Автостоп по краю лета - Алексей Крайнов

Я подготовил пачку документов на торговое место, внёс какие-то деньги, а в качестве финального этапа должен был подать заявку в городскую администрацию для получения окончательного подтверждения.

* * *

И вот в один из таких суматошных дней на меня налетает Александр Куракин, мой старый дружище.

В обычное время мы обращались друг к другу по привычным именам, но в особых случаях я звал его Александе́р, с ударением на последний слог, а он меня – Але́ксий, с ударением на второй. Не помню, откуда это повелось, но в такие моменты у меня складывалось впечатление, что я обращаюсь к Александру Македонскому, а Сашка, наверное, воображал, что обращается почти как к московскому патриарху.

– Лёха, привет! Я купил-таки билет, выезжаю в этот четверг!

– Ты про Мурманск, что ли? Неужели?

Куракин всё лето планировал съездить к своей бабушке, но никак не мог собраться. Он был родом из этого северного города и старался поддерживать семейные связи.

– Ну да, утром выезжаю, через Питер, почти двое суток ехать. Яйца сварил, жарю курицу!

Сашка не успел договорить, как в моём сердце что-то щёлкнуло. Я понял: это последний шанс.

– Слушай, Александе́р, давай я тебя провожу!

– Ты серьёзно, Але́ксий?

– Ну да, у меня вроде есть время, когда там поезд, ты говоришь?..

Я поспешил домой, вытащил рюкзак на середину комнаты и смотрел на него несколько минут. Требовалась особая пауза, чтобы осознать, насколько странной и одновременно сильной была эта идея.

Если что-то и могло вырвать меня из ежедневного круга событий, неизбежно поглощавших меня, так именно этот свалившийся с неба поезд. Он мог стать магическим пинком, катапультирующим меня в другую, давно и настойчиво зовущую реальность. Мою душу захлестнуло вдохновение, я испытал невероятный подъём. Я вот-вот сделаю это – эта мысль окрыляла меня!

Сейчас или никогда.

Примерно через час до меня дошли и другие мысли.

Начало августа с дождями и фактический конец лета представлялись не лучшим временем для дорожных приключений. Это придётся принять, успокоил я себя, подходящие июнь и июль я честно проспал, так что нечего выделываться. Возьму вещи потеплее. Кроме того, я должен уложиться в две, максимум три недели, так что вернусь к концу августа, прямо к учёбе. Здесь вроде бы всё складывается.

Теперь этот День города… Ладно, с ним тоже в целом ясно. Деньги всегда были классическим человеческим искушением, и ожидать другого в такой ситуации я бы и не стал. Переживём без Дня города и рек пива!

Так, а поддержка магазина? В целом он работает почти автономно, в конце концов, предупрежу мать.

И да: на сей раз планы определяю я!

Глава 11

Начало августа. Четверг. Утро.

Гитара в чехле, в нём же запасные струны, медиаторы, губная гармошка. На мне чёрный резаный джинсовый костюм, в рюкзаке – старый набор, к которому я предусмотрительно добавил бутылку для воды, свитер и «пенку» – теплоизолирующий коврик для сна на холодной земле. Теперь рюкзак был заполнен почти под завязку – выбор альпинистского варианта был верным.

Засовываю паспорт поглубже во внутренний карман рюкзака и выезжаю на вокзал.

Хороший знак – светит солнце, погода отличная! Вот и вокзал. Быстрым шагом двигаюсь к назначенному пути отправления. Вижу Куракина.

Саня таращит на меня глаза:

– Привет! Ты чего с рюкзаком? Ещё и с гитарой…

– Короче, такое дело… Если ты не против, я выезжаю с тобой, только зайцем. Прикроешь меня, Саня? Я запускаю так свой автостоп. Понимаю, что звучит дико, но это, похоже, мой шанс!

Куракинские глаза становятся ещё больше, однако он в курсе моих давних планов, а его доброта не ведает границ:

– Ни фига себе… Ладно, как размещаемся?

– Предлагаю так: я передаю свои вещи тебе, говорим проводнику, что я провожающий. Дальше на месте разберёмся, я спрячусь по ходу где-нибудь.

– Вот это да! И докуда ты едешь?

– До Питера, дай бог.

– Ладно, грузимся!

Мы заходим в вагон и протискиваемся до нужного купе. Место Александра справа внизу. Закидываем рюкзак и гитару на самую верхнюю, багажную полку – я сразу её приметил на будущее. Двадцать минут до отправления. Это время и даже чуть дольше мне нужно сидеть в купе, не отсвечивать и ждать ключевого момента – проверки билетов.

Соседями по купе оказались пожилые супруги, занявшие оба места слева. Они успели комфортно расположиться к нашему приходу, и мы обменялись приветствиями. Скрывать наши планы было нелепо, поэтому мы сообщили, что я музыкант, без денег, еду в Питер, и мне необходимо проехаться зайцем – на багажной полке.

– Надеемся, вы не против, – сказал я.

Возражений с их стороны не последовало; люди попались понимающие.

Сейчас мне ясно, что это была вполне реальная точка отказа: любой из наших соседей мог просто встать, дойти до проводника и сообщить о происходящем. На этом моё путешествие закончилось бы, не начавшись.

Но судьба благоволила мне, как и всем начинающим авантюристам.

* * *

Адреналин плавно набирал мощность. Пора было переходить к тактическим деталям. Куда я спрячусь при проверке билетов? Начали с очевидного: меня завалили сумками на третьей полке и прикрыли гитарой. Но идея тут же отпала: при пристрастной проверке это место всё-таки хорошо просматривалось.

Оставался классический выход – «гроб». Так назывался ящик под нижней спальной полкой размером в две трети её длины. Туда обычно укладывали чемоданы или другие крупные вещи. Мы оставили ящик под куракинской полкой пустым, а весь багаж забросили наверх. Саша с парой сумок приготовился разместиться на своей полке, а я провёл тест – залез в этот ящик.

Тотчас я понял, почему предыдущее поколение неформальных путешественников прозвало его «гробом».

Длина его никоим образом не соответствовала длине человеческого тела с вытянутыми ногами, их нужно было как-то подгибать под себя, выпячивая колени вверх и вбок и одновременно жутким образом укладывая голову на грудь и стискивая плечи, потому что в ином положении они в этот ящик не помещались. Ещё хуже было то, что при опускании крышки торчащие колени поддавливали её снизу, не давая «гробу» нормально закрыться.

В таком скрюченном положении не протянуть и полчаса. Час или дольше?! О таких подвигах не хотелось и думать.

Мы договорились, что я залезу туда на десять минут, на время проверки билетов, а дальше, с окончанием проверки, внимание проводников ослабнет, и я перемещусь вверх, на багажную полку.

Пока мы проводили эксперименты, проводники несколько раз объявили о скором отправлении поезда и сообщили, что провожающие должны освободить вагоны. Но