого он заговорил, сдерживая эмоции:

– Ты уверена?

– Более чем, – её голос дрогнул, но непоколебимость в глазах оставалась неизменной. – Мне надоело стоять на месте. Бессмысленно ждать, когда жизнь всё сама преподнесёт на блюдечке.

Эйдан молчал и лишь наблюдал за ней сквозь клубы дыма. В глубине его взгляда таилась тень не то сожаления, не то немого протеста, который он сам не желал признавать.

Некромант медленно убрал трубку от губ, выдохнул дым в сторону и глухо произнёс:

– Ты сделала правильный выбор. Перед тобой открылись хорошие перспективы. Неразумно упускать их.

– Согласна, – Ирис чуть заметно кивнула.

На этом разговор иссяк, но в воздухе осталась тягостная недосказанность, которую они оба унесли с собой, не решившись коснуться вслух того, что разрывалось внутри.

Тайны Каймура

Два дня пролетели стремительно, как одна короткая вспышка. Под утро во дворе замка слуги в тёплых плащах торопливо выносили сундуки с вещами Ирис и складывали их в синюю карету, украшенную гербом рода Ровенвальдов. Лошади нетерпеливо били копытами по каменной кладке, а изо рта валил пар.

В это время Ирис сидела в комнате Генриетты, которая столько раз становилась её убежищем, тихой пристанью от всех бурь. Она обвела взглядом каждую деталь. Сердце болезненно сжималось от осознания, что пора оставить это место. Рядом, на краю кровати, сидела Луиза. Принцесса выглядела тихой и понурой. Её огненные волосы, обычно сияющие, теперь словно потускнели – так сильно она переживала скорое расставание. Генриетта была для неё не просто подругой, а человеком, которому она доверяла всё: радости, страхи, сомнения, тайные мысли.

Прошедшую ночь они провели вместе. Луиза почти не смыкала глаз, выговаривая всё то, что накопилось в душе. Ирис внимательно выслушивала её, иногда обнимала, иногда отвечала тихим словом поддержки. Теперь же она протянула руку и осторожно стёрла ладонью одинокую слезинку, скатившуюся по щеке принцессы.

– Не волнуйся, – мягко сказала Ирис. – Я постараюсь чаще навещать тебя.

Луиза подняла влажные глаза, крепко сжала её ладонь и тихо произнесла:

– Знай, что в замке тебя всегда встретят как желанного гостя.

В воздухе повисла тишина. Прощание всегда тяжело. Сколько бы ни было улыбок, обещаний, заверений, сердце всё равно чувствует: прежнее время ушло, и вернуть его уже нельзя. Человек, который так долго был рядом, становится частью самой повседневности. И именно поэтому больнее всего осознавать, что твой мир меняется. И сколько бы ни хотелось удержать, остановить невозможно: жизнь уводит дальше, в иные края. Не из-за обид или разногласий, просто потому, что у каждого своя дорога.

В комнату бесшумно заглянул Хестер. Его фигура заслонила свет из коридора, и он, сдержанно поклонившись принцессе, произнёс:

– Генриетта, экипаж готов. Пора отправляться.

Они втроём спустились во двор, где всё внимание было приковано к Ирис. Даже король вышел проводить её. Вильгельм, несмотря на все прежние разногласия, простился с ней тепло и сердечно, задержав её руку чуть дольше, чем того требовал этикет. В его взгляде было то редкое признание, которое он дарил не каждому – уважение. Эйдан стоял чуть поодаль. Его взгляд на мгновение пересёкся с глазами лорда Хестера. Между ними проскользнула едва уловимое противостояние. Лицо некроманта на миг исказила непонятная неприязнь, в то время как Хестер оставался безупречно собранным. В этот момент воздух между ними потяжелел, прежде чем оба вновь отвернулись, сохранив свою непроницаемую маску.

Затем, когда пришло время, некромант подошёл ближе к Ирис, его голос прозвучал низко и серьёзно:

– Береги себя.

– Не переживай, – ответила она, на губах появилась лёгкая, печальная улыбка. – Ты же знаешь, я никому не позволю себя обидеть.

Эйдан склонился перед ней и, осторожно взяв её руку, коснулся тыльной стороны ладони нежным поцелуем. Ирис уже собиралась отпрянуть, но вдруг он неожиданно шагнул вперёд и крепко притянул её к себе. Его руки сдержанно легли на спину девушки. В ту же секунду внутри неё что-то оборвалось. В душе разлилось тёплое, обволакивающее чувство. Его горячее дыхание коснулось макушки, и от этого мурашки побежали по коже. Эйдан вдохнул запах её волос – тонкий, чуть мятный аромат. Ирис прижалась щекой к его груди, ощущая ровный, но тяжёлый стук сердца, и прикрыла глаза. Ей хотелось, чтобы он не отпускал её. Хотелось, чтобы этот хрупкий момент длился дольше, чем дозволено судьбой. Чтобы его руки задержались на её спине ещё хоть на мгновение…

Ирис моргнула.

Воздух дрогнул.

И пелена грёз распалась.

Эйдан стоял перед ней на прежнем расстоянии. Он отпустил её руку, позволяя пальцам медленно соскользнуть с её кожи. Между ними вновь раскинулась бездна. Невидимая, но такая ощутимая.

– Удачной дороги… леди Генриетта, – в его голосе послышалась горечь.

Ирис опустила взгляд, стараясь скрыть дрожь ресниц и сохранить спокойствие на лице, хотя внутри по ниточке расходились трещины. Она чувствовала утрату чего-то, что так и не случилось. Девушка медленно направилась к карете. У самой дверцы она остановилась, обернувшись в последний раз. Её взгляд пробежал по всем, кто пришёл проводить её, и наконец задержался на нём. Не в силах больше терзать себя, она поднялась вовнутрь. За ней глухо захлопнулась тяжёлая дверь. Лошади рванули вперёд, и колёса скрипнули по обледенелым камням двора, унося её всё дальше и дальше.

Над башнями замка пронеслись вороны. Их карканье, резкое и тревожное, прорезало зимнюю тишину. Эйдан поднял голову, следя за их полётом. В груди кольнуло напряжение: вороны всегда являлись вестниками перемен, а порой и бед. Их хриплые голоса гулко разносились над двором, пока карета с Ирис не скрылась за воротами, оставляя после себя лишь следы колёс и горечь тишины.

Дорога до Каймура выдалась долгой