Конфетная мама - Валентин Юрьевич Постников

Глава 6, из которой мы узнаём про фикусы фрау Штрудель

Каждое утро у фрау Штрудель начиналось одинаково: она вставала ровно в семь часов, варила кофе и завтракала. Затем она делала уборку в квартире. Ей нравилось, когда в доме идеально чисто.

Детей у неё никогда не было, потому что дети, по её словам, всё время плачут, балуются или капризничают. А она не любила шум и капризы.

«Зачем вообще кому-то нужны дети, когда на свете существуют комнатные растения?» – искренне удивлялась фрау Штрудель.

Её муж, господин Штрудель, был профессором, ботаником, специалистом по фикусам и кактусам. Именно он и привил своей жене любовь к этим удивительным растениям. Но лет тридцать назад он поехал ненадолго в Мексику – изучать там фикусы и кактусы в естественной среде, но так оттуда и не вернулся.

– Как поживает ваш муж, всё ли у него в порядке? – иногда спрашивал её знакомый булочник в пекарне.

– Жив, здоров, пишет письма, – коротко отвечала фрау Штрудель. – Всё прекрасно; спасибо, что спросили.

Господин Штрудель примерно раз в три года отправлял жене из Мексики письма и пару раз даже прислал ей свои фотографии, снятые на фоне гигантских кактусов сагуаро. Эти монстры были величиной с трёхэтажный дом. Даже не верилось, что на свете существуют такие огромные растения.

Фрау Штрудель всё свободное время посвящала своим фикусам: поливала, удобряла и заботилась о них. У неё была заветная мечта: вырастить фикус, который войдёт в Книгу рекордов как самый красивый на Земле.

В центре комнаты стоял старый радиоприёмник, настроенный играть только классическую музыку. Произведения Моцарта, Баха, Бетховена или Чайковского звучали из динамика с утра до позднего вечера.

– Почему у вас всё время звучит классическая музыка? – спросили как-то соседи.

– Благодаря этой музыке мои фикусы растут не по дням, а по часам, – похвасталась фрау Штрудель. – Об этом я прочитала в журнале «Фикусы и кактусы». Растения очень любят классическую музыку.

После того как все дела были сделаны, фрау Штрудель, взяв в руки зонтик, отправлялась на прогулку в парк.

– Смотрите, смотрите: фрау Штрудель опять пошла гулять в парк с зонтиком, а на небе ни облачка, – показывала в окно Эмилия.

– Наверное, она берёт зонтик, чтобы с ней не случился солнечный удар, – пожимала плечами Конфетная мама. – Приятно же гулять в тенёчке.

– Но она им вообще не пользуется, – тут же возразила Марута. – Однажды мы с Маркусом два часа следили за ней. На улице ярко светило солнце, но зонтик она так и не открыла.

И это была чистая правда: фрау Штрудель носила зонт на прогулке вовсе не для того, чтобы прятаться в его тени от яркого солнца. Однажды в парке она встретила знакомого молочника, который гулял там с французским бульдогом.

Увидев женщину, молочник слегка поклонился и произнёс:

– Добрый день, фрау Штрудель! Напрасно вы захватили зонтик. Синоптики обещали сегодня весь день прекрасную погоду.

– Я не верю этим обманщикам! – сердито заявила фрау Штрудель. – Они каждый день рассказывают сказки про погоду. Если обещают солнце, то, без сомнения, весь день будут идти дожди. А если говорят, что пойдёт дождь, то на улице будет прекрасная погода. Я слушаю прогнозы и делаю всё точно наоборот.

В городе была старая добрая традиция: на Рождество, Пасху или под Новый год угощать соседей вкусными десертами, которые люди сами готовили у себя на кухне. Этот обычай придумали очень давно, как раз для того, чтобы подружиться с соседями, наладить с ними тёплые отношения.

Вот и Конфетная мама каждый раз накануне праздников готовила несколько аппетитных пирогов с тыквой, яблоком и лимоном и шла поздравлять соседей. Соседи не оставались в долгу и тоже часто заходили в гости к семье Муценек. Единственная соседка, которая не любила эту традицию, – фрау Штрудель. Все попытки Аусмы наладить с ней отношения всегда заканчивались очередной ссорой.

«Я не ем сладкое!» – отвечала Конфетной маме фрау Штрудель из-за закрытой двери. «Но это же лимонный пирог, он совсем не сладкий, – уверяла Конфетная мама. – Попробуйте, вам понравится». – «Мне некогда с вами разговаривать, я занята: поливаю фикусы, – отвечала фрау Штрудель. – Зайдите как-нибудь в другой раз – через год, а лучше – через два».

У фрау Штрудель была единственная подруга – Агата Юханссон, которая жила рядом, на соседней улице. В детстве они вместе учились в одном интернате для девочек. Порядки там были очень строгие, девочек приучали к дисциплине и режиму дня.

Если фрау Штрудель обожала фикусы, то её подруга не могла жить без кактусов, которых у неё тоже было огромное количество. Поэтому им всегда было что обсудить и о чём поговорить. А ещё обе любили пить крепкий чёрный чай без сахара, с солёными сушками.

– Агата, эти ужасные дети сегодня снова весь день кричали, прыгали и включали на полную мощность свою кошмарную музыку, – жаловалась фрау Штрудель подруге. – Я хочу написать на них заявление в полицию. Мои фикусы могут заболеть от их крика и шума. Не знаю, что и делать!

– Их нужно посадить в тюрьму! – отвечала Агата.

– Кого, детей? – спросила фрау Штрудель.

– Да всю семью нужно отправить в федеральную тюрьму, – отвечала строгим голосом Агата Юханссон. – Если родители не умеют воспитывать детей, пусть все вместе посидят пару лет за решёткой.

– Я напишу жалобу главе нашего города! – продолжала фрау Штрудель. – Пусть примут закон, который запрещает иметь в семье больше одного ребёнка. Чем больше детей, тем больше шума в доме.

– А ещё предложи главе города принять закон, по которому все жители города обязаны иметь у себя дома фикусы или кактусы, – добавила Агата.

– О, это прекрасная идея! Вот закончу уборку и сяду писать письмо, – обрадовалась фрау Штрудель. – Бургомистр обязан нам помочь. Насколько я помню, его жена, фрау Тильберг, тоже любит комнатные растения.

– Но если это не поможет, ты можешь всегда переехать ко мне, – любезно предложила Агата. – Будем вместе ухаживать за нашими фикусами и кактусами. У меня соседи тихие, и детей поблизости нет.

– Если жалобы не помогут, я напишу письмо мужу, он пришлёт мне из Мексики целый мешок тарантулов, скорпионов и каракуртов! – не на шутку рассердилась фрау Штрудель. – И я вытряхну весь этот мешок с ядовитыми гадами в